Глава 27
Рэй позвонил ближе к вечеру, Алиса в спешке никак не могла провести по экрану правильно, чтобы ответить на звонок.
– Алиса? Думаю, я нашел средство. Постараюсь быть завтра.
И он отключился. Алиса только успела рот открыть, чтобы выпалить ему все новости. В досаде она швырнула телефон на подушку и устало упала спиной на кровать.
Ему вообще неинтересно, как она тут выживает!
А между тем юные ведьмочки придумали поджигать ей дверь, чтобы выкурить из убежища.
Хорошо, что директриса случайно прознала об этом и разогнала девиц. Но они то и дело подходили к двери и угрожали Алисе то одной, то другой расправой.
Алиса вышла только поздно ночью, когда все они уже угомонились.
Она молча гуляла по залам школы ведьм в компании одноглазого Сью. С ним было совсем не страшно. Кот вышагивал впереди, с таким достоинством подняв кривой хвост, что Алисе было неловко идти за ним с опаской.
Проходя мимо портретов преследователей ведьм, Алиса снова осветила фонариком портрет принца Люме Ватра.
У него глаза были такими черными, что казались дырами. Очень неприятный взгляд. Спокойный и надменный. И эта его страшная перчатка с когтями… Алиса поежилась. В свете фонарика она поблескивала, словно была мокрой… от крови.
Алиса отступила на шаг назад и услышала дикий вопль. Не сразу поняла, что кричит Сью, которому она наступила случайно на хвост.
– Прости, Сью!
– Жестокая, беспощадная! Он и так весь переломан!
Алиса взяла кота на руки и вдруг совершенно без брезгливости зарылась лицом в облезлую шкурку.
– Прости. Я случайно, я правда не хотела.
– Ну ладно… – проворчал кот и вдруг напрягся.
В тишине раздались гулкие шаги.
– Призрак королевы Бланш! – испуганно произнесла Алиса, услышав, как зашипел кот. – Пойдем отсюда скорее!
Но из-за эха было невозможно определить, отдаляются они от призрака или приближаются к нему.
Алиса металась то по залам, то по коридорам, но в отчаянии понимала, что призрак ее догоняет. Оглянувшись пару раз назад, она решительно двинулась вперед и столкнулась с человеком, а когда ее фонарик высветил строгое женское лицо со страшными тенями на лице от того, что она подсветила его снизу, Алиса издала вопль, словно теперь на хвост наступили ей. И лишь потом узнала директрису.
– Почему ты бродишь ночью по школе? – раздался ее строгий сухой голос.
– Потому что днем ваши ученицы не дают мне и носа высунуть из комнаты! – все еще приходя в себя от испуга, ответила Алиса.
– Ты должна сидеть там все время! Я не давала тебе разрешения шататься где ни попадя!
– Я не могу сидеть целыми днями взаперти!
– Можешь! И будешь! Возвращайся к себе!
Алисины ноги против ее воли поторопились унести ее от директрисы. Когда она оказалась перед комнатой, дверь открылась сама, Алису втянуло внутрь, следом, скрипя когтями по полу, въехал Сью, дверь захлопнулась, и в ней что-то щелкнуло.
Алиса подергала за ручку: дверь не поддавалась.
Сью нервно подергивал хвостом, а сердце Алисы все еще бешено колотилось.
– Надеюсь, что Рэй заберет нас завтра отсюда, – прошептала она, прижавшись спиной к двери.
Одноглазый Сью только фыркнул.
О приезде Рэя Алиса узнала задолго до того, как хозяин времени появился на пороге ее комнаты. Заслышав слишком оживленные голоса девушек, визг и смех, топот и отрывочные фразы про расчески и блеск для губ, потом радостные возгласы и звучащие наперебой вопросы, Алиса усмехнулась. Сейчас голоса учениц были нежными и ласковыми, как щебет пташек. Но как они меняются, когда насмехаются или издеваются…
Тут дверь открылась, и на пороге появился хозяин времени. Страшно смущенный, по всей видимости, мечтающий закрыться в этой комнате и никогда не выходить. А за его спиной Алиса увидела ненавидящие и злые взгляды девиц. Они цеплялись за его пальто, тянули его назад, сладкоголосые, как сирены.
Рэй улыбнулся, чуть приподнял шляпу и, извинившись, закрыл перед ними дверь.
Алиса сидела на кровати, в ожидании глядя на него. А он как-то странно посмотрел на нее. Этот взгляд ей не понравился.
– Привет, – он заговорил первым, неловко шагнул в сторону стула, сел напротив. – Как ты?
– Отвратительно, – призналась Алиса. – Эти милые пташки становятся мегерами, когда ты уезжаешь.
– Ведьмы… – усмехнулся маг.
– Самые настоящие, – подтвердила Алиса. – Хорошо, что все закончилось. Больше я бы тут не продержалась.
Рэй неловко отвел взгляд в сторону, и сердце Алисы неприятно кольнуло.
– Ты что… не заберешь меня отсюда?
– Я не знаю, – честно признался он. – Если получится забрать у тебя энергию, то тебе все равно пока нельзя возвращаться. Ведь твои преследователи об этом не узнают.
– Рэй… сколько мне здесь еще сидеть? – Алиса была в ужасе от одной перспективы задержаться в школе. – Мне здесь плохо. Нельзя ли найти другое место?
– Надо подумать, Алиса. Не все так просто…
По тому, как Алиса кивнула, отвела взгляд и отвернулась, Рэй понял, что она не верит ему.
– Я обещаю тебе, – он наклонился вперед, взял ее за руку и повернул за подбородок к себе, – обещаю, что сделаю все возможное, чтобы забрать тебя отсюда как можно скорее. Поверь, Алиса.
Она слабо улыбнулась.
– Когда ты так говоришь, хозяин времени, я вспоминаю, как ты спас мою жизнь. Но эти дни были сущим адом. Я никогда не думала, что испытаю на себе все прелести преследования, издевательств, шуток, приколов, жестокостей, закончив школу. Я никогда не была преследуемой, изгоем, никогда не чувствовала себя… никем.
– Добро пожаловать в клуб, – усмехнулся хозяин времени.
– Тебя когда-то преследовали? – недоверчиво спросила Алиса. – Взбивали волосы в колтуны и выращивали на тебе мухоморы?
– Нет. Но я прожил в состоянии «я никто» довольно продолжительное время. И знаю, каково это.
Алиса хотела узнать больше, но поняла, что спрашивать не стоит. Рэй знал, что выглядит очень уставшим, грустным. Поэтому постарался приободрить ее.
– Я привез все ингредиенты для ритуала, представь себе, Макс и Басилун залезли в логово инквизиторов, в их секретный архив, чтобы найти нужную информацию по обряду.
– С ними все в порядке?
– В полном, – улыбнулся Рэй.
Он доставал из рюкзака различные свертки, раскладывал их на столе.
– Тебе лучше лечь, Алиса.
Девушка послушно легла на кровать, одноглазый Сью прыгнул к ней и замурчал, чтобы подбодрить. Хозяин времени повернулся к нему и с удивлением отметил:
– Смотри-ка, а ты уже не такой облезлый, Сью! Начал отращивать шерсть?
Алиса присмотрелась к коту и увидела, что исчезли проплешины, кожа скрылась за короткой шерсткой.
– Неужели это молоко так на тебя действует?
Одноглазый Сью только хитро зажмурил глаза, и его слишком длинные клыки, вылезающие из-под усохшей верхней губы, придали ему насмешливое выражение.
Раскладывая свертки на столе и постепенно разворачивая ткань, Рэй с удивлением отметил, что страшно нервничает. Он допускал мысль, что уже через полчаса, возможно, Алиса будет мертва, а он никогда не простит себя за ее гибель. Никогда. Он давал клятву не убивать невинных. И, возможно, его магия уйдет, если он не сдержит клятвы.
Но и другого выхода Рэй не видел. Макс прав. Нужно собраться с мыслями, силами, сконцентрировать внимание и сделать все, что нужно.
Разложив все по порядку, Рэй сосредоточился и, закрыв глаза, положил ладони на плечи Алисы.
– Рэй, подожди, – вдруг остановила она его. – Если я… если что-то вдруг пойдет не так… Ты обещай, что я не останусь здесь, и ты вернешь меня родителям.
Боль пронзила Рэя насквозь, а в глазах вдруг защипало.
Он не мог понять, что с ним, но постарался, чтобы голос его звучал как можно увереннее:
– Обещаю. Но все будет хорошо.
Боль еще звенела в теле, покалывала кожу, щипала глаза. Он закрыл их, пытаясь снова обрести спокойствие и равновесие. И постепенно эмоция, какая бы она ни была, отступила. Он так и не дал ей имени. Да это было и не нужно. Рэй понимал, что доверие Алисы вызывает в нем встречное чувство, но оно мешало сейчас.
Он снова положил ладони на плечи Алисы и сосредоточился.
Постепенно он входил в ее время. Процесс был более долгим, чем если делать его с часами, но в ритуале был важен контакт с телом.
Послышались секунды ее жизни. Осторожно, деликатно стараясь не влезать глубоко, Рэй стал пролистывать жизнь Алисы назад, как ускоренную пленку. Перед глазами иногда мелькали лица, которые он узнавал: матери и отца Алисы, были ее друзья, младший брат, какие-то люди, животные, места. Он старался не сосредотачивать своего внимания на них. Долистав до того момента, когда Алиса была ребенком, Рэй замедлил проход по ее времени. Теперь он видел вдалеке сияющее ядрышко и медленно шел к нему.
Когда свет стал слишком ярким, а излучение энергии начало заряжать его силой, Рэй немного задержался на этом шаге. Он с благодарностью принял помощь сияния, но понимал, что пока ближе подойти к нему не может.
Одной рукой продолжая касаться Алисы, он потянулся за серебряным колокольчиком. Мерно и четко отбивая ритм, он принялся читать заклинание:
– Ты, тот кто создал все на земле, на небе, под землей и в водах. Создал богов, магов, людей и прочих существ. Создал травы, планеты, Вселенную, мир… Услышь этот звон и знай: я иду к твоему свету, чтобы изменить его во благо всем. Я не испытываю алчности, жадности, злости, гнева, обиды. Я лишь хочу помочь.
Отложив колокольчик в сторону, он взял плод манго и продолжил, держа его над Алисой.
– Как этот плод скрывает в себе ядро, так и я прошу тебя показать мне суть этой силы.
И, закрыв глаза, он погрузился снова во время Алисы.
Сияние энергии постепенно отступало, сжимаясь по его повелению в свою истинную оболочку. Накануне он объяснял Максу, что ядро сияния – это косточка, сияние – это мякоть, а кожица вокруг – это душа Алисы, в которую все это заключено.
«Если энергия сожмется, шансов спасти Алису будет больше».
И теперь Рэй смотрел, как отступает и отступает сияние, и ему не оставалось ничего иного, как следовать за ним во времени Алисы.
И так как он шел медленно, то видел в более замедленном режиме кино ее жизни. Сейчас все время с ней была Женевьев, и состояние женщины было ужасным: запуганная, измученная тревожными снами, постоянно вздрагивающая при любом шорохе. Она вилась вокруг Алисы, словно боялась оставить малышку одну. Рэй видел мир глазами Алисы, поэтому мало что понимал из происходящего, иногда появлялась другая женщина, она уговаривала Женевьев, помогала ей с Алисой.
А сияние все отступало, уменьшалось. И вот это уже большой шар, потом шар размером с футбольный мяч, потом с теннисный.
Рэй подошел совсем близко и увидел, что процесс принятия истинной формы еще идет. Это вселяло в него огромную надежду на удачный исход процесса, но тут его внимание отвлекло время Алисы.
Он увидел, как Женевьев в ужасе мечется по комнате с Алисой на руках, пытаясь сдвинуть мебель так, чтобы закрыть окна и дверь.
Потом он услышал ее душераздирающий вопль. Картинка шла в обратном направлении, поэтому вскоре крик стих, а перед глазами Рэя появилось знакомое лицо.
Маг застыл, не в силах отвести взгляда от происходящего. Он увидел лицо Конрада, своего учителя, хозяина времени, что был до него. Он был во тьме, но лицо ярко освещалось маленьким зернышком, которое он держал между пальцами. От этого света лицо хозяина времени казалось зловещим. Он что-то сказал, подвеска со стрелкой качалась под его шеей. Рэй машинально позволил эпизоду проиграться еще раз, на этот раз с начала в конец.
– Малышка… Береги ее…
И в этот момент яркая белая вспышка, а затем вопль Женевьев.
Рэй снова вернулся в начало: вот Алиса открывает глаза и видит перед собой мага, склонившегося над колыбелью. И ее взгляд притягивается к подвеске. Она издает бессвязное лепетание, тянется ручкой к стрелке. А Конрад внимательно вглядывается в нее, лицо его полно страдания и надежды.
– Прости… – едва различил Рэй. – Малышка… Береги ее…
И снова вспышка, но в этот раз ярче. Рэй понял, что натворил бед, влезая в просмотр времени Алисы и покинув вниманием процесс сжатия энергии. Он поспешил вернуться к нему, применив всю силу, и сияние, расширившись до шара, снова начало сжиматься. И наконец приняло форму орешка или фасолинки.
Рэй осторожно протянул к нему мысленную руку, а сам одновременно с этим взял орешек с орешника ведьмы.
– Перетеки в него, – велел он и тут же почувствовал, что ошибся: орешек снова стал расти.
Отложив орешек с орешника ведьм, Рэй сосредоточился на том, что был внутри Алисы, и снова сжал энергию. Силы она ему теперь не давала, а с того момента, как он стал ее сворачивать, она даже питалась его магией.
И тут хозяина времени осенило: если сила светилась, когда Конрад вкладывал ее в Алису, возможно, дополнительное помещение или упаковка для этой энергии не нужны.
– Выйди ко мне на ладонь, о великая сила. Покинь свое привычное место. Доверь мне себя, доверь мне свой свет.
И хозяин времени увидел, как светящийся орешек медленно поплыл навстречу его мысленной ладони и лег на нее. Почувствовав, как в реальной руке появилось что-то, Рэй открыл глаза и глянул на ладонь.
Там лежал коричневый сморщенный орешек, но какой-то странной формы. Когда Рэй пригляделся, то понял, что это куколка насекомого.
Бережно спрятав ее в кусок ткани, Рэй вернулся к Алисе и прикоснулся к ее запястью, чтобы услышать пульс. С облегчением поняв, что пульс есть, он слегка потряс Алису за плечо.
– Все, Алиса, можно открыть глаза.
Но девушка не спешила просыпаться.
– Алиса! – Рэй потряс ее за плечо сильнее, но она не двигалась.
Он снова нащупал пульс – он был ровным и спокойным.
– Что за черт?
Он попытался успокоить дыхание, закрыл глаза и положил обе ладони на плечи Алисы. Теперь он пытался посмотреть варианты развития самого близкого будущего девушки. Везде была темнота.