Глава 14

Наташа – М-ммм, – с губ срывается стон. – Ната, девочка моя, – мамин голос доносится, как сквозь толщу воды. Как же больно. Все тело ломит, словно меня избивали палками несколько часов к ряду, и теперь переломы не срастаются даже с быстрой регенерацией, а если и срастаются, то неправильно, и уже врачам приходится ломать вновь. – Сейчас Соню с Полей позову, они помогут унять боль, – раздается копошение, потом хлопает дверь. Интересно, где я сейчас? По запаху – не дома. Неужели, в лекарском домике? Тогда дела плохи. Последнее, что помню, шептания Николаса не оставлять его, что я сильная, справлюсь. И темнота. Что произошло? Метка ведь не убивает, она связывает. Похоже, что-то пошло не так. Надеюсь, волк не пострадал. Зная свою семью, ему могло знатно достаться. С большим трудом разлепляю веки, оглядывая помещение. Все же лекарская. Да, ничего не поделать, факты – вещь упрямая. Мама рядом, в палату никто не ворвался, значит, семья разбирается с проблемами. Соответственно, делаю закономерный вывод, в постели я минимум несколько дней. Уверена, в первые сутки дежурило минимум несколько человек. Кое-как привстаю на локтях, ощущая неприятное покалывание. Капельница. Вот это мне совсем не нравится. Плохой знак. Мне срочно нужно увидеть Ника. За подобное его могли уже отправить на растерзания к дяде Азизу и никакой Верховный не поможет парню. Но он не хотел навредить мне, я точно знаю. Уже сажусь на кушетки, свешивая немного непослушные ноги, как дверь в палату отворяется, и с порога начинается суета подруги и ее матери. Смена лекарств, постельный режим, попытки меня накормить, но я сейчас ничего не хочу. – Что с Ником, где он? – отворачивая лицо от очередной ложки теплого супа, задаю самые важные вопросы. Соня смотрит на наших мам, те нехотя кивают, а у меня от долгой паузы сердце успевает замереть и пуститься в бешеный скач. – Он уехал, Наташ. Ради тебя уехал. Чем дальше он убегал, тем легче тебе становилось. Не врет, видно невооруженным взглядом. Только от этой новости ничуть не легче. Мне бы радоваться, что не держат взаперти, не пытаются расколоть негодяя, как он посмел покуситься на жизнь самки, но не могу. Тоска, что была внутри, резко усиливается. Это ведь не может быть конец? Даже родители живут долго и счастливо, значит, и мы справимся, найдем способ решить эту проблему. – Как он? Что произошло? – Сонь, мы пойдем, вам поговорить нужно, – тетя Поля уводит возмущающуюся маму, а я смотрю на рыжика, и боюсь услышать ее ответ. Долгую минуту, когда за родительницами закрывается дверь, волчица молчит. Как бы она не утверждала, что внутри нее давно нет мохнатой, я ее вижу. Она просто притаилась, ждет своего звездного часа. – Его заговорили, Наташ. Через тебя заговорили. Если вы будете вместе, то ты погибнешь. Так это работает. Ведьма хотела отравить его существование. Чтобы он знал, кто его пара, видел ее, но прикоснуться не мог, метку поставить, элементарно быть рядом. – Но мы ведь уже виделись. Два года назад спокойно общались, – отрицаю услышанное, ведь мы и правда тогда выжили, даже не кольнуло ничего в груди. – Возможно, тогда его не проклинали. Пока мы не выяснили, как это работает и как разорвать заклятие, Николас не хочет подвергать тебя опасности. И мне кажется, что он знает, кто мог сотворить с вами подобное, поэтому и сорвался из страны. Уже два дня от него нет вестей. Перед глазами появляется та красноволосая из клуба. Красивое лицо искажает усмешка. Она словно чувствует, что я пришла в себя и посылает мне весточку. Нет, этого не может быть. Просто игра больного подсознания. Несколько раз моргаю, стараясь прогнать образ, и на седьмой попытке мне это все же удается. – Что решил совет? Нам совсем запретят видеться? – Совет ничего не решил. Николас уехал сам, чем удивил всех. Мне кажется, они даже восхитились его пониманием, вот только Мартин считает, что парень помчался вершить правосудие. Никто не знает где он, куда отправился. По известным документам он не уезжал из страны, значит, есть еще один комплект. Волки, которых мы приняли за чужаков, все еще на нашей территории. По их словам, ждут сигнала. – Для чего? – Мы не знаем, они молчат. Даже отец не может на них повлиять. Слишком сильные волки. Нет, они слабее нынешних бет, но не на много. Отсюда и проблемы. Возможно, они ждут твоего пробуждения, чтобы лично сообщить своему вожаку, что Луна жива. Возможно, кто-то останется для твоей охраны. Совет гадает, что будет. Как и я. Хочется дать знать волку, что со мной все в порядке. Возможно, даже удастся, ведь его друзья все еще в стае. А сила, у Верховных всегда самые сильные представители в стаях в ближнем окружении. Мой волк свое уже собрал. Только я не вписываюсь. Ни силы, ни острого ума. Только что добрая. Разве рядом с таким сильным волком может быть слабая самка? Да, я Альфа, но далеко не лучшая. Но ведь Луна никогда не ошибается. Раз мы истинные, значит, есть нечто, что позволяет нам быть парой. Только что? Еще не раскрыт скрытый резерв? Возможно. Только время покажет, нам остается лишь ждать. – Наташ, – Сонька не дает уйти далеко в свои мысли, за что я ей благодарна. Девочки такие девочки. Сами все придумаем, потом помножим на десять масштаб катастрофы, примем решение, исполним его, а потом все будут расхлебывать. Нет уж, сейчас меня лучше держать подальше от раздумий. Спасибо ей за это. – Что? – Та девушка, что заговорила вас. Она не ведает, что творит. Ее душа заблудшая. Когда придет время, помни, мы все ошибаемся, нам всем нужен второй шанс и рука помощи. Киваю, в знак согласия с ее словами, но категорически не понимаю, к чему она это говорит. Преступление на то и преступление, за него каждый должен понести наказание. Разве не так? Николас – Это здесь? – спрашивает Дамир, когда мы оказываемся у того самого домика. С моего первого и единственного визита сюда, кажется, что он стал еще более мрачным, чем был тогда. В окнах мерцает свет свечей, природа начинает просыпаться ото сна и на террасе уже красуются свежесрезанные первоцветы. Обстановка вроде бы стандартная для домика ведуньи, но здесь все мрачно, словно в склепе. Приют ведьмы. – Здесь. И что-то мне подсказывает, нас уже ждут. Вон. Киваю в сторону приоткрытый двери и выхожу из машины. Можно было бы и пробежаться до места обитания Лилии, но нет желания сверкать голой, ну, вы сами поняли чем, перед ведьмой. Половицы дома противно скрипят под ногами, предупреждая хозяйку дома о незваных гостях ничуть не хуже сигнализации. Как можно так жить? Внутри сильно пахнет травами. Хочется зажать нос, настолько тяжелый аромат для нежного нюха волка. Одно дело, когда ты в лесу, вокруг много свежего воздуха, а другое дело в маленьких комнатках, где получается большая концентрация. Выброшу все, ради всего святого выброшу, как только схватим мерзавку и доставим ее на совет. Минуем прихожую и большую комнату, заходя в какую-то комнатушку, ни то кабинет, ни то спальня. Кто их разберет, ведьм проклятых. Весь дом похож на одно сплошное логово зла. – Долго же ты, Николас. Теряешь хватку, – все так же стоя спиной, ведьма проходит вглубь и усаживается в кресло, листая какую-то книгу. – Я ждала тебя еще вчера. Понравился подарок? И вот он, взгляд той, что мнит себя победительницей. Наконец-то оторвалась от ветхих страниц и соизволила посмотреть на гостей. Столько радости в рубиново-карих глазах, что руки чешутся задать ей хорошую взбучку. Вот только самка, как бы то ни было, она самка. Табу. Та, что слабее, та, что не может защититься, а значит, без прямой угрозы волк не сможет навредить. Ната далеко, и угроза ее жизни все равно косвенная. Естественные механизмы природы. Ар. Отшельники были обделены этим предохранителем, и с какой-то стороны им повезло. Порой, естественная защита нам приносит больше вреда, чем пользы. Я ведь даже припугнуть чертовку не могу, ей прекрасно известно о наших особенностях. – Значит, я не ошибся. Твоих рук дело? – Мне казалось, я предупреждала, что ты только мой. Что никому не отдам. Ты не послушал. Тогда Златовласку, малолетнюю девчонку, мне предпочел, теперь истинная. Как же это приятно знать, что ты не можешь прикоснуться к паре, не убив ее. Вместе нельзя, порознь тоже. Отлично я придумала, да? Забавляется малышка, заводя зверя, заставляя пробуждать внутри все самое темное и страшное, что никогда и никому не стоит узнавать. – С огнем играешь, Лиля. Лучше сними свой заговор по-хорошему, пока я не заговорил иначе. С минуту она оценивающе смотрит на меня. Ясно вижу, как шестеренки в ее воспаленном мозгу прикидывают всевозможные варианты. Где выгоднее, где нет. То и дело кривит свой аккуратный носик. Вот вроде бы все при девчонке, что ей нужно? Красивая, умная, местами на доброту способна. Ведь помню, как доставала животных из капканов, залечивала раны. Да, я следил за ней эти годы. Врага надо держать рядом. Но где-то я все же проглядел. – На что ты готов пойти, чтобы твоя пара осталась жива, вожак? – и столько победы в голосе, что становится страшно. Неужели, Баяна узнала не все и жизнь Наташи все равно отсчитывает последние дни, минуты, секунды? Ведь не просто же так ликуют глаза девушки напротив, а волк сжимается от страха. – Не смей. Слышишь меня? – угрожающе рычу в сторону ведьмы, и посылаю красноречивый взгляд, чтобы ни секунды не сомневалась в моих словах. – Если с ней что-нибудь случится, клянусь, ты пожалеешь, что решилась на подобное. – И что ты мне сделаешь? – лениво переворачивая страницу, продолжает говорить мерзавка. Спиной чувствую, некомфортно другу здесь, немного боязно. Мне тоже, но признаться в этом не могу. Не при ведьме, что считывает нас довольно играючи. Поэтому только оскал. Несмотря на то, что голова трещит по швам от концентрации травяных запахов, сосредоточен как никогда в жизни. Кажется, что, если хоть на секунду дам слабину, тут же упущу нечто важное. Словно на лице Лили разгадка снятия заговора. Будто тонкие ниточки окутали миловидные черты, и постоянно ускользают, когда я до них дотрагиваюсь. Ненавижу беспомощность, а именно такой я сейчас. – Тебе лучше не знать. Лучше рассказывай. Сама знаешь за чем я пришел, – смотрю на чертовку и понимаю, ни слова не скажет, а если и скажет, солжет только в путь. Самому мне от нее ничего не добиться. Нужно срочно что-то предпринять, чтобы либо вывести ее на эмоции, надеясь, что в сердцах выдаст то, что хотела скрыть, либо взять в плен, а там уже Курт узнает все. Самка, почему же с ней так сложно. Ведьма с парой разлучает, а все равно не могу разбудить в себе нужную ярость. Жалко, могу ведь больно сделать. «Она сейчас драпака даст» В сознание постучался Мир. «Знаю, но не знаю, как поймать, чтобы не задеть. Волк почему-то блокирует любой выпад. Словно знает что-то, чего не знаю я. И делиться не хочет» «Мне дай, мой хочет ее в клетку кинуть и к Азу отвести. Ишь, на Луну нашу посягнула» Отступаю чуть в сторону, давая другу лучший обзор. Наш маневр не остается незамеченным. Красноволосая с пониманием улыбается и явно довольна нашим поведением. Неужели, мы действуем именно так, как надо ей и ситуация под полным контролем? Богиня, какой же я глупец. Конечно, она ждала нас, разумеется, ко всему подготовилась. Надо уходить, срочно. Возможно, кто-то подослан в стаю Егора и вредит истинной. Черный ликует в сознании и толкает на выход, еще и с бетой переговаривается в обход меня, но я ни на миллиметр сдвинуться не могу. Прирос к полу. Что-то здесь держит. – Что, дни твоей пары сочтены? Что, твоя жизнь в моих руках? Рассказываю. Вернее, всего один раз спрошу, а ты решай. Хочешь уйти в след за парой, или остаться жить, правя вместе со мной? – Пф, – прыскаю со смеха. Похоже, кто-то повредился головой, и это не я, как вы поняли. Истинные живут вместе, умирают вместе. На то и дана священная связь. – Совсем с ума сошла от одиночества? Истинную связь невозможно разорвать! – Ты так в этом уверен? С каждым днем твоя связь ослабевает, убивает пару, чтобы в один прекрасный миг ее не стало, а затем и тебя. Сначала пустота съест, а еще осознание, что из-за тебя ее жизнь оборвалась, в итоге и сам уйдешь. Но… И замолкает, когда мои нервы на пределе. В каком смысле, из-за меня наша связь истончается? Как такое вообще возможно? Этого природой не заложено! Что эта ведьма натворила? Моя девочка не умрет! Не позволю. Все сделаю, чтобы она жила и радовалась каждому дню, улыбалась только для меня, рядом всю жизнь была. Никто нас не разлучит. Ни за что. – Что за «но», – сдерживаюсь из последних сил. – Если будешь моим, я сохраню ей жизнь. Разорву вас навеки вечные и все будут счастливы, – победная улыбка расползается по ее лицу. – Ты лжешь, это невозможно, – хочу подбежать к ней, встряхнуть как следует, однако стою. Мы подошли к самому важному. Нельзя спугнуть. У нее начинается откровение. Теперь каждое слово должно быть аккуратным, поэтому, Черный, сядь уже. Не мешай. Не мешай, говорю! – Это вам только так кажется. Думаешь, мы столетиями ждали просто так, ничего не приготовили? Ошибаешься. Вас ждет много неприятных сюрпризов. Ведьмы всегда мстят обидчикам. Мы никогда и ничего не забываем. Хочешь избежать больших потерь – стань моим. Свою стаю сохранишь. Воспротивишься, умрешь, но после того, как в агонии сгорит истинная. Как же долго мы ждали этого часа. И дождались. – Ах, ты, ведьма проклятая. А ну, иди сюда, пиявка малолетняя, – Дамир кидается в ее сторону. Хочу перехватить его, ведь еще не все. Мне нужна конкретика. Но не успеваю. Ведьма реагирует молниеносно. Все происходит, как в замедленной съемке. Раздается хлопок книги, пыль летит в лицо, и темнота. В глазах жжет, невозможно проморгаться. Проходит несколько секунд. Резь уходит, и мы остаемся совершенно одни в логове красноволосой. – Черт, ушла. Вот кто тебя просил? – реву, как раненый зверь. – Прости. Но это…