Глава 15

Николас – Сбежала? – немного холодно спрашивает Мартин. Но так кажется лишь со стороны. Он переживает, причем так сильно, словно его родного сына прокляли. Хотя, почти так оно и есть. Они с тетушкой Розой вырастили меня с младенчества. Я им не просто племянник, я им сын. Тетушке уж точно. Она часто так и зовет меня – сынок. А меня иногда коробит от данного обращения. Особенно, после того, как я сбежал искать себя. Помню, как в ее изумрудных глазах застыли слезы. – Очень эффектно. Куда – не знаю. Поиски затянутся, уверен. Так что впереди новый виток долгого противостояния, дядя. Прости. Мне и правда стыдно. За все. И за то, что сбежал трусливо много лет назад. Да, прикрылся громкими словами, по факту, боялся не справиться с ответственностью, которую мне пророчили. Малодушно считал, что, когда Богиня увидит мой протест, подарит нового Верховного. Однако ничего не происходило. Я испытывал тоску по сородичам, в итоге находил волков по одному. Сначала бету, потом остальных. Нас, как магнитом, притянуло друг к другу. И только несколько лет назад я понял, что не сбежал от судьбы, а, скорее, шел своей дорогой. Большая ответственность всегда пугает. Каждого. Я не стал исключением. Главное, что одумался, все остальное можно исправить, когда есть желание. – Тебе не за что извиняться. У каждого из нас ворох ошибок за плечами. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Ты же идешь своей дорогой, собираешь грабли, но ни разу не наступил на одни и те же. Мы справимся, вот увидишь. Главное – разобраться с ведьмой. Хотя, что-то мне подсказывает, что больше, чем с одной. Юная она для подобных афер. Думал об этом. Глупо отрицать. В Лиле много запала, энергии, красоты, что чарует многих мужчин. Одни волосы чего стоят, и глаза лукавые, хотя есть в них что-то теплое и тихое, запрятанное под маской безумной одержимости. И вот тлеющий огонек не дает мне успокоиться и испытывать лютую ярость к мерзавке. И это чертовски не нравится. Явно очередной заговор. – Считаешь, это новая напасть? Ведьмы? Но ведь от них столько столетий не было ни слуху ни духу. – Понимаешь, Ник, наша борьба с ведьмами много дольше и глубже, чем тебе известно. Еще в далеком прошлом прокралась тень между нашими кланами. И первыми, кто пал жертвой ведьм, были Вермутовы. С той поры началась наша тихая война. Потом покушение на жизнь Егора, когда тот был в утробе. Мы не выдержали, устроили гонения. Поэтому ведуньи тоже попали под удар. А потом случились отшельники и мы подзабыли о старом враге, который за долгие годы успел окрепнуть и обозлиться. Мартин отходит к окну, в котором ночь во всю отвоевала свои права. На небе облака, которые интересно играют в лунном свете. Чувствую, как горько стало дяде. Его тоже задело, только он не хочет вспоминать, но раз уж начал, то закончит, главное – подтолкнуть. Почему-то уверен, сам не решится обнажить душу. В большом кабинете главного волка есть все: и темно-зеленые стены, и стол из векового дуба, покрытый темным лаком, огромное кресло, которое лишь похоже на старинное, ведь колесики внизу с офисным механизмом выдают в нем современность, и кофе-машина, к которой подхожу, желая заварить пару больших чашек крепкого напитка. Ночь предстоит долгая и насыщенная, как аромат кофейных зерен. Стоит машинке перестать извергать из себя черную жидкость, тянусь забрать чашки. Мы оба пьем без сахара, потому подхожу к родственнику и протягиваю ему одну. – Спасибо, – принимает белый фарфор из моих рук. – Ты никогда не рассказывал о тех временах. Может, пришло время? Кто знает, вдруг ответ кроется именно в прошлом. Нам обоим есть чем поделиться. Лилия сказала странные слова, которые не дают мне покоя, – делаю первый глоток и морщусь от обжигающей температуры, приправленной крепостью напитка. – Что она сказала? – повторяя за мной, произносит Мартин, не спеша возвращаться в кресла, что расположены в дальней части кабинета, рядом с камином, где мерно потрескивают дрова. Вроде не холодно уже, но отказать в удовольствии мы не можем. Даже сейчас в комнате царит полумрак, вместо электричества – камин и свечи. Хочется отрешиться ненадолго от суеты двадцать первого века. «Ты так в этом уверен? С каждым днем твоя связь ослабевает, убивает пару, чтобы в один прекрасный миг ее не стало, а затем и тебя. Сначала пустота съест, а еще осознание, что из-за тебя ее жизнь оборвалась, в итоге и сам уйдешь. Но… Если будешь моим, я сохраню ей жизнь. Разорву вас навеки вечные и все будут счастливы» Повторяю ее слова без запинки, они въелись в мою память и никогда уже не исчезнут. – Пытался сказать ей, что это бред, такого не может быть, но она словно обезумела. Говорила, что ведьмы мстительны, что мы поплатимся за что-то, но если буду с ней, то хотя бы свою стаю уберегу от гнева ведьмы. – Это возможно, Николас. Причем Нату могут забрать и без твоего согласия, и раз она такое сказала, то дела наши плохи. Все же что-то да уцелело. Не справились мы, проглядели. Кружка с треском лопается в его руках. Кофе смешивается с кровью из ран от осколков. Дядя сам на себя не похож. Сжимает скулы так, что кажется и они сейчас лопнут. А мне вдруг становится страшно, словно сейчас приговор мне вынесут. – Ты о чем? –Нам лучше присесть. Разговор будет долгим. Следую за Мартином и опускаюсь в одно из кресел. На наших глазах зарастают порезы на ладони, но это сейчас не главное. Меня смущает его согласие со словами ведьмы. Почему он медлит? Мне жизненно важно все узнать. Кто и как может забрать у меня Нату? Я никому не отдам эту милую девчонку, и сам не смогу оставить. Она ведь, как солнышко. Теплая и уютная. Рядом с ней я душой согреваюсь. Еще два года назад оттаивать начал и принимать все как данность, окончательно перестал сопротивляться судьбе. Увидел, как малышка подстраивалась под всех и была счастлива, пока имела призрачные надежды на что-то и жила счастливо. Да, себя теряла, но обрела в итоге. Задышала полной грудью. Вот и я, когда принял судьбу, словно камень с души упал, и полной грудью вдохнул. А теперь творится хаос. – Дядя, – тихо зову его, призывая все же начать говорить, пока у меня голова на месте. – Да, задумался. Наши жизни тогда только начинались. Я Верховным даже не был. Ведьмы всегда пакостили. Не только нам, всем. Им всегда хотелось власти, но без нас у них бы не получилось достичь нужного величия. Целью ведьм было господство надо всеми, не только над волками. А как людей победить? Только завоевать, запугать монстрами из сказок. На минуту замолкает. Видно, что воспоминания даются ему с большим трудом. Как бы не хотелось подогнать его, медлю. Есть вещи, которые даются нам тяжелее всего. Признание собственной неудачи – одно из. Тем более, такой прокол. Не понимаю его, если не он в те времена был у власти, почему так себя винит? – Они начали с Александра. Один из самых сильных волков, только встретил истинную, и это стало его приговором. – Но ведь он счастлив с Мариной или Марией, всегда путаю имена, – уточняю, потому что в голове жив факт его счастливого брака. – Это сейчас, а тогда им многое пришлось пережить. Не удивлюсь, что сыновья не в курсе. Они ведь долго не решались детей рожать. Нестабильны времена были, не до того. Ладно, не моя тайна, не мне рассказывать больше необходимого минимума. И снова пауза. Да что же такого происходило тогда, что Мартин поверил словам ведьмы? Еще раз остановится, я за себя не ручаюсь. Шла бы речь о ком-то другом, возможно, проявил бы терпение, но не сейчас. – Альфу опоили. Была в те времена одна дурман-трава, способная волку связь притупить и забыть лицо истинной. Главное – было правильно все подстроить. В те времена ведьмам удалось. Засыпал Алекс с истинной, а проснулся – с врагом. Маша тогда чудом уцелела. Он ее практически убил. Набросился на нее, требовал вернуть пару. Она глазами только хлопала и чувствовала, что у нее часть сердца отобрали. Да что за бред. Не верю, что Вермутов мог поступить. Он ведь надышаться на свою истинную не может. – Он ее выгнал, загнал глубоко в лес. Вся стая в шоке пребывала, весточку по стаям пустила, что вожак с ума сошел, Луну выгнал. Тут и появилась ведьма. Вся несчастная, израненная, на шею ему кинулась, и он в ней любимую признал. Руки в кулаки сжимает, обивка неприятно скрипит, настолько он сжал ее своими лапами. Видно, сложно ему вспоминать, но и молчать не имеет права. – До Марии дошли новости, тогда волчица вынуждена была скрываться. Уже жить не хотела, потому что считала себя наказанной Богиней. Но нашлась добрая ведунья, которая вдохнула надежду в Луну. Бороться приходилось за своего мужа. Семью она зубами выгрызла, из цепких лап ведьм забрала. Спасла волчица и волка, и стаю. Ту траву мы всеми стаями по миру собирали и уничтожали. Стоило ростку только появится, уничтожали. Но кто знает, вдруг уцелело что-то, семена сохранились. Поговорить бы тебе с ними, узнать подробности. Мария тебе может помочь. Я связан обетом. К первоисточнику тебе идти надо, бередить раны. В голове не укладывается. Возможно. Не представляю, что пережила женщина, когда ее чуть не погубил собственный муж, и себя заодно. Страшно. Но страшнее то, что я могу так же поступить с Наташей. Нет, нее бывать этому. Все сделаю, чтобы не допустить подобного. Затянется это. Чувствую, что на долгие годы затянется. Нам надо не только красноволосую найти, весь клан истреблять. За столетия в бегах они научились прятаться, окрепли и теперь готовы пробовать завоевать мир заново. Почему-то мне кажется, что не смогу я Лилю найти, пока она сама не захочет. Не сама девчонка сбежала, помогли. И не покажут мне ее, пока новый шаг в игре не просчитают. Нутром чую, где-то в их плане произошла осечка. Они в панике. А зверь в панике самый опасный. Может как оступиться, так и навредить намного сильнее. И время на успокоение бы дать, и гнаться хочется. Вот только за воздухом погоня. Лучше подготовиться и собрать всю информацию. А значит, предстоит лететь в Россию. Туда, где началась эта история. Почему-то мне кажется, что там я найду не только ответы на интересующие вопросы, но и нечто большее. Прощаюсь с дядей до утра и иду к себе. Нужно хорошенько все обдумать. Не могу же я просто заявиться к Инейному вожаку и потребовать фактов прошлого. Да он меня взашей выгонит. Нахрапом не получится. Нужно сначала заслужить доверие, тогда он и к тайне семейной подпустит. Не достаточен аргумент, что могу Натку потерять. Скажет, что лгу. Видел я его глаза, когда Златовласка чуть не умерла. Как же поступить? Нет, не могу ни о чем думать. Ее услышать хочу. Очень сильно. Я опустошен, выпотрошен и выброшен на берег. Мне срочно нужна она – моя истинная. Хотя бы голос. Достаю телефон и набираю заветные цифры. На часах давно за полночь, но не могу сбросить. Гудок сменяется другим, и когда кажется, что уже никто не ответит, в динамике повисает тишина, после которой слышится ласковый голос с хриплыми нотками. – Алло. Кто это?