ГЛАВА 15

Несколько дней я балансировала между адом и раем, словно опытный канатоходец. Ночь проводила с любимым мужчиной, растворяясь в его страсти и ласке, а днем вступала в войну с бывшим мужем. Вот уже несколько дней я не могла встретить детей ни в саду, ни дома. Паша старался быть верным своему слову и всеми возможными способами, мешал мне увидеться с ними. Уводил их в игровые, и забывал мне позвонить, уезжал на другой конец города, снова забывая предупредить меня. Но последние два дня побили все рекорды его идиотизма.

И самое страшное, что к этой своей игре, он подключил родителей. Успел рассказать им о нашем разводе и судя из того, что кричала мне в трубку свекровь, именно меня сделал разрушительницей домашнего очага и золотоискательницей. И плевать им, из-за чего все случилось. Ведь если бы я не «вертела хвостом перед мужиками», то и сидел бы их сыночек еще много лет.

Мои родители о нашем расставании узнали тоже от сватов. Так же бонусом к «чудесным» новостям, услышала кучу приятностей о себе и обо мне. У папы так скакануло давление из-за этого, что даже скорую пришлось вызывать. Если мама хотя бы, пыталась понять мой поступок, для папы он стал ещё одним камнем в могилу Папиного мужества и порядочности. Себя корил, что не задавал мне лишних вопросов об источнике денег, Пашу за то, что тот с легкостью принял такую сумму, не став вникать в детали. На меня злился. Не понимал, как можно торговать собой. Хоть я и не раскрывала подробностей договора, но любезная свекровь в красках расписала мои обязанности и на заводе и у Роберта дома. Успокаивало его лишь то, что я любила Роберта. И связь наша началась не из-за похоти, а по причине горя.

Костровы объединились против общего врага – меня. И старательно прятали мальчиков. Первый день они закрыли их у себя дома, отключив телефоны и дверной звонок. Ломиться в дверь на тот момент я не стала, не хотела пугать детей.

Паша же лишь сбрасывал мои звонки и постил видео с детьми в сторис. Наблюдая за ними хотя бы через соц.сеть, не стала поднимать панику. Все же с отцом находились и с его родителями.

Тогда я еще ничего не собиралась говорить Роберту об угрозе от бывшего. Всё же рассчитывала, что эмоции улягутся и мы с Паше       сможем мирно договориться. Но нет, на второй день ситуация усугубилась. Снова пыталась перехватить мальчиков в детском саду, но оказывается, дорогой супруг днем ранее написал заявление на отпуск. И теперь их, как минимум, две недели не ждали в саду.

В панике и какой-то наивной надежде на благоразумие Кострова, бежала домой, но не застала ни Пашу, ни сыновей. У свекрови мне никто не открыл дверь. А когда я принялась долбить в дверь, соседка сказала, что вся семья куда-то уехала.

Вот тут-то меня и накрыло паникой. Настоящей, темной, всепоглощающей. Мне стало тяжело дышать и мир перевернулся с ног на голову, придавливая меня неподъемным грузом, человеческих проблем. Мне казалось, случилось самое страшное – у меня украли детей. Зубы стучали от того, насколько жутко стало от мысли об этом, и пальцы не попадали даже по кнопкам смартфона. Даже прийдя в полицейский участок, не сумела успокоиться и внятно объяснить суть проблемы. А когда обрисовала ситуацию, то участковый лишь развел руками в стороны. Дети с законным отцом, что не может рассматриваться как похищение.

Даже тогда, я боялась рассказать обо всем Роберту. Знала, что он пройдется катком по Паше. И все мои усилия по его спасению окажутся напрасными. Но сейчас он собственноручно копал себе могилу. Я не понимала его, не видела логики его поступков и не понимала, какого итога он хочет добиться такими методами.

Позвонила Роберту Альбертовичу и рассказала все как есть. Он сказал, что все понял и решит эту проблему. Боже, как хорошо, когда мужчина может взять на себя серьезные вопросы, сняв с хрупких женских плеч. Но в тот момент я лишь думала о том, как сильно хочу вернуть детей. И плевать мне на средства, пущенные для этого в ход.

Осталась в нашей с Костровым квартире, дожидаться возвращения детей. Не пыталась отвлечься. Подбегала к окну каждые несколько минут и жадным взглядом окидывала двор. Но даже со своей маниакальной настойчивостью не заметила машину Гершвина. Вздрогнула, когда увидела в коридоре мощную мужскую фигуру.

– Почему дверь не закрыта? – нахмурившись, смотрел на меня.

– Жду когда вернутся, – подошла к мужчине, обнимая за талию и прижимаясь всем телом. – Зачем он это делает? – слушала его сердцебиение, наконец-то понимая, что не одна в этом и Роберт вернет моих мальчиков.

– Это крик отчаяния, – крепче прижал меня к себе, поглаживая по голове.

– Так он делает только хуже, – по щекам струились слезы.

– Считает, что терять больше нечего.

– Почему ты оправдываешь его? – подняла лицо вверх, рассматривая широкие брови и блестящие глаза, что при этом освещении казались черными.

В его объятия было так тепло и спокойно, что я невольно начала успокаиваться.

– Мне жаль его. Не представляю, что будет со мной, если я тебя потеряю.

– Этого не случится.

Мужчина нежно коснулся моих губ и еще крепче прижал к себе. Мы простояли в таком положении несколько минут, прежде чем Роберт снял туфли и прошел на кухню.

– Выпьешь что-нибудь?

Зазвонил его телефон.

– Чай, – принял вызов Гершвин. – Слушаю, – замерла, вопросительно смотря на него в ожидании новостей о детях. – Понял. Дай ему трубку,– голос звучал угрожающе-ледяным.

Сердце бешено колотилось. Неужели нашел? Неужели сможет вернуть детей домой?

– Ульяна, – Роберт протянул мне смартфон. – Это Павел.

Вцепилась в телефон, прикладывая его к уху.

– Паша, где вы? Где мальчики?

– Уль, все нормально. Мы уехали в гости к тёте Рае, – как-то наиграно весело отвечал супруг.

– Почему мне ничего не сказал? Детей от меня прятал зачем? Я же сума схожу!– закипала, чувствуя как в венах бурлит кровь.

– Не прятал я никого от тебя. Мы послезавтра вернемся, – сказал так буднично, словно и правда, не случилось ничего криминального.

– Чтобы дети завтра же были здесь! – повысила голос. – Ты меня понял?! И не смей игнорировать меня, иначе последствия своей глупости тебе уже нечем будет собирать! Я тебе руки вырву! Ты меня понял, *удак! – кричала так, что в горле запершило от крика.

– Да, понял, понял, – лениво ответил он.

– Ульяна позволь мне, – забрал трубку Роберт. – Паша, ты надеюсь уяснил суть? Пошел обратный отсчет. Не вернешь детей за сутки, мои друзья тебе доходчиво объяснят, что будет в этом случае.

Смотрела на мужчину в восхищении и не понимала, как кто-то может быть лучше него. И чем я могла заинтересовать этого потрясающего, сильного мужчину.

– Завтра мальчики будут с тобой, – закончил он разговор, усаживаясь на табурет и притягивая меня к себе.

– Спасибо, Роберт! Ты самый лучший! – обхватила ладонями его лицо, осыпая поцелуями.

– И на будущее, Ульяна. Никогда и ничего от меня не утаивай. Тайны губят отношения, – задумчиво посмотрел, а у меня все клокотало от радости и нахлынувшего на меня, будто цунами спокойствия.

– Никогда и ничего не буду от тебя скрывать! Обещаю! – в тот момент я искренне верила в свои слова. И не собиралась их нарушать.

***

Люди Роберта обладали настоящим даром убеждения. Иначе как объяснить беспрекословное исполнение Павлом сказанного. Не знаю, что именно они сказали ему, но бывший муж вернул детей на утро следующего дня. Со мной не разговаривал. Собрал вещи и ушёл из дома. Я лишь смогла отдать ему ключи от машины. Всё же, ему пришлось уйти из собственного дома, а оставить его совершенно без имущества, я не могла.

На вопрос где будет жить он не ответил, лишь пронзил меня полным лютой злобы взглядом. Я даже съежилась от ненависти, расходящейся волнами от бывшего. Не смотря на его эмоции и даже после его недостойного поведения я всё еще надеялась на возможность договориться. Нужно отодвинуть в сторону обиды и подумать о детях и том, как будет лучше для них, а не томиться в собственной боли, подпитывая её яростью.

Лишь к выходным Паша позвонил и попросил разрешение увидеть мальчишек. Предложила ему забрать их с пятницы до понедельника, и если дети захотят провести с отцом больше времени, то я не стану препятствовать их общению. Но никаких пряток или игнора просто не может быть. Если я звоню, он отвечает. И ставит меня в известность о любых их передвижениях вне города. Костров согласился на эти условия и забрал мальчишек на выходные к своим родителям на дачу. Свекровь, после их побега, мне больше не звонила и не донимала моих родителей. За это, как я поняла, тоже следует благодарить людей Гершвина и тот эффект, что они произвели на Пашу.

Минувшие две недели настолько вымотали меня морально, что я походила на оголенный комок нервов. В постоянном напряжении, дёрганная, ожидающая какого-то подвоха. Не получалось расслабиться ни на мгновение. Все время казалось, что вот-то все должно полететь в чертям.

После той ночи, у меня в квартире, после похищения детей, я практически не видела Роберта. И то, он не стал оставаться до утра. Убедившись, что я в порядке и собираюсь лечь спать, уехал домой. Не хватало мне еще пересудов соседей. Паша тогда может совсем сойти с ума от горя. Мало того, что жена ушла к другому, так еще и притащила его на семейные простыни.

Но с возвращением мальчишек домой, я не особенно печалилась редким встречам с любимым. Скучала конечно, но не могла напитаться временем с сыновьями. Слишком сильно боялась, что могу потерять их вновь. Поэтому снова обходились лишь телефонными разговорами с Гершвиным и несколькими встречами в обеденный перерыв.

В пятницу, зная, что дети должны после сада отправиться к Костровым, Роберт забрал меня прямо с работы.

– У тебя с собой паспорт? – жадно поцеловав, спросил он.

– Кажется, да, – начала мыслено перебирать содержимое рюкзака. – А что?

– Проверь, – не удостоил ответом мой вопрос.

Заглянув во внутренний карман ранца, сразу же заметила кожаную обложку.

– Да, на месте. Для чего тебе?

– Дети точно останутся до понедельника с Павлом? – избегал ответов мужчина.

– Да. У него какие-то там грандиозные планы с дачей, баней и бассейном.

– Замечательно, – улыбнулся Гершвин и его глаза лукаво заблестели.

– Да, скажешь ты уже в чем дело? – не любила сюрпризы. Особенно после нашего прошлого совместного похода в ресторан.

Роберт лениво улыбнулся, взяв меня за руку и целуя тыльную сторону ладони. Меня будоражила эта загадочность и в то же время, я боялась, что все может оказаться совершенно не тем, что я себе придумала.

– Хочу, чтобы ты отвлеклась немного, – продолжал целовать мне руку. Внутри разливалось тепло от его ласки и мягкого взгляда. Столько в нем плескалось нежности, что я невольно тонула в ней.

– Обычно ты прекрасно справляешься с этой задачей, – улыбнулась мужчине, любуясь им, запоминая каждую черточку. Душа пела рядом с ним. Кого я обманывала, я готова была пойти куда угодно, лишь бы находиться с ним рядом. Вот так, чтобы держал мою ладонь, смотрел как влюбленный мальчишка этим осоловелым взглядом и не выпускал из сильных рук.

– Решил на несколько дней послать все к чертям и увезти свою девочку к волнам.

– Ты сейчас серьёзно? – улыбнулась, решив, что это какая-то шутка.

Ведь так только в кино бывает, что главный герой, чтобы удивить девушку, везёт её на ужин в Италию или на выходные в город её мечты. А мы с Робертом не в кино, а в самой обычной реальности. Где приходится плакать, даже после "долго и счастливо".

– Абсолютно серьёзно. Только ты, я и море, – кривовато улыбнулся Гершвин, внимательно следя за моей реакцией.

– Но как? – ошарашено смотрела на него не в силах поверить в реальность его слов. – Это ж дорога в одну сторону столько времени займёт, да и обратно. Как можно успеть слетать на выходные на море, не понимаю.

– Доверься мне, – гладил большим пальцем мои костяшки, не прерывая зрительного контакта со мной. – Я обо всем позабочусь и ты окажешься дома в нужное время, – то ли успокаивал, то ли убеждал меня мужчина.

– Прямо Золушка, – почувствовала, как губы растянулись улыбке, а под ребрами поселилось трепетное предвкушение чего-то необыкновенного. Никто и никогда не делал для меня подобных сюрпризов. И я знала, что могу положиться на мужчину рядом и просто получать удовольствие от времени вдвоем. Я бы с такой же радостью провела эти дни у него дома. Но, черт! Это же М-О-О-О-Р-Е! Море!

– Только на фею я совсем не гожусь, – тихо рассмеялся Роберт.

– Потому что ни одна фея не сравнится с тобой! – запрыгнула к нему на коленки, обнимая за шею и впиваясь в его рот влажным поцелуем.