4

Перед моими закрытыми глазами мелькали варианты исполнения желания Даля. Он попросил меня о помощи в загадывании своей мечты, но на самом деле прекрасно справился и сам. Я лишь подивилась насколько точно он сформулировал задуманное. Даль не стал зацикливаться на лицензии или препонах в бизнесе, его желание оказалось более цельным.

— Хочу стать успешным лавочником.

О да, его желание учитывало любые мелочи. При этом он взял курс на сладкую выпечку, а потому исполнение не затрагивало интересы бывшей конкурентки. И не умаляло собственных заслуг Даля, так как успех накладывался на уже просчитанные и сделанные шаги. Все это отчетливо прослеживалось в мельтешащих картинках предполагаемого будущего. Браво, парень! Что тут еще сказать. Даже если и хотела бы навредничать, не смогла бы. Но… кажется, уже и не хотела. Пусть сбудется без подвоха! Еще успею напакостить, когда Даля занесет не в ту сторону.

Хлопок в ладоши. Первое желание исполнено!

— Завтра снова сходи в администрацию. Там грядет существенная перестановка. Прежнего градоначальника уволят за взятки, а новый окажется чудо как расторопен и благосклонен к лавочникам.

Так и вышло.

— Все в точности, как ты и говорила! — с удивлением и восторгом прокричал Даль, ворвавшись на следующий день в торговый зал.

Мы как раз с Алоном закончили развешивать букетики с магическими огоньками — местные традиционные украшения в Новый год. Я стояла на лестнице, приваленной к стене, и от неожиданности пошатнулась. Ненадежная деревянная конструкция поползла в одну сторону, а я… полетела в другую.

Мне повезло, что у Даля оказалась отличная реакция.

— Брата частенько ловлю, — пояснил смущенный парень и поставил меня на ноги. Я же от испуга, как обхватила его за шею, так и не могла разжать судорожно сплетенные пальцы. Жар опалил мои щеки, но ничего поделать с неприличными объятиями у меня не выходило.

— Ты уже не падаешь! — счастливо сообщил мне Алон и, оббежав нашу композицию, выскочил в коридор.

Мы с Далем уставились друг на друга. Парень осторожно убрал с моей талии заледеневшие на морозе ладони, видимо, предлагая сделать и мне то же самое — в смысле спрятать собственные конечности. Но, увы. Сейчас своим рукам я не была хозяйка.

В голове теснись глупейшие мысли, о бездонности глаз напротив и тонком, еле уловимом аромате ванили, исходившим от парня. Я беспомощно хлопала ресницами вконец растерявшись. Даль не отводил от меня взгляда. Его зрачки постепенно расширялись, заполняя собой ярко-синюю радужку, а лицо, кажется, приближалось. Мое сердце дробно застучало…

— Вон они! Все еще обжимаются! — громко доложился кому-то Алошка, и нас с Далем неведомой силой отбросило друг от друга. — Красивая?

— Ничего так, — серьезно оценил девичий голос. Я думала, что новую обстановку в зале, а оказалось…

Две пары глаз смотрели исключительно на меня.

— Мне тоже нравится. Ириской зовут, — поведал Алошка подруге — девчонке выше его на голову, тощей, несмотря на плотную ткань зимнего пальто, и большеглазой. Точь-в-точь стрекоза. Ее тонкие светлые косички торчали из-под заснеженной шапки в разные стороны, а рот лыбился до ушей.

— Алон! — строго одернул Даль брата, но мальчишка лишь пожал плечами, без смущения продолжая вводить свою даму в курс дела.

— Если они поженятся, я тебе первой сообщу.

Что? На всякий случай я отпрыгнула от Даля подальше. Еще чего не хватало! Да он мне даже не нравится! Подумаешь, симпатичная мордашка. И вообще, я хочу вернуться домой!

Я покосилась на парня. И что это Алошке всякие глупости приходят в голову? Фигура, конечно, у Даля ничего, но вот характер… Слишком скромный и деликатный. Уж не знаю, то он на самом деле от любви к ближнему или намеренно держит марку, чтобы вызвать к себе больше доверия.

Даль на меня вовсе не смотрел, сверля взглядом брата. Мальчишка, показав меня, принялся водить подругу по залу и хвастаться украшениями, купленными и сделанными самостоятельно.

— Это Ириска придумала, — показал он пальцем на гирлянду из фольги. — А я сделал.

Девчонка восхищенно всплеснула руками. Алошка выпятил грудь колесом и задрал веснушчатый нос.

Я попятилась к двери, чувствуя себя лишней, и спиной наткнулась на Даля. Он тоже пытался ускользнуть из зала.

— Извини его, — пробормотал парень, — никак не научу манерам. А сейчас… воспитывать не самый лучший момент.

Мы оставили парочку наедине наслаждаться красотой новогоднего убранства, а сами переместились на кухню.

— Это соседская Улька, — пояснил Даль, заваривая чай. — Они с Алошкой, когда не заняты помощью каждый в своей лавке, часто мотаются туда-сюда, то в одном доме обитают, то в другой заглянут. В последнее время к нам редко захаживали, слишком здесь все обеднело. Поэтому сегодня Алон такой взбудораженный. Про все правила приличия напрочь забыл. Ты не думай, так-то он…

— Да-аль! Я живу с вами уже больше недели. И знаю, что Алошка замечательный парнишка! И также прекрасно понимаю, как ему хочется покрасоваться перед девочкой. Не нужно передо мной оправдываться. Бесит!

Он улыбнулся.

— Ты стала гораздо спокойнее. Поначалу тебя раздражало буквально все.

Он замечал? А я-то старалась сдерживаться и кипела изнутри.

— Посиди в крошечном пузырьке почти год, я посмотрю, каким ты будешь спокойным и уравновешенным, — буркнула в ответ и уткнулась в чашку, поставленную передо мной заботливым Далем.

— Я рад, что ты стала приходить в себя, — прошептал он, усаживаясь напротив. До чего раздражает его забота. Не верю я в его искренность!

— Лучше подумай о следующем желании.

— Да, я помню, что ты хочешь как можно скорее освободиться и отправиться домой.

— Вот именно!

Раз такой понимающий, мог бы и поторопиться с загадыванием!

— Я постараюсь.

А на следующий вечер с ревизией явилась еще одна особа.

— Так-так-так… Отлично поработали, ребятки! — Пожилая женщина вплыла в торговый зал, осматривая цепким взглядом все вокруг. Высокая и худая, она, признаться, производила неизгладимое впечатление. Прямая осанка, стильное пальто и шляпка-таблетка. Сама элегантность. — Надеюсь, Даль, в этот раз у тебя все получится. Обидно будет, если подобные старания не окупятся.

— Я тоже надеюсь на успех, уважаемая Мата, — отозвался Даль и нервно оправил на себе одежду.

Улькина бабушка? Вот это да! Скорее уж женщина без возраста. Разве повернется у кого язык назвать ее бабушкой?

Дамочка с достоинством кивнула и продолжила молча осматривать зал. Кто бы сомневался! Видимо, Улька рассказала о своем визите к нам, чем вызвала неуемное любопытство соседки.

— Позвольте предложить вам чаю, — наконец, нарушил тишину Даль после того, как гостья пошла по залу на второй круг.

— Не стоит, я лишь на минутку заглянула. Сам знаешь, перед Новым годом дел полно. Просто волновалась за тебя, но мне нравится, как в этот раз все сделано. С умом, учтена каждая мелочь, покупателям должно прийтись по душе.

— Спасибо.

— Хочу дать небольшой совет. Перед открытием разбросайте по городу листовки. Лишняя шумиха не помешает, а стоит всего ничего.

— Так и сделаем!

Женщина прохаживалась, касалась кончиками тонких сухоньких пальцев до украшений, новых полок. Досталось и мне несколько задумчивых взглядов. Но все как-то вскользь, без особого интереса. Зачем же на самом деле она пришла?

— А как у Ервея самочувствие? — совсем уж безразличным тоном спросила она. Однако броню Даля пробила-таки. Парень побледнел, потом пошел пятнами.

— Все так же, — наконец, выдавил он.

— По-прежнему в лечебнице? Не надумал вернуть деда домой?

— Там за ним профессиональный уход, — глухо отозвался Даль. — Извините, мне нужно идти, вас проводит Лариса.

— Не стоит, — ледяным голосом отказалась Мата. — Мне уже пора. Всего доброго.

Сама ушла, а холод после ее визита так и остался. Даль молчал. У меня же из головы не шло услышанное. Выходит, дед, который заболел и оставил лавку на внука до сих пор жив? Лежит в лечебнице под надзором врачей, а Даль в это время загадывает желание о возрождении бизнеса?

Эх. А я-то уже начала проникаться к парню симпатией. Вовремя пришла соседка. Не зря я не доверяла его смазливому личику! Как чувствовала, что он такой же как все.

Рада ли я была, что оказалась права? Вряд ли. Сильно расстроилась? Тоже не уверена. Единственное, в чем я не сомневалась, так это в том, что нужно подтолкнуть Даля поскорее озвучить оставшиеся два желания и отчалить домой. Надоело все!

Открытие лавки прошло без сучка и задоринки. Не удивительно, все-таки к успеху приложила руку линси, вернее, магию. Никаких проблем, одно везение. Мы претворили в жизнь большую часть наших идей, и местный люд встретил их с восторгом. Даль еле успевал снабжать лавку выпечкой. Мы с Алошкой поочередно стояли у прилавка, упаковывали в подарочную слюду стопки печенья и большие праздничные пряники. А народу прибывало все больше и больше.

Вот уже семь дней подряд мы закрывали лавку гораздо позже, чем было указано на вывеске. Сувенирную выпечку и сладкие украшения на елку сметали быстрее, чем дворники снег на центральной площади. К чаю горожане тоже не забывали прикупить вкусненького. За неделю мы покрыли все вложения и даже вышли на приличный доход.

Не знаю, радовался ли успеху Даль, по его невозмутимому лицу трудно было что-то понять. Как надел каменную маску после ухода Маты, так и не снимал. Улыбку время от времени натягивал по необходимости, только и всего.

Мне было все равно, на самом деле. Я больше не переживала за общее дело и не сочувствовала Далю. Просто отмечала про себя, что скоро, совсем скоро появятся и другие желания, ведь людям свойственно хотеть большего.

Алошка радовался за себя и за всю нашу компанию. Вот у кого было новогоднее настроение с предвкушением чуда и ожиданием вожделенного самоката. Малец не сомневался в том, что лавка семимильными шагами двигается к процветанию, он восторженно принимал каждого нового покупателя, поздравлял с наступающим всех подряд, и с детской непосредственностью любовался нашей разряженной в сладости елкой.

— Даль! Принимай товар! — прогрохотал с порога белобрысый парень, закрывший собой дверной проем. Высокий рост и широкие плечи подсказали мне, что пришел тот самый единственный друг, что остался у Даля после разорения. Молодой человек работал мельником и на первых порах снабжал нас мукой в долг. Сегодня привез мешки самолично?

— Оран, — Даль радостно бросился на встречу верзиле.

— Показывай свое сокровище, — сочным басом потребовал гость. — Страсть, как хочу посмотреть на удивительную помощницу, благодаря которой ты так быстро развернулся. Лавка ожила в считанные дни. Да что там! Мне кажется даже во времена деда Ервея вы не заказывали у меня столько муки.

Неужели Даль все-таки рассказал другу о линси? Не может быть! Его же предупреждали!

Я попыталась спрятаться за широкой спиной хозяина. Не хочу больше становиться переходящим трофеем! Однако Даль крутился словно снежная поземка, удивляясь, куда могла деться помощница, только что сметавшая крошки с прилавка.

— Где Ириска, о которой Алошка мне без умолку толковал? — продолжал басить Оран, уже приметив меня и не сводя глаз. Наконец, и Даль обнаружил. Схватил меня за руку и выудил из-за своей спины.

— Позволь представить тебе Ларису.

— Уууу, Ириска звучит вкуснее, — протянул Оран и, скорчив смешную рожу, подмигнул мне. Не похоже, чтобы он догадывался про мои способности линси.

— Ириской тоже можно, — вздохнула я. Детское глупое прозвище преследовало меня даже в другом мире.

— Оран. Польщен до глубины души. — Не дожидаясь, пока его представят, парень схватил в свои ручищи мою ладонь и с чувством пожал ее. — Вот значит, как выглядят мозговитые девушки. Далю просто повезло встретить тебя. Сам он вряд ли додумался бы до таких прибыльных идей. — Он обвел рукой зал и остановился на елке, украшенной выпечкой. Орехи, шишки, шары, зверушки, снежинки, звездочки. И все съедобные, источающие умопомрачительные ароматы ванили, корицы и какао.

Я улыбнулась. Друг Даля, а сходство больше прослеживалось с простодушным Алошкой.

Задерживаться с парнями не стала, закончила свои дела и ушла в выделенную мне комнату. Даже мысленно никогда не называла ее своей. А в последние дни я и вовсе пребывала в чемоданном настроении. Исчезнуть из этого мира хотелось неимоверно. И все из-за чертова Даля. Ну нет, понимала же, что подонок, но каждый раз, как он попадал в мое поле зрения, не могла отвести от него глаз. Сама себя ругала, и при этом постоянно прислушивалась, не раздастся ли его голос. А стоило ему с кухни принести в торговый зал очередной поддон выпечки, так я старалась забрать ношу, обязательно коснувшись кончиками пальцев его горячих рук.

Мысленно отвесив себе оплеух за то, что вместо сна снова принялась рефлексировать, я вылезла из теплой постели. Спустила ноги на теплый пол — до чего удобна бытовая магия, иной раз подумываю, что она приносит гораздо больше комфорта, чем привычные технологии моего мира. Накинула поверх скромной сорочки безразмерный махровый халат и вышла из комнаты. Нужно хлебнуть водички, может, тогда получится заснуть.

Дойти до кухни не успела. Мужские голоса, хорошо слышимые на лестнице, заставили меня сначала затормозить, а потом тихонько притулиться на ступеньках.

Даль и Оран выпивали. И разговаривали, как же без этого. Хоть и не любительница я совать нос в чужую жизнь, а все-таки невольно прислушалась.

— Мне кажется, она меня однажды загрызет. Как отправили деда в лечебницу, так каждый раз при встрече спрашивает, когда вернем его обратно, — угрюмо делился переживаниями Даль. — Так тошно становится! Чувствую себя последним подонком. Можно подумать я специально избавился от деда.

— Ладно тебе, не слушай ты эту Мату, — уговаривал пьяненький Оран, с трудом выговаривая слова, — язык у нее ядовитый. Кто же не знает, совсем без лечения деда не оставишь. Та же лечебница стоит немало. Ты еле сводишь концы с концами, а нормального заработка, между прочим, по ее вине лишился, где уж взять денег на личного лекаря, который стал бы навещать деда Ервея на дому.

— Не по ее. По своей я потерял покупателей, только по своей вине.

— До чего ты наивный!

— Но теперь дела наладились. Если и дальше будут такие же продажи, как на этой неделе, я мог бы действительно нанять сиделку и платить лекарю…

— Не. Сейчас пик продаж перед праздником. Потом так не будет. Ты же не хлеб продаешь, а сладости, они не так необходимы народу.

— Это да. Но что мне тогда делать? — Даль вздохнул.

— То же, что и раньше. Продолжать работать и навещать деда Ервея в лечебнице. Возможно, позже…

— Я скучаю…

— Понимаю.

— Я так по нему скучаю. Все на свете отдал бы, лишь бы дед выздоровел. Почему это невозможно?

— Жизнь жестока.

— Он заменил мне отца, а после смерти матушки и ее тоже.

— Знаю.

— Он угасает, а я вижусь с ним от случая к случаю. — Даль уронил голову на скрещенные руки, плечи его мелко затряслись.

Мое сердце болезненно сжалось. Выходит, Даль любит своего деда? Но почему тогда не загадал желание о его здоровье? А быть может, пьяные слезы на самом деле ничего не стоят? Искренен он сейчас или играет?

Чтобы выяснить правду, я решила дождаться, пока Оран уйдет, и задать Далю вопрос в лоб. Услышать ложь не боялась, в ней нет никакого резона — я в его мире временно, подневольна и существую лишь для претворения в жизнь любой, даже самой постыдной мечты. От меня ли ему хранить секреты.

— Взбодрись! — Оран уронил тяжелую ладонь на плечо друга. — Лучше давай выпьем. Я же держусь! Милина глаз на меня не поднимает. Отец присмотрел ей будущего супруга, старика дряхлого, а она и слова поперек не скажет. Скоро я ее совсем потеряю.

— И останемся мы с тобой одни, — хмуро подвел итог Даль, поднимая голову и опрокидывая в себя содержимое кружки.

— Э! Ты о чем? Это у меня никого нет, а у тебя Алон, и еще Ириска…

— М?

— Зря не уговорил ее посидеть с нами.

— Она же сказала, что не пьет.

— Так не пила бы, просто составила бы компанию.

— Незачем.

— Да ладно! Я же видел, как ты на нее смотрел.

Я приложила прохладные ладони к горячим щекам. Оран правда думает, что я нравлюсь Далю? Но тот ни разу не показал мне своей симпатии…

— Ты не все знаешь, — отмел парень разом подозрения, и мои, и Орана.

Меня будто приложили со всего маху о мерзлую землю и вышибли дух. Дышать стало трудно. Вот так в один миг разбиваются иллюзии. Это Оран не знал, что я — рабыня чужих желаний, линси, подчиняющаяся очередному хозяину. Мне же слова Даля, в отличие от его друга, были понятны. Как и его намеренье сторониться опасного существа, владеющего однобокой, но мощной магией.

— А на счет Алошки… Он скоро вырастет…

— Давай не будем сейчас думать о плохом! — перебил Оран. — Пока все сносно, поэтому насладимся тем, что имеем!

Парни подняли кружки. Попойка продолжалась. В ожидании ее окончания я задремала, сжавшись в комочек и привалившись к перилам.

А проснулась резко. От сильного испуга.