20. Когда болит в груди

Дарк

Дверь за Бонавентурой закрыла Рита, прижалась к полотну лбом и затихла. Стояла такая трогательная, непривычно молчаливая, что захотелось защитить ее от всех невзгод, обнять и согреть…и не отпускать. Дарк сделал шаг к девушке, зажмурился, вдыхая аромат ее волос, протянул руки, намереваясь обнять.

– Как ее звали?

Голос Риты звенел от напряжения, отдаваясь нехорошим предчувствием внутри.

– Кого?

– Девушку, которая только что ушла.

– Бонавентура, – осторожно ответил мужчина, опираясь рукой о дверь, рядом с тонкими хрупкими пальчиками.

У Риты были такие ледяные руки, что даже не дотрагиваясь, Дарк ощущал их холод. Тревожное чувство подкатывало, заставляя замереть, чтобы неловким словом или движением не спугнуть девушку.

– Мы с тобой встречались раньше? До встречи в ресторане.

Вопрос замораживал, выбивал дух, сдавливал горло, заставлял метаться внутри дракона и тоскливо подвывать.

– Дарк, скажи правду.

Голос у Риты звенел еще выше, дрожал так, что слышались в нем слезы и ужас, а Дарк и сам испытывал этот ужас, потому что не мог солгать.

– Встречались.

Получилось обреченно, хотя в тот раз они всего лишь постояли недалеко друг от друга. Но трагедия была в том, что он это помнил, а она…

– Когда, когда это было?

– Год назад на корпоративе на вашей фабрике.

Рита вздрогнула. Дарк почувствовал, что она хмурится – пытается поймать воспоминания.

– Я в этом году тоже туда иду… Где ты стоял? В каком именно месте?

– Я был среди почетных гостей, стоял рядом с Мягкофф и Санчер. Ты была среди дизайнеров.

– Как получилось, что ты это помнишь? Ведь нас там было человек десять.

– Ты была единственной из дизайнеров, кого я не встречал раньше. Спросил у Санчера – он с тобой как раз начал работать.

– Между Мягкофф и Санчер…– протянула Рита задумчиво. – Их я помню. И четко помню, что между ними никого не было. Как так, Дарк?! Ведь ты не мог применять магию на глазах у всех!

Девушка резко развернулась и заглянула Дарку в глаза, при этом опалила своим дыханием, на миг заставив выпасть из реальности. Но слезы, блестевшие на щеках, словно удар наотмашь, вернули в это место и в это мгновение – убийственное для их будущего.

– Но ведь могло оказаться, что я в тот момент тебя не заинтересовал, – попытался пошутить, но сам почувствовал – глупо и неверно.

– Как и я тебя, должно быть…

Получай в ответ совсем не веселой шуткой, Дарк, дракон, хозяин родового особняка, хранитель традиций и тайн перемещения – тебя уделали твоими же словами.

– Рита, давай не будем думать о том, что было в прошлом, – попытался зайти с другой стороны Драк. – Останься со мной…сегодня, завтра, навс…

– Мое время уходит, Дарк, – я начинаю забывать, – девушка смахнула слезы и решительно посмотрела в ответ. – Чтобы остаться с тобой, мне нужно быть уверенной, что наутро я вспомню все, что с нами было. Ты можешь с уверенностью сказать, что так и будет?

Много раз на похожий вопрос он отвечал «да», не испытывая ни угрызений совести, ни беспокойства, как посмотрит наутро в глаза и что ответит на вопрос: «Ты кто?» А сейчас, глядя в мерцающие глаза Риты, он впервые не может солгать.

– Нет…

***

Рита уходила из особняка решительно, оставляя Дарку только пустоту внутри и боль. И недосказанность. И покалывание на губах, ведь поцелуя так и не произошло, а он как-то по-детски уверовал, что, если он поцелует девушку, то она запомнит все: и поцелуй, и Дарка, и магию.

Запомнит и останется.

Но Рита не позволила, отшатнулась, сбежала. И вот теперь она на пороге. Еще шаг, и совсем уйдет. В груди горячий камень, который давит, жжёт, разъедает внутренности. Уничтожает.

– Знаешь, даже если я это не вспомню, то все равно…, – вдруг прошептала девушка, а следом обожгла губы таким поцелуем, что все разом потеряло смысл, и боль со страхом рассеялись, словно и не было их.

Дарк погружался в поцелуй как в родник, который обжигает, но дарит свежесть, чистоту, смывает все наносное, оставляя только желание быть рядом, продолжать целовать такую страстную, такую манящую, такую…любимую.

Девушка смущенно покраснела, отступила на шаг с улыбкой, от которой сердце зашлось в победном танце.

– Ой!

– Осторожнее, Рита! – Дарк успел подхватить под локоть поскользнувшуюся девушку, магией убрал снег со ступенек, с дорожки, с машины, фырчащей у главного входа, а потом с улыбкой заглянул в ее глаза.

– Вам стоит обратиться к травматологу, – девушка продолжала робко улыбаться, но взгляд ее был уже совершенно не тот: отстраненный, спокойный, рассудительный. Словно не она только что глотала воздух, а потом продолжала целоваться с упоением и всепоглощающей страстью. – Все же целая дверь на ногу упала.

– Обязательно, – еще никогда его голос не был таким бесцветным, а мир не рушился так стремительно, раскалывая сердце на мелкие части. – До свидания, Рита.

И желтая машина увозила все, что он успел намечтать за эти несколько часов, о чем запрещал себе думать столько лет, что и забыл, что может так чувствовать. Желтая машина увозила его Риту.