Глава 16

Наташа – Думаешь, такая единственная? Истинная? – слышу смеющийся женский голос. Молодой, красивый, но ехидные нотки делают его поистине ужасающим, одержимо опасным. Пытаюсь хоть что-то увидеть в темноте, но не выходит. Хочется кричать от отчаяния, ведь слова звучат, как на перемотке, вызывая чувство ужасной паники. Жадно хватаю ртом воздух, но не могу сделать и вдоха. Новая волна паники накрывает, кажется, еще немного и все закончится, как вдруг в отдалении вижу его. Николаса. Чудом начинаю дышать и бегу к нему. Вокруг все та же темнота, но теперь цель видна. Доберусь, чего бы это не стоило. Парень выглядит замученным, даже голову не поднимает. В груди все сжимается, хочется забрать его боль, успокоить и приютить. Между нами буквально несколько шагов, и появляется она. Идет к нему и поднимает лицо, показывая мне всю степень усталости истинного, отрешенность от происходящего. Он словно в дурмане. Рвано ловит ее присутствие, не мое, от чего становится в разы больнее. Хочу сделать шаг вперед, но натыкаюсь на барьер, невидимый и прочный, не пускающий меня туда, где бьется сердце. – Уверена, что вас ждет пресловутое «долго и счастливо»? – незнакомка не спешит оборачиваться, но силуэт становится более ясным, а с головы слетает капюшон. Касноволосая дьяволица усмехается надо мной, поглаживает истинного по плечам, заставляя немного расслабиться. Но лицо так и остается для меня загадкой. То отвернется, то умело зашторит лицо волосами. Со всей силы бью по преграде, но она в ответ выдает лишь гулкое эхо ударов. Руки простреливает болью, но все равно продолжаю бить, надеясь, что вот-вот невидимая заслонка покроется паутинкой трещин и обрушится к моим ногам, позволяя оказаться рядом с Ником. –Нет, нет! Не трогай его! Не смей! Начинаю тарабанить все активнее, заметив на одном из ее пальцев накладку в виде острого когтя. Как поняла? Легко, ведь после контакта металла с кожей выступили капельки крови. Не позволю причинить ему боль. Он мой. – Остановись! – последний удар, кажется, что все кости в кистях раздроблены в мелкое крошево, но не чувствую боли. Ведь Ник там, один, сидит, как безвольная кукла, в шаге от собственной гибели. Как спасти? Что делать? Я такая никчемная. Он бы спас, а я только и могу, что глотать соленые слезы и бесцельно бить по тому, что есть и чего нет. Никчемная пара, ужасная Луна, глупая девчонка. – Глупышка. Мне не зачем причинять ему боль. Мы будем вместе. Всегда. А вот ты уйдешь в историю. Разве ты еще не поняла? Снова этот обманчивый тон, от которого мурашки по коже. Да кто же ты? Я помню тебя. В тот день, в клубе. Я точно видела лицо, только мельком. Смазано. Кто же ты, как найти тебя и остановить? – Наши имена впишут в историю, а ты так и останешься никчемной дочерью вожаков. Только золотой копной и останешься в воспоминаниях близких. Или нет. Я еще не решила, оставлять тебя в памяти хоть кого-то, или совсем стереть. Что скажешь, милый? Пощадим, или в прах обратим, чтобы не докучала своей тенью? И наклоняется к Николасу. В пустых глазах ни грамма понимания. Он не с нами, только его тело. Но мне хватает и простого прикосновения к безвольной оболочке, чтобы потерять контроль. Да кто она такая, чтобы трогать мое, втаптывать нашу парность в грязь? Первый раз что ли нашей семье бороться за счастье со всякими умалишенными? Нет, ни в первый. Моя семья смогла, и я смогу. Никто не посмеет отобрать у меня мое. Никакие жалкие ведьмы с завышенным самомнением. Превозмогая дикую боль, сжимаю кулаки и снова колочу, оставляя на заслонке кровавые разводы. Вырву любимого волка из рук ненормальной и заберу домой. – Он мой, только мой. Дурмань, колдуй, твори, что хочешь, мы все равно будем вместе! Ты нас не разлучишь! Истошно кричу, надеясь пробиться, но всё тщетно. На мгновение мне кажется, что в его глазах промелькнула ясность, но ее тут же гасят изнутри. Словно черная лоза окутывает его со всех сторон, спрятав от меня, лишая возможности спастись. – Сам предаст, меня выберет, моим будет. А ты уйдешь в вечность, зная, что больше ничья. Иссушишься без любви и от предательства. Не быть тебе Луной. Ведьмы никогда не прощают краж, а ты украла МОЕГО мужчину, МОЕГО волка, МОЮ власть! Крик ведьмы настолько яростный, что на мгновение отшатываюсь назад, настолько становится страшно. Она тем временем садиться к нему на колени. Ах, ты, пигалица крашеная. Да я тебя сейчас сброшу с него. Только погоди, доберусь. Минутку, еще совсем немного. Но стоит только занести руку для очередного удара как происходит то, что заставляет упасть на колени. Он ставит метку, а на меня смотрит ее лицо, но не ее. Мое, только в оправе красных волос. Нет. Такого просто не может быть. Он не мог нас перепутать. Не мог. Он ведь мой. Истинный… Стена рассыпается мелкой крошкой, но я не в силах подняться. Меня высушило эмоционально. Нереально. Все, что могу, лишь протянуть руку и все рассеивается в туманной дымке, оставляя в воспоминаниях наглую ухмылку собственных губ. А потом звонок. Знакомый. Это всего лишь сон. Страшный сон, но почему-то кажется вещим. На душе неспокойно. – Алло. Кто это? Отвечаю на вызов, не посмотрев кто звонит, и сердце пропускает гулкий удар, когда понимаю чей голос слышу. – Это я. Как ты? Всего несколько слов, а сердце забилось с утроенной силой, даже осадок после страшного сна развеялся, не до него. – Намного лучше. Тебе сильно досталось потом? – мне до сих пор ничего не рассказали, что же произошло после укуса. Партизаны, блин. – Нет, не сильно. Знаешь, никогда не думал, что можно так сильно скучать по кому-то. Но самое удивительное в другом. Я, наконец, понял, почему меня так тянуло в Россию. И замолчал. У меня тут сердце то останавливается, то из груди рвется, а он интригу держит. Вот же волчара хитрый. Ну, погоди, когда-нибудь и я вот так паузу выдержу. Хотя, даже просто слушать его мерное дыхание приятно, знать, что, жив и здоров, остальное наладится. – И что же? – не выдерживаю первой, прошу так тихо, что человек бы не услышал моих слов. – Ты. Все это время вспоминал тебя. То дерзость в клубе, то нежность во время прогулки. Такая разная, но такая… моя. У меня сегодня расцвела магнолия. Всего один цветок, ранний, странный, остальные только набухают, но такой долгожданный. Скучаю по тебе, не могу без твоего запаха. В мессенджер прилетает сообщение. Николас и веточка магнолии с бело-розовым бутоном. И правда раскрылся. Еще не во всю мощь, но уже явил себя и аромат миру. – Откуда у тебя она? Зачем? – Не мог выбросить из головы тот образ, что запомнил в нашу последнюю встречу. Ты, ночь, красивые переливы золотых волос и розовый цветок за ушком. Навсегда на сердце отпечаталось. Не вытравишь. Каждое сказанное слово отдает в душе трепетом. Хочется глупо улыбаться, и я позволяю себе это, а потом включаю ночник около кровати, создавая приятный полумрак. Никогда раньше не понимала зачем люди обмениваются тысячами сообщений, фотографий, теперь поняла. Когда любишь – жизненно важно компенсировать физическое отсутствие обожаемого человека. Вот и сейчас, он показал себя рядом с деревом, с магнолией, которая у него ассоциируется со мной. А я, я просто сделаю фотографии себя. Пускай сонная и всклокоченная, в простенькой пижамной маечке вместо шелкового пеньюара, без макияжа и призывного блеска в глазах. Главное, что это я, больше и не нужно. Надеюсь. Делаю несколько снимков, удаляю, пробую еще. Николас в это время говорит, что ведьма сбежала, что скоро наведается в стаю к дедушке, обещает передать через него подарок. Хочется сказать, что не нужны мне его презенты, он сам нужен. Рядом, вот прямо сейчас, и будь что будет, однако молчу, не хочу расстраивать и сбивать с выбранного пути. Периодически вставляю свои пять копеек, мысленно делаю пометку «передать дедуле подарок для Ника». Желательно такой, который сохранит мой запах. Как бы ни пахла магнолия, это не мой аромат. Последний раз пробую сделать несколько кадров, и именно в этот момент повисла пауза. Буквально несколько секунд, но каких. Истинный даже фырчать начинает, ведь я не ответила, что хочу в подарок. Но вот последний снимок загружен и я нажимаю заветное «отправить». Всего три снимка. Больше никто не фырчит, не вздыхает недовольно. Скорее наоборот, в динамике слышится довольный рокот. И почему раньше не догадалась сделать это? Номера не знала. Вот почему. – Красавица. Определенно, будут моими любимыми снимками, особенно третий. На нем у меня лямка с плеча соскочила, и губка нижняя закушена. Неспециально, не подумайте ничего дурного. Просто так получилось, а удалять не захотелось. В снимке нет пошлости, скорее, кокетство. Мне бы начать смущенно отговаривать парня, только не могу. Мысленно радуюсь, что смогла угодить, подбодрить на расстоянии. Пары созданы для любви, для поддержки, для вдохновения и взаимоуважения, поддержки и тепла. Если нет, не хочу ничего слышать. В моей семье будет именно так и никак иначе. Один плачет, другой смешит, кто-то опускает руки, другой мотивирует. Так правильно. – Сделаю все, чтобы как можно скорее смотреть не на жалкие копии тебя, а прикасаться к оригиналу. Веришь мне? Мы скоро будем вместе. Потерпи совсем немного. – Верю. Делай все, что должен, я дождусь. – Спасибо тебе, цветочек.