Глава 12

Ночь в Приграничье наступает быстро. Я бы сказала, что ночь здесь – основное время суток. Конечно, светят фонари, им помогает луна, но оказаться после обеда в полной темноте мне было непривычно. После прогулки на свежем воздухе клонило в сон, а чернота за окном напоминала о том, что пора бы нормально выспаться. Но, видимо, не судьба. До Нового года точно мне придется устраивать ночные вылазки вместо того, чтобы мирно сопеть в кроватке. Нужно было загадывать именно «выспаться». Хотя со степенью угадывания желаний меня могли и в хрустальный гроб положить и заставить болтаться в стеклянной люльке триста лет и три года. Чтобы выспалась уж наверняка.

Из дремы вывел стук в дверь моей комнаты.

– Ты чего не идешь? – раздался недовольный голос Пикли. – Я уже минут десять стою на улице, жду тебя. Договорились же – когда стемнеет.

– А что, за окном уже темно? – изобразила я невинность, задергивая штору для правдоподобности моей отмазки, – а я и не заметила.

– Понимаю, медведи впадают в спячку, – поддел меня Пикли, – но что это делают бегемоты  – ни разу не слышал.

Дожить бы до Нового года, вернемся, и точно придушу его еще на ступенях корпорации.

– Иду, – накинула на плечи свою амазонскую шубу и вышла на задний двор.

Снежок тихо падал, покрывая дорожки и поля тонким слоем. Интересно, а если жители не любят Новый год, как они относятся к снегу?

– Снег запорошил все дороги, это плохо, – не стала озвучивать свои мысли и переключилась на дело.

– Почему это? Ты снегоненавистница?

– Дурак ты. На снегу остаются следы. Все жители уже спят. Поэтому, если мы пройдем отсюда до дома старика, а он обнаружит подарок, нас точно найдут, и на этом подарке подвесят.

– Мы можем идти по крышам, – выдал гениальную мысль Пикли.

– Как ты это собираешься делать?

Пикли смерил взглядом высоту гостиницы и близлежащего дома.

– Или найдем другой путь.

– Если уж оставлять следы, то не наши, – начала я искать выход из ситуации.

– Например, медвежьи, – Пикли аж на месте подпрыгнул от радости. – Я знаю, у кого есть медвежьи лапы!

– У медведя? – с опаской посмотрела на эльфа. Совсем в этой шапке-ушанке голова сопрела.

– Да нет же. В гостинице на стене висит огромная медвежья голова. А по бокам от двери – две межвежьих лапы.

– Предлагаешь прийти к Эрлу и попросить у него пару медвежьих лап? Ты хоть представляешь, что он с нами сделает только за эту просьбу?

– Но просить ведь не обязательно? – в глазах эльфа загорелись нехорошие озорные огоньки.

– Чему тебя только мама учила, – вздохнула я, понимая, что другого выхода у нас нет. – Пошли за лапами.

Мы вернулись в гостиницу и прошли в кафе. Шторы на окнах были опущены, свет выключен, даже за барной стойкой никого не было. Только за дальним столиком сидел сам Эрл и перебирал какие-то бумаги.

– Провал, – развернулась я, чтобы уйти, но Пикли остановил меня. – Сама говорила, что нам не пройти по снегу. Лапы нам нужны. Иди отвлекай, а я пока стащу их.

Он выпихнул меня вперед. Эрл поднял голову и вопросительно уставился на меня.

– Что надо? – совсем недружелюбно спросил он.

– Э, – замялась я. А что мне надо-то? По большому счету получить свое желание и свалить отсюда. Но жаловаться я пришла явно не по адресу, было видно по глазам.  – Как дела?

– До вашего приезда было лучше, – буркнул он и углубился в свои бумаги.

– А что так? – Пикли активно жестикулировал позади меня, вилял бедрами и строил рожицы, способные напугать даже самого смелого жителя Приграничья. Пришлось вспомнить все свои обольстительные приемы и, виляя бедрами, как подвыпивший мотылек, направиться к хозяину гостиницы.

– У тебя бедро защемило? – поднял он на меня взгляд, когда я «подплыла» к нему. – Сейчас скользко, ты поосторожней.

Я выпрямилась, нормальной походкой дошла до него и плюхнулась рядом на стул.

– Мы вам сильно мешаем?

– Пока мешаешь только ты, – Эрл отложил одну бумагу и взял другую.

– Всмысли, что наш приезд нарушил многие ваши планы?

– Я вас не приглашал.

Краем глаза заметила, что Пикли, согнувшись пополам, крадется вдоль стены к месту, где висят лапы. Но висят они высоко и, чтобы достать их, нужно вытянуться в полный рост.

– А давайте я вам спою, – вскочила я перед Эрлом и загорланила. – Рано утром мы встаем, в детский сад скорей идем, нас встречают с доброй лаской, детской сказкой.

Плясала я как могла, дрыгала ногами, вспоминая утренник, к которому мы готовились с детьми. Группа у меня была младшая, движения незамысловатые, легко учатся. Надеюсь,  хозяину гостиницы мой импровизированный танец понравился, потому я прыгала из стороны в сторону, загораживая ему обзор Пикли, снимающего лапы со стены. Танец закончился, песня тоже (нужно было идти работать в подготовительную, там и танцы современнее, и песни гораздо дольше), а мне, судя по глазам ошалевшего хозяина, лучше было убраться.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Не буду отвлекать, пойду, займусь своими прямыми обязанностями, – я быстро ретировалась, пока он не успел опомниться.

– Готово! – Пикли продемонстрировал мне свои валенки, к которым были привязаны лапы. – Теперь можно идти. Чур медведем буду я.

– Да ради бога, – мне на сегодня было достаточно чужих ролей.

Мы вышли во двор. Совсем стемнело, лишь краешек луны выглядывал из-за туч. Мы подошли к сараю, где хранились подарки. Я, как обладательница ключа и самая ответственная из нашей команды, открыла дверь и вошла. Около двери на крючочке висел огромный амбарный журнал. Отрыв его, я пролистала до буквы С.

– Спаркли Тойз,  подарок 201, – прочитала я. Пикли пошарил по коробкам и быстро нашел нужный подарок. – Тут даже инструкция. Смотри, нужно поставить подарок под крыльцо счастливого получателя (ох, как будет старик рад, я даже представить боюсь), оторвать красную наклейку и вклеить ее в амбарную книгу. Смотри, тут еще мелкий шрифт есть: «Не путать порядок действий».

– Тогда бери книгу и пошли, – развернулся Пикли, собираясь выходить из амбара.

– И тащить ее до дома старика, а потом обратно? Она же тяжелая, – возмутилась я.

– Там написано, что нельзя путать порядок действий.

– Дай сюда, – выдернула я коробку из рук эльфа, оторвала наклейку и приклеила в книгу. – Вот теперь можно идти.

– Но, – пытался возмутиться Пикли, – там же написано…

– Инструкции для слабаков. Зачем тащить тяжеленную книгу, если наклейку можно наклеить прямо здесь. Какие-нибудь бумагомаратели написали, а ты и рад следовать их наставлениям. Ведь логично будет наклеить, а потом отнести подарок.

– Наклейка говорит о том, что подарок уже вручен. А ты сейчас нагло соврала! – не унимался эльфийский крохобор.

– Но мы же не в помойку его собираемся выкинуть, а честно отнесем и положим под елочку.

– Тут написано – под крыльцо.

Я открыла инструкцию еще раз. Точно. «Положите подарок под крыльцо». Странный какой-то способ вручать подарки. Хотя вся ситуация в принципе странная. Кто-то по трубам залает. Кто-то под крыльцо подарки засовывает.

– Ладно, пошли, – подтолкнула я юного медведя к дверям. – Будешь идти за мной след в след и маскировать следы медвежьими лапами.

Мы быстро дошли до дома старика. По дороге никто не встретился, видимо, жители Приграничья предпочитали не высовываться в это время на улицу. Около дома я открыла калитку, которая предательски скрипнула. Прислушалась, никто не проснулся. Прокравшись вдоль дома, подошла к двери и засунула коробку под крыльцо. Там было пыльно, грязно и, судя по отходам, в теплое время это был летний домик для крыс. Я положила подарок и заспешила к калитке, где меня ждал Пикли.

Резкий хлопок заставил меня остановиться, а услышав монотонное жужжание, я повернулась.

Такое я видела в детстве, когда приезжала к дедушке на пасеку. Монотонный гул напоминал, что пчелы просыпаются. Дедушка говорил, что, когда они впервые вылетают из улья после долгой спячки, близко лучше не подходить, они злы как бабушка по утрам без чашки кофе.

Кофе у меня не было, поэтому чем задобрить с десяток невыспавшихся фей, вылетающих из-под крыльца, я не знала. Даже в блеклом свете луны я видела их белые безжизненные глаза, ищущие добычу.

– Откуда они? – Пикли вжался в доски забора, не сводя взгляда с маленьких крылатых чудовищ.

– Видимо, из нашего подарка.

– Этот старик пожелал десяток фей?

– У пожилых мужчин иногда бывают такие желания, это нормально. Может, твои опять не так поняли суть запроса?

Феи кружились над крыльцом, определяя, куда им двинуться дальше. Видимо, инстинктивно они определили, кому должны вручаться, и по одной влетели в дверцу для почты. Хлоп-хлоп-хлоп, отстукивала дверца количество залетевших фей. В доме было тихо, не единого звука.

– Может, они там превращаются в обычных? И служат для того, чтобы вручать подарки? Как посредники? – неисправимый Пикли до последнего надеялся, что феи хорошие, дети природы, испорченные лишь маринадом. Мы замолчали.

– А они там что делают? – нагнулся ко мне Пикли и спросил шепотом.

– Поздравляют, – огрызнулась я. Мне самой было интересно, что же там происходит.

Мы постояли еще немного. В доме послышалось движение, будто кто-то пытался бежать, что-то упало и разбилось, а затем снова воцарилась тишина. Окошко для почты приоткрылось, и оттуда стали вылетать маленькие феи. Перестроившись клином, они взмыли в воздух и улетели по направлению к лесу.

– Поздравили? – пропищал Пикли у меня над ухом.

– Еще как. Пошли-ка отсюда, не нравится мне, что здесь происходит.  Тем же маневром, топая медвежьими лапами, мы вернулись в гостиницу. Внизу уже никого не было.

– Повесь свои лапы, – сказала я Пикли, прямиком отправляясь в свою комнату, – только очисти их от снега.

На душе было противно, будто десяток кошек скреблись под дверью, жалобно мяукая. В сон я провались сразу, как коснулась подушки. Всю ночь мне снились феи, царапающие своими острыми когтями всю мою одежду и вгрызающиеся в рукав шубы. В конце пришел Юрген, навис надо мной и спросил: «Точно твой братец? Братец твой?»

– Братец твой! – вывел меня из сна голос Эрла. – Вышел один, его лесорубы с собой подхватили и увели.

Я подскочила на кровати.

– Куда увели?

– Да у нас происшествие. Старик Тойз ночью пропал. Нужны были мужики, чтобы все там разузнать. А наши же несведущи в детективных делах, вот твоего и подхватили. Вы же городские как-никак, должны лучше наших соображать в этих делах.

Я хлопнула себя по лбу.

– Так он же дурачок!

– А с виду не скажешь, – почесал Эрл затылок.

– Да не на самом деле, – пыталась объяснить я, – прикидывается он дурачком. А если он там что-то наговорит?

– Вот с этим сама разбирайся, – Эрл отошел к двери, – кого завела, того и воспитывай.

Вскочив с кровати, я на ходу надела сапоги, прыгая на одной ноге по лестнице, и понеслась по уже знакомому маршруту. Еще издали увидела огромную толпу, окружившую дом, в который мы вчера «доставили подарок». Растолкав локтями зевак, пробралась к калитке. Дверь дома была открыта, несколько огромных троллей стояли около входа, переговариваясь друг с другому.

– Вы тут не видели, – крикнула я им, – такого высокого тощего. Дурачок еще.

Они повернулись и озадаченно уставились на меня.

– Ты кто? – начал на меня наступать один. Я ойкнула и стала пятиться. Но толпа сзади стояла намертво.

– Оставь ее, – раздался над головой громил звучный бас.

Они расступились и пропустили вперед Юргена.

– Это Сариэль, сестра нашего детектива.

– Кто? Кого? – хлопала я глазами. Но Юрген уже увлек меня за собой в дом.

– Твой брат оказался не такой дурачок, смышленый. Показал нам как правильно вести себя на месте преступления.

Я оглядела комнату, в которую он меня притащил. Там было натоптано больше, чем от целой группы детсадовцев после прогулки. С правилами поведения на месте преступления у кого-то явно большие проблемы. Мой юный детектив, преобразовавшись из роли немого дурачка в столичного знатока сыска, стоял на коленях в середине комнаты и ковырял пальцем между досок. По всей комнате были раскиданы лепестки черных роз.

– Твою, – схватилась я за рот.

– Понимаю, – заметил меня Пикли, – не лучшее зрелище для дамы. Юрген, зачем ты привел ее?

Огромный варл стушевался и опустил глаза в пол.

– Я больше не буду.

– Мой добрый друг, отведи мою сестру Сариэль на улицу, женщине здесь не место.

Я тут же пришла в себя. Мало того, что он называет меня каким-то именем, которым только стиральные порошки называют, так еще и командовать начал!

– Никуда я не пойду. Что здесь вообще происходит?

– Как видишь, моя сестренка, – этот засранец подошел ко мне и обнял за плечи, – здесь произошло страшное и ужасное, доселе невиданное событие – пропажа.

– Это я вижу, – прошипела я. – Ты каким боком с этим связан?

– А я теперь помогаю нашим достопочтенным друзьям проводить розыскные работы. Ведь нужно найти того, кто это сделал?

– Найти очень нужно, – закивал рядом Юрген.

– И какие же у великого сыщика мысли по этому поводу? – усмехнулась я, отталкивая «братца».

– Это сделал медведь! – выдал эльф на чистом глазу, ни разу не усомнившись в своей правде. Я аж поперхнулась.

– С чего ты взял?

– Следы на полу явно указывают на животное с длинными острыми когтями.

– Медведи не так дерут человека, – стал дергать себя за ухо Юрген. Ему явно было неудобно прерывать и поправлять «важного сыщика из столицы».

Пикли только хотел открыть рот, чтобы открыть миру очередную важную вещь любительского сыска, но на улице послышались какие-то голоса, люди возмущались и кричали. Мы вышли на крыльцо. Около калитки стоял один из громил, который не хотел пускать меня в дом. В руках он держал подарочную коробку.