Глава 9

Демьян

Смотрю на эту взбалмошную стерву, которая смеет мне указывать, что делать. Её глаза горят от ярости, кулаки сжаты, а щёки пылают. Забавно наблюдать, как Яна пытается казаться грозной, но выглядит при этом чертовски сексуально.

Когда она влепила мне пощёчину, я едва сдержал себя, чтобы не отшлепать ее упругую задницу прямо в коридоре.

Прижимаю её к стене, наслаждаясь тем, как она замирает от страха. Чувствую, как колотится её сердце, как учащается дыхание. Её страх смешивается с возбуждением, и это заводит меня ещё сильнее.

Яйца просто звенят от напряжения, несмотря на то, что брюнетка очень круто отсосала минут двадцать назад.

— Ещё раз ты выкинешь что-то подобное… — рычу, пытаясь сдержать злость, чтобы сильно не пугать.

Хочу ответить, что отвезу её чемодан и шмотки в гостиницу и поменяю замки, как она выдает:

— То что? Что ты мне сделаешь?

Ах ты ж су-у-чка… Хер болезненно дёрнулся, предвкушая. В голове замелькали будоражащие картинки, от которых мозг отказывается работать.

— Придётся оттрахать тебя так, что ходить не сможешь, — произношу вместо того, что собирался сказать.

Ведьма. Отключает мне мозг. Ни о чём, кроме траха, не могу думать в данную минуту, когда вжимаюсь в неё всем телом.

Изучаю глаза, брови, скулы. Пухлые губки вытянуты уточкой из-за того, что сжимаю её щеки. Отпускаю. Сейчас бы вгрызться в эти малиновые пухлые губы и отбросить все рамки приличия. К тому же по глазам вижу — она тоже хочет.

Впервые разглядываю настолько близко. Если б моя мать-мать не была замужем за ее отцом, то прямо сейчас уволок бы эту сладкую сучку и отодрал бы.

— Ты… ты не посмеешь, — шепчет она так сексуально, и у меня едва не рвёт башню.

Усмехаюсь. О-о-о, если бы это зависело только от меня, то посмел бы. Ещё как посмел. Но избалованной принцесске это знать не обязательно.

— Посмею, — стараюсь говорить ровно, но получается плохо. — Других способов скинуть твоё высочество с небес на землю, увы, не вижу.

— Не уверенна… что у тебя встанет, — от ее неуверенных слов окончательно идёт пар из ушей. Яйца гудят громче паровоза, но пытаюсь сохранить остаточные остатки разума.

Пиздец, блядь! Да что ж ты делаешь, а? Если ты не перестанешь меня провоцировать, то я нагну тебя прям в коридоре. Хочу так ответить, но вместо этого прижимаюсь своими губами к ее и:

— Настолько уверенна? Хочешь проверить? — и в подтверждении своих слов вжимаюсь членом в её живот. Чтоб почувствовала. Чтоб не пиздела лишнего.

Она хрипло дышит мне в губы. Тоже хочет, чертовка. Борюсь с желанием поцеловать истеричку. Наши губы и так соприкасаются. Но это не поцелуй.

— Ну как, ты уже потекла? — шепчу. — Даже не притворяйся, что тебе это не нравится, стерва.

Веду рукой по ее бедру, и она вдруг говорит:

— Не надо.

Замираю от неожиданности и с болезненным сожалением стискиваю талию пигалицы.

Если бы она только сказала, если бы сама попросила…

— Раз не надо… — веду губами по нежной щеке прямо к уху. Наслаждаюсь последними секундами, прежде чем предстоит оторваться. — Значит, вали в свою комнату, и чтоб больше я от тебя таких истерик не слышал.

Отпускаю её, наблюдая, как стерва едва не падает. Дико кайфую от её растерянности, от смущения. Пусть идёт. Пусть думает над своим поведением.

Разворачиваюсь и ухожу, оставляя её одну. А мне срочно нужно найти ту брюнеточку и пойти с ней на второй заход. Иначе из-за Яны у меня всё время кровь будет циркулировать только ниже пояса.

Яна

Захлопнув за собой дверь, сползаю по ней на пол, переводя дыхание. Это… Это что такое только что было?

Это он так показал, что хочет меня? Или, наоборот, не хочет?

Мысли путаются. Я ему и слова-то толком сказать не смогла. Не то что отпор дать. Между ног все также влажно. Плюхаюсь на кровать и, расстегнув джинсы, просовываю руку к горящей точке. Несколько минут грязных фантазий (и в них то и дело мелькает сводный), немного точных движений, и я взрываюсь в оргазме.

Лежу на кровати, пытаясь привести мысли в порядок. Что на меня нашло? Почему я так взорвалась? Ведь, по сути, он не сделал ничего плохого. Вечеринка… Ну и что? Я бы тоже устроила ее, но я не люблю малознакомых людей на своей территории.

Может, он прав, и я действительно эгоистка? Всегда всё по-моему, всё так, как я хочу. Папа потакал всем капризам, я привыкла держать контроль над ситуацией. Но я просто не знаю, как может быть по-другому…

Вспоминаю его лицо, когда я ударила его. То, как он смотрел на меня… В его глазах было столько холода и презрения. И эта его фраза про то, что он сделает со мной… Она до сих пор эхом отдается в голове, вызывая одновременно ужас и странное возбуждение.

Сползаю с кровати, приводя себя в порядок. Надо найти Вику. Из-за всей этой ситуации я совсем забыла про подругу. Выхожу из комнаты, прислушиваясь. Музыка уже не такая громкая, вечеринка, похоже, идет на спад.

Прохожу по коридору, заглядывая в комнаты. Вику обнаруживаю на кухне. Она сидит за столом, обхватив чашку с чаем обеими руками.

— Вик, ты в порядке? — подхожу к ней, садясь напротив.

— Не совсем, — отвечает, и по интонации её голоса я понимаю, что за это время что-то произошло.

— Что случилось?

— Марат звонил. Услышал мужские голоса. Устроил истерику, — она переводит взгляд в сторону, и я вижу того самого качка, от которого мы сбегали на катке.

Что он тут делает? Один из приятелей Демьяна?

— Знаешь, я, наверное, в гостиницу поселюсь. Хотя… Не знаю. А если он тоже в гостинице обосновался? — тяжело вздыхает и делает глоток напитка из кружки.

Вновь перевожу взгляд на красавца. Он так и продолжает сидеть в компании парней и прожигать дыру глазами в моей тигрице.

— И как его зовут?

— Тим.

Пока они сверлят друг друга, я бессовестно рассматриваю молодого мужчину. Чем-то он зацепил мою кошку, раз она на него так реагирует. А ведь только сегодня говорила, что не влюблялась. Врушка. Из-за пристального внимания с моей стороны Тим пробегается быстрым безразличным взглядом по мне, но быстро возвращается к объекту своего внимания.

Зато я резко чувствую, как теперь мое лицо печет от другого взгляда. Источник нахожу быстро. Сводный выпиливает во мне дырки ледяным колючим взором.