Глава 5. Первый бал

Дорогие читатели, история в бесплатном доступе до 11.12))Вивьен:

– Может быть, вы уже расскажете? – прошу я.

Отстраняюсь от ректора, чтобы хоть немного трезво мыслить, но он тут же тянет меня к себе. Так резко, что я не сразу понимаю, что происходит.

Каждой клеточкой ощущаю жар его тела и схожу с ума. Что за власть у этого мужчины надо мной? Как такое возможно?

Невнятная речь профессора доносится будто сквозь стекло, но этого достаточно, чтобы понять, что в комнате мы больше не одни.

С трудом вырываюсь из плена собственной слабости и оборачиваюсь.

В распахнутой настежь двери не только профессор. Здесь еще и неизвестная мне высокая блондинка с зелеными распахнутыми на весь мах глазами.

– О боги! – выпаливает она, и я тут же отлетаю от ректора. Паникую от одной мысли, что вошедшие все могли понять неправильно. Хотя… я и сама едва ли понимаю, что здесь только то произошло.

– Сьюзи, – преспокойно называет даму по имени ректор, а затем переводит невозмутимый взгляд на мужчину. – Профессор Ставр, в мою комнату теперь могут влетать не только адепты?

Я искренне сейчас завидую способности ректора так спокойно и хладнокровно на все реагировать, потому что сама сжимаюсь в ком от пылающего гнева в зеленых глазах той, кого назвали Сьюзи.

Понятия не имею, кто она, но у этой дамы, явно, есть претензии. И претензии, кажется, не на пустом месте. Во что же я влипла?

– Господин ректор, прощу прощения. Эта госпожа представилась вашей невестой и сказала, что у неё к вам срочное дело, – сообщает профессор Старв, и практически слышу, как моя челюсть со звоном падает на пол.

Что, простите?

Невеста?

У ректора есть невеста?

Тогда что все это было сейчас? Разве мужчина, у которого есть нареченная, может себя так вести?

Кажется я сейчас следом за Сьюзи выдам вопль: “О боги!” и схвачусь за голову.

Мало мне клейма воришки, которое поставил Хозяин, когда я думала что под его "100 поручениями" подразумевается стирка и прочая тяжелая работа. Теперь еще и в скандал ввязла?

Не знаю, как там у этого соблазнителя-ректора, но у меня совесть даже после 99 выполненных поручений не атрофировалась.

А уж сейчас во мне мешается такой коктейль, что пар из ушей вот-вот пойдет. Или я сама тут загорюсь, как фейерверк.

– Простите! – выпаливаю я и, не дожидаясь разрешения, убегаю прочь из чужой спальни.

Комната позади, под ногами ступени. Припадаю спиной к холодной стене, и слышу как бешено грохочет сердце.

Дышу раз, затем второй, пытаясь прийти в себя, но это дается не просто.

Внутри бушует такая буря, что кажется я вообще не вырвусь из-под хлестких волн собственных эмоций.

Смотрю на белую стену напротив, а до сих пор вижу темные глаза.

Нет. Смаргиваю. Стена.

Что это было там….

Эти взгляды, даже звук его обволакивающего голоса с хрипотцой. Интонации. Мне все казалось таким настоящим…. Я даже забыла, кто он, и кто я. Ректор и первокурсница. Человек с властью и воришка, которая его обокрала.

Стояла как умалишенная, теряясь в его пронзительных карих глаза, внимая каждому слову, каждому вздоху. Растворялась там.

Идиотка! Едва себя не погубила.

А он тоже хорош.

Невеста….

Неужели он из тех мужчин, что забавляются с другими, имея нареченную?

А чего я удивляюсь? Я ведь совершенно не знаю его.

Хоть он и говорит, чтобы был знаком с моим дядей, это ничего не меняет. Для меня он незнакомец. Опасный и невероятно притягательный незнакомец. У которого есть невеста!

И Лейла ведь что-то такое говорила, а я не придала значения. Но в тот момент я и представить не могла, что это мужчина будет вести себя так, что я превращусь в расплавленный зефир в его руках.

И все-таки, что это было со мной?

Я как-то не особо заглядывалась на мужчин, но игнорировать тот факт, что рядом их ошивалось достаточное количество тоже нельзя. Однако ничего подобного я раньше не испытывала. А тут….

Неважно. Важно лишь то, что подобное больше никогда не повториться. Теперь уж точно!

Заставляю себя сделать глубокий вдох и взять себя в руки. Ты ведь в новую жизнь собралась. Так начни ее красиво и правильно.

Расправляю плечи, игнорируя тот факт, что где-то в горле до сих пор сидит горечь, и толкаю дверь. В этот раз правильную. С табличкой “301” без отвалившихся цифр.

– Ты где была? – удивляется Лейла.

Я же удивлена не меньше, наблюдая вместо учебников и прочих, необходимых адепту предметов, кучу платьев и десятки украшений. Они повсюду! Разве, что на люстре не висят. И на том спасибо.

– Что это все такое? – пробираюсь к свободной кровати через распахнутые сундуки.

– Так бал же вечером! В честь начала учебного года, – сообщает она, продолжая рассматривать платья. – А чем ты пойдешь?

Я?

А в чем мне идти? И надо ли вообще?

Безусловно мне хочется погрузиться в беззаботную студенческую жизнь, но после того, что сейчас произошло, правильнее будет отсидеться где-нибудь в тенечке. И желательно до конца учебного года.

– Мне надеть нечего, – отмахиваюсь я, но подруга тут же указывает взглядом на свое добро.

– Выбирай! – с гордой улыбкой предлагает она. – Вон то лиловое будет к лицу. Или это с золотым плетением. Бери любое, что понравится. Я как раз кое с кем тебя познакомлю.

– Меня? – хмурюсь я. Это что еще за сюрпризы? – Не нужно меня ни с кем знакомить. Да и вообще. Сейчас церемония открытия начнется.

– Там ничего интересного не будет. Нас не хватятся, не переживай, – заверяет Лейла, и я очень хочу поверить ее словам хотя бы по той простой причине, что морально не готова сейчас вновь взглянуть на ректора. А, может, и на его невесту рядом.

Невеста-а-а… А-а-а, какая же я идиотка. А самое противное – почему внутри все так тянет от этой мысли? Все, не хочу больше думать о них!

– Точно ничего не будет, если пропустим? – спрашиваю я, так как получать наказание в первый же день совсем не хочется.

– Точно! Помоги лучше собраться, – просит Лейла, и я неохотно спускаюсь с вафельного покрывала кровати.

За возней с нарядами потихоньку забываю о том, что произошло, и к вечеру мне становится заметно лучше. Даже успеваю подхватить азарт Лейлы и уже с немалым воодушевлением снимаю с ее рыжих волос бигуди.

– Так, а тебя то мы не приодели, – цокает язычком подруга, а затем ныряет в один из своих сундуков и достает удивительно красивое бежевое платье, переливающееся золотистыми нитями.

– Мне оно немного мало, а тебе будет в самый раз! – заверяет она.

Еще четверть часа, и мы уже уже спускаемся по белоснежной лестнице в холл, а после выходит в сад.

Невольно замираю, когда вижу всю эту красоту в теплых желтых огнях летающих в воздухе фонарей. Всюду арки, обвитые живыми розами, ряд столов, засланных белоснежными скатертями, на которых стоят самые разные яства. Десятки незнакомцев и незнакомок, одетых по последней моде, и с приветливыми улыбками на лицах. А эта музыка. Как же я люблю скрипку. Она трогает душу почти так же, как взгляд ректора.

Едва я понимаю, о ком подумала сейчас, как тут же отвешиваю себе подзатыльник. Кажется, я сегодня устану называть себя идиоткой!

Не успеваю закончить разбор полетов с самой собой, как тут же ловлю сквозь толпу этот взгляд. Он словно разрезает пространство и время настигая меня и только меня. Ректор стоит далеко, но кажется, что он невероятно близко.

Испуганно отворачиваюсь, когда понимаю, что опять начинаю теряться в этих глазах, как маленький котенок.

Нет! Ты не на того напал, опасный соблазнитель!

Разворачиваюсь к нему спиной и пытаюсь занять себя чем угодно, чтобы оградится от этого взгляда.

– Ого, посмотрите! Это и есть невеста ректора? Сьюзи Стон? – шепчутся незнакомые девчонки.

– А я думала, что это все слухи, что он обручен. Какая жалость.

– Обручен – не значит, женат. Хотя и жену можно подвинуть, – хохочут девчонки, и я отодвигаюсь от них подальше.

Лучше, вон, к столу подойду. Там что-то аппетитное на тарелочках. И целый чан пунша.

– Чуть тебя не потеряла! – подбегает ко мне Лейла, едва я успеваю надкусить маленький бутерброд, и тут же указывает на компанию молодых людей.

Точнее молодых людей тут двое. Высокий блондин и шатен на полголовы ниже первого. А третья – девушка с черными, как смоль волосами. И миниатюрная, как я.

– Беатрис, – улыбается девчонка, и я тут же называю свое имя в ответ. Она, кажется весьма приятной. Как минимум, дружелюбной и милой.

– Стефан, – приходит очередь шатена и в момент приветствия он целует мне руку, демонстрируя манеры высшего общества. Да и одет ган шатен не в дешевую одежду.

Впрочем, как и все в этой компании.

– Я Коллин, – называет свое имя последний по списку, но, видимо, не по важности, ибо держится он куда увереннее, чем все местные адепты. Грудь вперед. Подбородок вверх. На губах ленивая, самодовольная улыбка.

Точно так же, как и его товарищ он касается губами моих пальцев, но намеренно затягивает этот и без того дико неудобный момент. То ли потому что меня вышибло на два года из светской жизни, то ли по какой-то другой неизвестной мне причине, я совсем не млею от подобных трюков, как большинство знакомых девиц. Напротив, я предпочла бы оставить свои руки без губ незнакомцев. Хорошо все-таки, что надела тонкие ажурные перчатки.

– Любовь с первого взгляда? – толкает его в бок приятель, а я мне становится дико неудобно от этой глупой шутки.

– Со второго. Я уже видел ее в холле, потому и попросил Лейлу нас представить друг другу, – говорит этот странный самоуверенный тип своему другу, а смотрит почему-то на меня.

Я бы смутилась, но сейчас злюсь. Не слишком ли это провокационно?

Тише, Вив. Не порть никому настроение и себе жизнь. Отделаешься от назойливого красавца по-тихому.

– Ты уже касалась светлячков? – выдает этот парень странный вопрос, и моя ловко натянутая улыбка уже норовит слететь с губ.

– Что, прости?

– Светлячки. Традиция академии, – звенит звонкий голосок Беатрис, и она указывает взглядом в сторону огромного пышного дерева, к ветви которого подвязан продолговатый небольшой сосуд с самыми настоящими светлячками.

– Раньше верили, что если светлячки выберут пару на балу, то это знак самих богов, – подключается Лейла. – Но сейчас это скорее как забава. Однако, интересная. Еще за счет того, что отказывать партнеру в танце нельзя. Давайте поторопимся, а то вот-вот все начнется.

Идея кажется мне веселой. Да и вообще улыбки у девчонок очень заразительные. С радостью иду с ними к огромному дереву, чувствуя себя снова беззаботной и свободной. Как и мечтала.

Вблизи старое дерево оказывается еще больше, чем я могла представить. Да и у сосуда нет никаких стекол. Интересно, почему тогда светлячки никуда не улетают? “М” – магия!

Беатрис первая прикладывает ладонь к месту, где должно быть стекло, и ее ладонь пару секунд обвивают попастые светляки, а затем они возвращаются к своим незамысловатым танцам. Точно такие же движения делает Лейла, а затем и я. Ой, как это щекотно!

Наши товарищи мужского пола тоже решают поучаствовать, и мы всей дружной толпой возвращаемся к столу и решаем выпить пунш. То ли от знакомства со светлячками, то ли из-за задорной болтовни Беатрис, мне становится весело. Однако улыбка едва не соскользнет с лица, когда я снова замечаю в толпе этот взгляд.

В этот раз отворачиваюсь не я, а ректор. И ровно потому, что к нему обратилась невеста. Да, блондинка тоже здесь. Стоит в шикарном платье такого же синего цвета, как камзол ее спутника, а я ловлю себя на мысли, что она прекрасна. Не понимаю, как можно смотреть на других при такой красавице рядом?

Неожиданно блондинка разворачивается, при чем резко, будто рассердилась, и покидает наш тихий праздник. Я же отворачиваюсь раньше, чем меня поймают за преступным наблюдением. Да и вообще, не мое это дело.

– Ой! Сейчас хоровод начнется! – подпрыгивают девчонки, когда красивые переливы скрипки сменяет динамичная мелодия волынки.

Они тянут меня в центр сада, где другие адепты уже выстраиваются в круг и берутся за руки. Я помню эти движения. Нужно в ритм музыке выкидывать то правую ногу, то левую. О боги, я и забыла, как это может быть весело!

Музыка ускоряет темп, и наш хоровод начинает вилять во все стороны и распасться кучками кто куда. Лейлу и Беатрис уносит к центру, а вот меня – наружу. Чудом умудряюсь устоять на ногах, лишь по касательной кого-то задев. А этот добрый человек еще и считает нужным меня поддержать.

– Извините! – спешу исправить то, что наделала, поднимаю взгляд, и задор на моем лице моментально каменеет.

Я буквально обращаюсь камень до кончиков пальцев, и только мои глаза медленно сползают с лица ректора на его синий камзол, по которому растекается темное пятно. И судя по всему, оно выплеснулось прямо из его фужера в момент моего нелепого полета.

Ой. Я, кажется, опять попала….