Глава 19

– Тебя как зовут, – спросила я, пытаясь не напугать девчушку.

– Лия, – протиснулась она целиком, но осталась у двери, опасливо косясь на храпящую груду мужчин. – А тебя?

– А меня Машка, то есть Сариэль, – вспомнила я свое эльфийское имя.

– Красиво звучит, Машка-Сариэль.

– Ты зачем пришла?

– Посмотреть на вас хочу. Мама говорит, что вы жуткие монстры, которые погубят всю нашу деревню.

– Почему же мы монстры? Ты меня боишься?

Девочка внимательно посмотрела на меня и замотала головой.

– Ты не страшная. А вот они издают ужасные звуки, как берлобоги.

– Они и пахнут как берлобоги, – хмыкнула я, помахав сапогом Юргена.

Лия зажала нос рукой и засмеялась.

– Вас завтра хотят отправить на Лисью гору и спустить в обрыв.

– В обрыв это плохо, – произнесла я, – а вариантов других нет?

– Нет, – покачала она головой, – нам без елки никак.

– А что это за елка такая волшебная?

Девочка села на пол рядом со мной и ее взгляд стал мечтательным.

– Каждый год жрецы приносят елку, которую выбрали для обновления года. Мы дарим ей жертву: вешаем шишки и сушеные яблоки. А ровно в полночь на верхушке ели зажигается звезда. Тогда начинается новый год. Если ели не будет, дух не примет подарки, и новый год не начнется.

Ну, в принципе, все как у нас. Новый год в старых советских традициях. Хорошо, что в жертву приносят только шишки и яблоки, а не заблудившихся путников.

– А вы песни поете, танцуете?

– Нет, – замотала она головой. – Только жрецы поют песню, восхваляющую духа года. Но она очень скучная. И танцевать нельзя, иначе духи прогневаются.

– А мы когда празднуем Новый год, мы и поем, и танцуем, и в костюмы наряжаемся, стихи рассказываем. Украшаем все гирляндами, снежинками.

Глаза у девчушки становились все шире и шире, а рот открывался все больше.

– Ты можешь делать снег?

Я сначала даже не поняла, что она имела в виду.

– Ты про снежинки? Так мы не настоящие делаем, а из бумаги. У тебя есть листок бумаги, я покажу?

Она тут же выскочила, хлопнув дверью и даже не попытавшись ее запереть. Я постояла, посмотрела на дверь, но открывать не решилась. Кто знает, может, магия только на эльфов не действует, а  меня шандарахнет также, как Мавра. Обернулась, все спали и замечали незваных гостей. Богатыри! Я даже загордилась. Спят сном богатырским, из пушки не разбудешь.

Через пару минут девчушка притащила большой лист пергамента. Грубовато, но в данных условиях выбирать не приходится. Я быстро сложила лист и показала, как делать снежинку. Лия захлопала в ладоши. Я шикнула на нее, показав на спящих мужчин. Она закрыла себе рот ладошкой и шепотом спросила.

– А что ты еще знаешь? Научишь меня танцевать?

Вот с танцами у меня всегда было туго. Не то чтобы я совсем не умела танцевать, но в последние годы работы в детском саду я была на дискотеках 0+. Поэтому и танцы у меня все соответствующие. Я так растерялась, что в голове остался только один танец маленьких утят. Не совсем новогодне, но для ребенка подойдет.

Мы встали, и я показала, как делать простые движения. Научившись движениям, я стала подпевать, и мы запрыгали в безудержном утином дрыганье. Вот здесь тихо мы уже не могли, поэтому проснулись все. Проснулись и долго протирали глаза, проверяя не общий ли кошмар им снится. Лия заметила их первая, ойкнула и быстро шмыгнула за дверь.

– Это что еще ты тут делала? – рявкнул на меня Мавр, пытаясь в очередной раз загнать меня в угол. Но как он не старался выглядеть пугающе, даже варл босиком выглядит не страшно. Я отошла к двери, подхватила его сапоги и протянула.

– Держи, ноги застудишь.

Дым валил из ноздрей профессионального вояки, думала, сейчас я этими сапогами и получу. Вовремя вмешался Юрген.

– Мои сапоги где? – буркнул он, отталкивая начальника в сторону.

Протянула его сапоги, потом подала Пикли его. Когда все были обуты, дверь открылась, и вошла наша молодая заточительница. Парни тут же повскакивали и вытянулись по струнке. Лишь зверлинги лениво растянулись на скамье.

– Чего. Хозяйка. Надо, – вспомнила я детскую сказку и хохотнула. Эльфийка зло на меня посмотрела.

– На выход.

– С вещами по одному, – съязвила я и вышла первой.

Заря еще только занималась, по снегу лениво ползли багряные полосы рассвета. Снаружи было зябко, хотелось забраться под одеялко на мягкую кровать. Но желание было неосуществимо, а впереди нас уже ждал суд. Кажется, все жители деревни пришли поглазеть на идиотов, сваливших самое важное дерево в их жизни.

– Жители деревни! – поднял руку старец, встречавший нас вчера. – Вы знаете, что совершили эти люди! Какого наказания они достойны?

– Лисья гора! Лисья гора! – раздалось со всех сторон.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

– Лисья? – оживились братья. – Мы выбираем гору!

Я наступила обоим на хвосты.

– Никаких лисьих гор! Мы туда не идем!

– Почему это? – Мавр в своем репертуаре, не доверяет мне даже здесь.

– Спать надо меньше, знать будешь больше, – прорычала я, выдержав его острый взгляд.

– Ваш отказ не принимается! – эльфийский шаман, сильно смахивающий на Деда Мороза в своей белой шубе протянул к нам руку, чтобы мы замолчали. Но если эльфы и младшая группа детского сада понимают такие жесты, то ко мне это точно не относится.

– У меня есть предложение.

Шаман с удивлением посмотрел на меня. Эльфы смотрели настороженно. Видимо, не было случая, чтобы такую важную личность перебивали.

– Мы, действительно, сильно оплошали с вашей елью. И приносим свои извинения, – зверлинги попытались что-то несогласно мяукнуть, но мой кулак около их морды остановил их словесное недовольство. – Понимаю, что вам этого мало. Но ведь это не последняя ель в этом лесу. Уверена, что мы сможем найти ту, которая вам подойдет. Скажите только какую искать. А в качестве компенсации готовы взять на себя организацию праздника.

Шаман опустил руку и задумался, молча глядя на нас. Эльфы стояли, боясь даже пошевелиться.

– Ель для смены года должна быть выбрана эльфийским духом. Я слишком стар, чтобы искать новую ель. С вами пойдет моя дочь.

– Но папа, – похитительница мужчин потянулась к старику, но тот остановил ее одним движением.

– Я подготовлю тебя для выбора нужного дерева, и ты пойдешь с ними. Несколько дней они будут жить в деревне, готовя ее к встрече духа нового года. Размести их и приходи ко мне.

Старик встал и, не желая выслушивать ничьих возражений, ушел. В принципе никто возражать и не собирался, кроме эльфийки, метнувшей в меня острым взглядом, да Юргена и Мавра, сопящих у меня за спиной.

– Жить будете в том же доме, – язвительно бросила нам девушка, – матрасы вам принесут.

– Поесть бы что-нибудь, – высунули свои морды зверлинги.

– Еду и матрасы я вам доставлю.

– Я помогу, – выпрыгнул вперед Пикли, увязываясь вслед за девушкой в глубь деревни. Братья, услышав про еду, пошли за ним. Я повернулась, собираясь осмотреться в деревне, и уткнулась в широкую грудь Юргена. С другой стороны ко мне подошел Мавр.

«Бутерброд выглядит именно так», – мелькнула мысль.

– Что ты здесь устроила? – прошипел, сдувая мне волосы вперед Мавр. Юрген смотрел также неодобрительно.

– Почему мы не должны были идти на Лисью гору? Это был шанс уйти из деревни. Там бы мы справились с этими тощими эльфами и смогли бы освободиться.

– Видела я как вы свободно шли строевым шагом за этой девчонкой, – фыркнула я. – Во-первых, у них магия, которой вы противостоять не в силах. Во-вторых, на Лисью гору водят тех, кого хотят скинуть в пропасть. Мы не первые, кто думал, что легко отделается, немного прогулявшись.

– Откуда ты все это знаешь? – окончательно испортил мне прическу своим дыханием Мавр.

– Да перестань ты стоять сзади, люди уже смотрят, – выбралась я из варлова двухстороннего захвата. – Пока вы храпели на всю деревню, приходила девчушка и все рассказала.

– Засланная, – решил Мавр, Юрген ему поддакнул.

– С чего ты решил?

– Она женщина.

Юрген кивнул.

Мужская логика в сочетании с мужской солидарностью вещь просто фантастическая!

– Сариэль, – подбежала ко мне девчушка, которая была утром. Рядом с ней было много других детей. – Покажи, как ты делала нетающую снежинку.

Дети, стоявшие рядом, протянули мне бумагу, папирус и газетные листы.

– Мальчики, я пошла заниматься организацией праздника, – увильнула я от неприятных взглядов мужчин.