ГЛАВА 20

Роберт

Хотелось забыться. Стереть память и вырвать из сердца эту дрянь. Долго же она переживала расставание. Месяца не прошло, а уже к новому мужику в кровать прыгнула. Я когда увидел ее там на крыльце, с этим хлыщем, земля ушла из под ног. Не хотел верить собственным глазам. Но то как он на нее смотрел, говорило красноречивее любых слов. Словно кот на сметану, б*ядь. И явно в ресторан с цветами водил не по доброте душевной. А она – настоящая актриса. Как в удивлении распахнула глазки свои невинные. Будто и не происходит ничего. То-то Ульяна смеялась над моими попытками вернуть ее. Наверняка давно был подготовлен запасной вариант. Но когда? Как? Не понимал в какой момент просмотрел её и когда она успела обзавестись другим.

Меня трясло, трясло от желания схватить ее и придушить там же, на крыльце. Если не хочет быть со мной, то не должна достаться никому. И в то же время, стало так омерзительно, будто передо мной на солнце, сворачивалась клубком настоящая змея. Подлая, скользкая и опасная. Она уже уничтожила меня. Её яд достиг цели, медленно убивая способность любить. Думал, идиот, что наконец-то нашел женщину, ради которой готов поменять образ жизни, с кем хотел провести остаток дней, в ком видел мать своих детей. Но она как и все, оказалась лживой тварью, лишь красиво играющей в любовь. Сам виноват. Купил за двадцать миллионов девку, надеясь на взаимность.

Вены жгло, будто по ним текла раскаленная магма, прожигая дыры в плоти. А в груди в предсмертных судорогах, стучало обугленное сердце. Меня уничтожили. Какая-то дрянь, снова посмеялась надо мной, растоптала, словно поганого таракана.

Зря только зашел в этот гребенный ресторан. Трясло, представляя, как они мило ворковали сидя за столиком, как он трогал ее, а Ульяна нежно улыбалась в ответ. И теперь… Куда они поехали? К нему? Или же не дотерпит до кровати и возьмет ее в машине, как дешевку. Тошно стало от собственных мыслей. Выпил залпом два бокала виски, стараясь вытравить из себя заразу с серыми глазами. Только теперь осознал, что это конец. Не будет она ходить босиком по моему дому, не будет мне улыбаться, а я не буду бежать домой, чтобы как можно скорее обнять ее.

Нужно обрезать мосты. Немедленно. Иначе совсем свихнусь. Встречу ее на заводе и она как ни в чем ни бывало скажет: «Здравствуйте, Роберт Альбертович». Стоило подумать об этом, как захотелось разнести все вокруг к чертям собачьим. Не смогу жить спокойно, зная, что она где-то рядом, что жизнь ее продолжается, в то время, как моя окончена. Наказать ее за это хотелось. Сделать больно, чтобы она вспомнила, что есть такой Роберт Гершвин и он все помнит. Мгновенно принял решение и отдал приказ. Все. С глаз долой, из сердца вон. Пусть катится к чертям. Плевать на то, как дальше сложится ее жизнь. Но сам поручил Вадиму раскопать всю подноготную про этого хрена на Бэ Эм Вэ. Позже подумаю, что с ним сделать.

Не знаю, сколько алкоголя выпил в тот вечер. Порывался позвонить ей, потребовать объяснений. Смотрел на ее имя в телефоне и занес в черный список, удаляя контакт. Не помнил как оказался у Насти дома. Как в тумане, поставил ее на колени, наматывая хвост на кулак, представляя вместо каштановых волос русые. И вдалбливался в ее лживый рот, пытаясь причинить физическую боль. Хотелось отплатить за ад, где теперь приходилось вариться. Отключился, даже не добравшись до дома.

Увидев с утра в кровати совсем не ту женщину, не сразу вспомнил, что было прошлой ночью. А вспомнив, еще больше затошнило. Ушел не попрощавшись. На душе словно кошки нагадили. Головная боль никак не отвлекала от внутреннего апокалипсиса. Весь день пошел под откос. Пытался работать, но не мог думать ни о чем ином, кроме девушки, вырвавшей мое сердце. Вадим перекинул информацию на ублюдка на черной бэхе. Но я не смог заставить себя даже посмотреть его дело. Сразу злость накатывала. Думал не сдержусь и разнесу к херам весь офис. С трудом продержался до вечера. Требовалось отключить голову и чувства. Отвлечься. Вычеркнуть ее навсегда из своей памяти.

Пить в одиночку, означало, еще более глубокое погружение в боль. Нет. Сегодня, я сделаю вид, что жизнь прекрасна и погрязну в разврате. Будто и не было этих месяцев одержимости одной единственной женщиной. Рядом с ней я размяк. Пора напомнить кто такой Роберт Гершвин, показать, что я все такой же и никто не сможет загнать меня под каблук. И вечера покера, проходящего каждую пятницу в моем ресторане – самое подходящее для этого место.

–Роберт, я так скучала по тебе, милый, – ворковала Настя, сидя рядом на заднем сидении моего Рэндж ровера. – И сегодня покажу как сильно, – прильнула всем телом к моему плечу, облизав мочку уха, а меня передернуло от этого.

– Прекрати, – одернул девушку. – Не сейчас.

Нужно выпить и как можно больше, иначе не смогу терпеть эту дуру. Зачем её позвал? Только жалел об этом. Хотелось забыться, и если честно плевать с кем. Мог позвонить любой из своего списка и каждая прибежала бы по первому зову, да еще подруг привела. Лишь бы угодить мне. Виной тот чертов звонок от директора ресторана, предупредил, что Ульяна там. И захотелось показать ей, что плевать не неё и то с кем она теперь трахается. Хотя от одной мысли об этом глаза кровью наливались.

Только вошёл в помещение и тут же ощутил Её присутствие. Мазнул взглядом, сдерживаясь от того, чтобы пойти, схватить за шею и потребовать объяснений. Хотел, чтобы она опровергла все и сказала, что любит только меня. Но понимал, что все ложь. Придвинул ближе к себе Настю и сделал вид, что не вижу Её и того как она смотрит. А кожу нестерпимо жгло от пристального взора и в груди пекло.

Игра проходила, как обычно. Восемь игроков. Бизнесмены и политики. Никого случайного. Во время вечеров покера полностью отключали деловые вопросы. Только карты, выпивка и девочки. Но как бы не пытался очистить голову, Ульяна стояла перед глазами. И от этого прикосновения другой женщины раздражали еще больше. Настя пыталась сделать приятно, а мне казалось, будто по мне мухи ползают. Скидывал её руки, накачиваясь виски. И чем больше пил, тем сильнее тянуло в общий зал, убедиться, что она все такая же лживая тварь. Не поддался, сидел до окончания партии. Лишь когда внимание игроков переключилось на девушек, не смог терпеть назойливые приставания подвыпившей подруги. Пытался понять, почему мне раньше все это нравилось? Вышел подышать, и немного привести себя в чувства.

– Где Ульяна? Что ты с ней сделал? – преградила мне путь блондинка. Видел её несколько раз с Улей.

– Девушка отойдите, – закрыл меня охранник, не давая ей наброситься.

– Прячешься ублюдок! Что сделал с ней? – выскакивала из-за массивной фигуры вышибалы девица. – Куда дел её?

– Не понимаю о чем вы.

– Как же! Куда твои шестёрки её увезли. Гад! Мало того, что сломал ей жизнь, так решил совсем со свету сжить. А о детях ее ты подумал! Оставишь сиротами?!

– Девушка успокойтесь, – удерживал её на расстоянии охранник.

–Тань, успокойся, – пытались увести блондинку другие две девушки. – Полицию уже вызвали.

– Какую полицию? Что происходит? – напрягся, пытаясь сопоставить обвинения и вызов полиции.

По-прежнему речь подруг Ульяны напоминала пьяный бред.

– Не понимает он! Какие то ублюдки в масках запихнули её в машину и увезли, – яростно кричала бойкая блондинка.

– Кого увезли? – сердце пропустило удар.

–Ульяну! Сейчас полиция приедет и разберётся с тобой, сволочь!

Информация медленно просачивалась сквозь хмельное сознанная. Эта девка сказала, что ее подругу запихнули в машину и насильно увезли?

– Вы преувеличиваете. Наверняка это был ее новый любовник и она добровольно села к нему в автомобиль, – пытался убедить себя в том, что девушки просто перепили и им все привиделось.

– Какой любовник, подонок! – кричала блондинка. – Она после тебя вообще на мужиков смотреть даже не может.

– Роберт Альбертович, – появился позади шумных подруг Ульяны администратор. – Там полиция приехала.

– Сейчас разберемся, – направился к выходу, все еще не веря в безумную историю о похищении Ульяны. Хотя тревога поселилась в груди.

Спустя час после разговора со свидетелями и просмотра камер видеонаблюдения, из головы выветрились остатки хмеля. Не видящим взглядом смотрел в монитор компьютера с остановленным кадром того как Улю удерживают два ублюдка в масках. Кровь кипела и жгло вены от желаний собственноручно расправиться с ублюдками. Понимал, что это спланированный удар по мне. А Ульяна лишь разменная монета в играх моих врагов. Выгнал всех посторонних, оставив в кабинете лишь Вадима и главу моей охраны Олега. Машина без номеров, на похитителях никаких опознавательных знаков. Вадим уже получил доступ к присмотру городских камер, просматривает то куда утащили девочку.

Вроде и не моя она больше и я должен наплевать на случившееся, после ее предательства. Но не мог. Вина грызла. Забытое чувство, не дающее покоя и съедающее изнутри. Все же любил ее. Да и не мог допустить, чтобы из-за меня Мирон и Матвей остались без матери. Боялся себе признаться, что я сам вряд ли переживу, если с ней что-то случится. Одно дело мстить, стараться уколоть побольнее и хотеть вычеркнуть из жизни. Другое, когда ее похищают враги с целью воздействия на меня. Будь на ее месте Настя или Ольга, или любая другая из моих любовниц, я даже бровью не повел бы. Но Ульяна…Да еще слова ее подруги про то, что после меня она на мужчин смотреть не может подливали масла в огонь.

Мои люди найдут ее. Я не сомневался. Вот только время идет не только на часы, а на минуты. С ней могут сделать такое, после чего не только она никогда не простит мне мое появление на свет, но и я не смогу жить с этим. Главное найти ее. А ненавидеть друг друга мы всегда успеем.

***

Ульяна

Хмель выветрился из головы. Сидела с завязанными глазами и связанными руками на каком-то старом диване с выпирающими пружинами. Мужчина принесший меня сюда, скинул с плеча и судя по скрипу двери вышел. Казалось, что ехали мы целую бесконечность. Точно несколько часов, а сколько именно не могла сказать. Сидела всю дорогу, как на иголках, ожидая физической расправы. И когда меня потащили из машины, мысленно попрощалась с близкими и жизнью. Теперь внимательно вслушивалась во все, что происходило вокруг. По ту сторону двери приглушенные голоса и шаги. Привстала, опуская кольцо рук через ягодицы из-за спины вниз и пропуская через сцепленные руки ноги. Плюхнулась обратно на сидение, стягивая с глаз повязку. Зажмурилась от яркого света и вздрогнула, увидев напротив мужчину в джинсах и черной футболке.

– Здорово, – подмигнул, тут же переместив внимание на яблоко в руке с которого он счищал ножом кожуру.

Смотрела на незнакомца, пытаясь понять встречала ли его до этого и что ему от меня нужно. Светлые, зачесанные назад волосы, такие же блондинистые брови, голубые, практически прозрачные холодные глаза, мясистый нос, блестящий при свете ламп, желтая щетина и узкие губы, изогнутые в ухмылке. Рожа бандитская, потрепанная. Неприятный. Но видно, что очень опасный. Угроза волнами исходила от незнакомца и на шее выступил ледяной пот. Хотелось спрятаться от незнакомца. Напряглась, не отрывая взгляда от глаз мужчины и пытаясь понять, что ему нужно.

– Яблоко будешь? – взглянул на меня, отрезая кусок фрукта.

– Нет, – помотала головой.

– Зря, – закинул себе в рот предложенный кусок, – сладкое.

Наблюдала за тем как работали его челюсти, думая над тем, что вот так же он и меня пережуёт, ничего не оставив. Нужно было понять кто он и что ему нужно, но во рту образовалась настоящая пустыня с колючками.

– Думаешь кто я такой? – будто читая мои мысли взглянул прямо в глаза и взор его полоснул лезвием. Злой, холодный, беспощадный.

– Меня Виктор зовут. А ты, Ульяна, верно? – отрезал еще кусок яблока, изучая меня своими рыбьими глазами.

Не ответила, даже не пошевелилась, продолжая рассматривать человека напротив.

– А мне все было интересно, что ж там за девица такая волшебная, от которой Гера умом тронулся на тебе. Теперь смотрю и вроде обычная совсем. Наверное чудеса дырками своими творишь, раз он на тебе зациклился. Людей подкупал, чтобы мужа твоего подставить, тебя окучивал больше шести месяцев. Колись, чем взяла его?

Поток мерзостей, льющийся изо рта незнакомого мужчина, пугал и настораживал еще сильнее, чем его вид. Информация о том, что он знаком с Робертом меня не успокоила, а ввергла в настоящий ужас. Кто это? Его друг? Он собирается отомстить мне за разрыв или же убрать, чтобы больше не отсвечивала? Или же конкурент? Ни один из выдаваемых мозгом вариантов меня не устраивал.

– Ну, так что, Ульяна? Чем взяла Гершвина?– доел яблоко, и теперь вертел перочинный нож пальцами.

– Не понимаю, – прокашлялась, облизывая пересохшие губы. – Можно воды? – кинула взгляд на кулер, стоящий в углу комнаты.

– Конечно! Что ж я сразу не предложил. Не гостеприимно как-то вышло, – поднялся, набирая для меня в одноразовый стаканчик воды. – Держи, протянул.

Взяла между пальцами настолько, насколько позволяла тугая веревка, соединяющую кисти рук. Сделала пару глотков и сразу почувствовав себя ожившей. Мужчина все это время стоял возвысившись надо мной грозовой тенью, словно стервятник, дожидающийся когда жертва сделает последний вдох. И только когда я отдала ему смятый пластик, выбросил его в ведро и вернулся на место.

– Жду, – оперся локтями на колени. В его руках снова появился нож.

– Сама задаюсь этим вопросом.

– Каким именно? – приподнял бровь Виктор.

– Зачем я была ему нужна, – понимала, что нельзя юлить перед опасными людьми.

– Почему в прошедшем времени?

– Месяц назад разошлись, – следила за реакцией мужчины.

В глазах бандита промелькнуло удивление, но он его тут же убрал, попытавшись изобразить веселость.

– Какова причина?

– Узнала, что он подложил сотрудницу под моего мужа, чтобы разрушить наш брак.

– И как, удалось ему?– ухмыльнулся Виктор.

– Не сразу, – отвела взгляд в сторону, не в силах выдержать его внимания.

Он давил своей энергией. Я чувствовала себя мышкой, загнанной в ловушку и понимала, что он может сделать со мной все что угодно и никто мне не поможет. Сердце неслось галопом от страха и потели ладошки. Хотелось выбежать из этого душного, тесного помещения и оказаться как можно дальше от пугающего незнакомца. Но желания не исполняются силой мысли. И я продолжала сидеть связанной, напротив страшного мужик.

– Зачем вам я?– снова подняла голову, чувствуя на себе его пронизывающий до костей взор. – Мы больше не вместе. У него уже другая женщина.

– То не женщина, так, подстилка, – хмыкнул Виктор, практически не моргая смотря на меня.

– Так и ко мне он относился точно так же…

– Вот обманывать меня не надо, – хмыкнул он, подвинувшись ко мне ближе. – От тебя у него крыша поехала и пропала осторожность. И теперь придется ему ответить за свою рассеянность, – хищно улыбнулся бандит.

– Что это значит? – напряглась, чувствуя накатывающую волнами панику.

– То что ему придется пойти на уступки, если хочет вернуть тебя живой.

***

Меня расположили в какой-то крохотной комнатушке с раскладным диваном и громоздким телевизором Sony на тумбочке напротив спального места. Узкая дверь с обшарпанной и местами облупившейся белой краской вела в туалет с маленькой раковиной, вторая – двустворчатая, запиралась с внешней стороны и вела в помещение наполненное людьми Виктора. Сбежать не получится. Стоит выйти за дверь, как меня тут же поймают за волосы и вернут обратно. Да и этот самый неприятный Витя предупредил, что последствия попытки побега могут мне не понравиться. И я как зверь в клетке измеряла комнату шагами, пытаясь отыскать какой-то вариант действий.

В отличие от моего похитителя, я не была уверена в том, что Роберту теперь есть до меня дело. Его поведение в течение дня прекрасно продемонстрировало все отношение ко мне. Теперь я для него никто, пустое место. И он скорее посмеется со своей этой Настей над случившимся и тут же забудет. А вот мои мальчики…Даже Паша. Они будут меня ждать, а потом искать. И никогда не найдут, потому что такие как Виктор не оставляют свидетелей в живых. И перспектива того, что будет со мной на утро, пугала до дрожи. Прилегла, стараясь отвлечься на бурчание телевизора, но вместо того провалилась в сон.

Разбудил меня шум за дверью. Выныривая из царства Морфея не поняла где нахожусь. Но звуки за пределами комнаты становились громче и произошедшее накануне обрушилось на меня ушатом ледяной воды. Сердце ухнуло в низ живота и стало тяжело дышать. Прижала к груди одеяло, резко присев на диване и зомбируя, не мигающим взглядом дверь. Замок заскрежетал и в следующее мгновение дверь распахнулась и в комнату зашел мужчина с подносом в руках. Он поставил передо мной подгоревшую по краям глазунью, два кусочка хлеба и чашку кофе со сливками. Поставил на журнальный столик, времен Советского Союза. Окинул меня любопытным взглядом и покинул помещение.

Кое-как запихнув в себя завтрак, умылась и села напротив телевизора, переключая имеющиеся двадцать бесплатных каналов по кругу в ожидании своей участи. На удивление не чувствовала тревоги, лишь небольшое волнение. Переживала лишь за сыновей. Все остальное казалось несущественным и временами, даже, нереальным.

К вечеру кто-то снова зашумел замком и в комнату вошли двое, парень с подносом, несущий тарелку плова, чай, несколько печенек и Виктор. Парень оставил принесенную еду, а Виктор уселся на край дивана, с улыбкой поглядывая на меня.

– Что? – не выдержала взгляда его практически бесцветных глаз.

– Есть новости, – ухмыльнулся он.

Встала с дивана, не желая находиться в тесной близости к мужчине, усаживаясь на табуретку, рядом со столиком.

– Надеюсь, хорошие? – попыталась сохранить невозмутимость, ощущая как трясутся поджилки.

– И я на это рассчитываю, – сегодня мужчина, явно был в добром расположении духа. – Гера в курсе, что ты у меня.

Сердце замерло при упоминании о Гершвине.

– И? – боялась продемонстрировать истинные эмоции. А упоминать его имя, оказалось гораздо тяжелее, чем я предполагала.

– Сказал, что наплевать, – шире улыбнулся Виктор, а у меня все нутро оборвалось.

– Я вас предупреждала, – старалась как можно более спокойнее ответить оппоненту. – Он вычеркнул меня из своей жизни. Вчера даже не пустил на завод и не посчитал нужным как-то объяснить свое решение.

– А ты чего не кушаешь? – внезапно сменил тему разговора хозяин дома, продолжая демонстрировать белоснежные зубы монстр. – Ты бы ела, пока плов не остыл. Нашему повару не понравится, что ты его блюдо ешь холодным.

Словно под гипнозом, взяла вилку и принялась медленно уничтожать содержимое тарелки. Всем телом ощущала внимание похитителя, интуитивно желая спрятаться. Вот только Виктора ничего не смущало. Он так же рассматривал меня.

– Думаю, завтра он уже будет здесь, -радостно проговорил он.

– Вы же сказали, что ему все равно? – от удивления зажала крепче вилку.

– Это он так сказала. Вот только вряд ли, человек, которому все равно поднимет на уши весь город.

– Откуда такая уверенность, что из-за меня, – в душе распускалась надежда, прекращаясь в неуместную радость.

– Мы не оставили ему другого выбора и он сам идет к нам в руки, – довольно похлопал себя по коленям Виктор, поднимаясь на ноги и оставляя меня в подвешенном состоянии.