Глава 6

Яна

В первое мгновение стало страшно от его ледяного тона, силы и злости. Но когда он начал проверять мои руки и карманы, которых не было на шортах, не было, то почувствовала, как страх отступает и ему на смену приходит смущение.

Демьян открывает дверь в коридор и застывает. В комнате становится немного светлее за счет ночных фонарей, проникающих сквозь окна небольшого прохода.

— Яна. Что. Ты. Делала под кроватью? — спрашивает и убирает руку с моего рта. Также он отодвигает таз от моей пятой точки назад, из-за чего я понимаю, что он пытается спрятать стояк. Наверняка после сна. Я точно не знаю, но слышала, что у парней так постоянно.

Попыталась выкрутиться, но он не дает мне освободиться. Все так же продолжает удерживать мощью своего тела.

— Я нашла зарядник, — тихо и смущенно произношу, надеясь, что меня отпустит как можно скорее.

— Это не ответ на вопрос, — голос у него все такой же злой и недовольный.

— Пусти, я хочу спать, — вновь пытаюсь отодвинуть его от себя, но просто тупо не хватает сил.

Один резкий рывок, и качок разворачивает меня к себе лицом. Он все ещё слишком близко. Нас разделяют только мои руки, которые он удерживает за запястья на уровне моей груди. Он на голову выше меня. Я никогда и не обращала внимания на его рост. Да и, собственно, настолько близко я к нему никогда и не подходила.

— Второй раз вопрос задавать не стану. Отвечай, — сквозь сумрак вижу, как он хмурится. Как от злости ходят желваки на острых скулах. Его темно-синие глаза сейчас кажутся практически черными.

Так, Яна. Хватит его разглядывать. Давай быстрее от него отделаемся и пойдем спать.

— Что, не ожидал, что я смогу в дом попасть? — спрашиваю, дерзко вздернув подборок. Ясность ума вновь возвращается ко мне, а вместе с ним и некая обида.

Он выгибает темную бровь и подносит свою лапку к моему лбу, измеряя температуру.

— Ты походу сильно головой ебнулась, пока вылезала.

— Отвали, — огрызаюсь и дергаюсь, уводя голову в сторону от его руки. — Сначала сам специально запер все двери, едва я вышла из дома, а потом удивляется, что я делаю под кроватью. Зарядник я искала. И нашла. А когда ты вышел из душа, стало неловко уже вылезать.

Некоторое мгновение этот осёл пялится на меня, словно на инопланетянку.

— Все. Теперь пусти, — чувствую, что он ослабил хватку, и, пока выдалась возможность, выскальзываю в коридор.

Уже в своей комнате ставлю наконец телефон на зарядку и жду, когда он включится. Ёперный театр! Третий час ночи. Быстро пишу сообщение Вике с адресом и укладываюсь в кровать, заводя пять будильников на всякий случай.

Проснулась с ощущением, будто меня переехал грузовик. В глазах действительно словно насыпали песок, а горло першило так, будто я всю ночь орала на стадионе. Посмотрела на часы — и сердце пропустило удар. Полчаса! Я проспала целых полчаса!

Первым делом бросилась проверять телефон. Три пропущенных от подруги. Все пять будильников были отключены. Но как? Я совершенно не помнила, чтобы вставала и выключала их. Это было странно. Очень странно. Неужели я настолько вымоталась, что мой мозг просто отключился?

Быстро вскочила с кровати, начала собираться. Руки дрожали, пока я натягивала одежду. Где моя сумка? Где ключи? Где всё? Паника начала накатывать волнами, но я старалась держать себя в руках.

Набрала Вику. Гудки тянулись бесконечно долго.

— Алло?

— Вика! Ты где? Ты уже прилетела?

— Да, я уже вызвала такси. Так что можешь не переживать.

— Хорошо, тогда сейчас что-нибудь соображу нам на завтрак, пока ты едешь, и пойдем гулять, против? — предлагаю, успокаиваясь. Но совесть все равно грызет, что я обещала ее встретить и не сдержала обещания.

— Окей.

Спускаюсь на первый этаж. В доме царит идиальная тишина. Понимаю, что Демьян свалил, и настроение сразу ползет вверх. Если мы практически не будем пересекаться, то это будут идеальные каникулы.

На скорую руку быстро готовлю овсянку, нарезаю фрукты и делаю бутеры с зерновым хлебом и творожным сыром. Пока жду подругу, успеваю сбегать в комнату, привести себя в порядок и переодеться. Чтобы ей не пришлось ждать меня.

«Подъезжаю», — загорается на экране телефона. Накидываю шапку, чтобы ушки не продуло, и прямо в толстовке вылетаю на улицу. Секунда, и я попадаю в крепкие объятия. Мы не виделись всего несколько дней, но я все равно пристаю к ней с расспросами.

— Ну что, как сдала?

— Янка, дай в дом зайти, — хохочет она. — Я такая голодная, что слона сожру. Что ты приготовила? Надеюсь, не свои пп завтраки?

Закатываю глаза и прошу водителя помочь вытащить чемодан из багажника.

— А тебе, как истинной тигрице, только мясо подавай, — ворчу, но подхватываю ее чемодан и качу в дом.

Вика у меня и впрямь девочка-тигрица. Была. Пока ее родители не решили сосватать с одним неуверенным в себе придурком в начале этого года.

— Так что? Сдала? — спрашиваю, наблюдая, как подруга жует с аппетитом мою порцию бутербродов.

— Да сдала, сдала. Что за глупые вопросы. Если б не сдала, то сюда не приехала бы. Я ж не могу, как ты, по всем предметам получать автомат. В этом плане с тобой всегда скучно. Хоть бы раз сама пришла на сессию. Слушай, а есть что-то мясное? А то я через полчаса снова есть захочу.

— Отбивные вчерашние остались вроде, если их Демьян не сожрал.

— Демьян тоже тут⁈ — резко вскидывает она голову в мою сторону, и ее глаза становятся по пять копеек.

— Да, я забыла вчера рассказать.

Пока я рассказывала вкратце про нашу с ним негласную дележку территории, на столе завибрировал её телефон. Блондинка пожала губы и нехотя взяла телефон.

— Ты где? Доехала? — разносится с обратной стороны динамиков мужской голос.

— Да. Яна меня встретила.

— Чем собираетесь заниматься в ближайшие дни?

— Ну я же говорила. Будем кататься на лыжах, на каток сходим, посмотрим фильмы, — отвечает Вика со вздохом. Я в это время ищу по всему холодильнику контейнер с отбивными. Но их нет. Съел, значит, проглотит. Ладно, если что, зайдем в кафе.

— На каток не пойдешь, — раздается недовольное. Я закатываю глаза от раздражения.

Ненавижу Марата. Всеми фибрами души ненавижу. Сделал из моей подруги детства серую безликую моль. Из естественного рыжего перекрасилась в блонд, краситься он ей запрещает, постоянно звонит, узнает где и с кем.

Абъюзер сранный.

— Почему? — спрашивает она и недовольно хмурит бледные брови.

— Потому что ты там опять будешь свои пируэты крутить. И все мудаки будут на тебя пялиться.

— Пируэты в балете. В фигурном катании это называют вращениями, — отвечает со вздохом и разочарованная.

— Да не важно. Думаю, ты меня поняла.

— Да, поняла.

— Да поняла кто? — произносит этот мудак с нажимом.

— Поняла, любимый. Целую. Позвоню. Пока-пока.

— И я тебя.

Сбрасывает звонок и устало откидывается на спинку стула.

Пока мы идем в сторону центра, начинаю лавину вопросов.

— Вик, почему ты все это терпишь? Разве ты не видишь, что этот урод с тобой делает? Ты ж его не любишь. Просто скажи родителям, что сама выберешь себе парня. Они тебя любят, поэтому не станут настаивать. Я вообще не понимаю, почему ты со своим характером просто принимаешь все как данность. Куда делась моя рыжая кошка, которой «кис-кис» не говори — она голову откусит?