Глава 24

Николас Вы хоть раз испытывали животный ужас не за свою жизнь, а за чужую? Я думал, что страшнее, чем в прошлый раз, когда ставил метку, быть просто не может. Оказывается, ошибся. Смотря, как горит Ната, понимаю, что тогда была разминка. – А-а-а, – новая порция крика оглушает, парализует каждую мышцу, и лишь мечущееся тело заставляет прийти в себя. Хватаю истинную и крепко прижимаю. Она плачет от боли, а я ничего не могу. Впервые чувствую себя настолько беззащитным щенком. – Девочка моя, тише, я рядом, цветочек мой. Хочется плакать самому от отчаяния. Не слышу ничего происходящего вокруг. Раскачиваю нас на полу, стараясь убаюкать малышку. Когда плеча касаются чьи-то руки, выпускаю мощную волну Альфа-силы и рычу так, как никто и никогда до. Не позволю забрать ее. Один раз отдал, ничего хорошего не вышло. – Ник, мне больно, – запинаясь, шепчет Ната. Кажется, что каждая секунда промедления ускоряет механизм прощания. Не знаю, что чувствует пара, но у меня словно часть души отрывают. Просто берут и оттягивают куда-то в сторону, растягивая связующую нить. Луна, пощади. Что с нами происходит? «Цветочек мой, не уходи» Целую сладкие губы, что отдают сейчас горечью, и злюсь. Какой прок в силе Верховного, если она не способна помочь удержать ту, без кого жизнь потеряет смысл? Никакого смысла нет. Смотрю в глаза, что заполнены болью отчаянья, становится жутко. Сколько моей паре, двадцать? Только оперилась, еще даже мордашка подростковая, угловатая. Почему она должна угаснуть на моих руках, не увидев мир, не познав счастья от настоящей любви? Нет, не позволю каким-то сумасшедшим фанатикам раскромсать наши души в клочья. Никто не отберет у меня золотое чудо, что не так давно я обрел. Можете дергать нас в разные стороны, удержу свою родную даже за волосинку. «Наташ, слушай меня и делай, что скажу. Поняла?» «Мне больно, Ник. Сил нет. Прости, я такая слабая. Никакая пара великого вожака. Где-то Богиня просчиталась. Может, и лучше, если нас разведут? Сможешь найти достойную?» Соленые дорожки срываются с ее глаз, и я чувствую, как мои глаза в ответ наполняются соленой влагой. Маленькая сильная женщина. Хочет убедить меня в правильности происходящего, чтобы не было так больно именно мне. Самоотверженная. Вот какая дочь Белозарова. «Я не позволю. Соберись, Ната. Ты самая сильная из тех, кого я знаю. Что такое физическая сила? Пыль. В тебе такой стержень, которого нет даже во мне. Кто будет моей совестью и поддержкой? Никто. Потому что нет на свете больше такой трепетной девочки, которая одним только взглядом ставит сильнейших на колени, а словами душу наизнанку выворачивает. Самая сильная луна за всю историю. Просто сама не понимаешь, насколько нужна мне, остальным» С трудом нахожу нужные слова, потому что все в голове перемешалось. Страх парализует все процессы. Гонюсь за соломинкой, которая все ускользает. Зеленые глаза становятся все более далекими, пустыми. Из них выкачивают жизнь. Как же мне удержать ее? Чувствую, ответ где-то на поверхности, но оттого так тяжело его найти. «Отпусти меня, ты должен. Впереди долгая борьба с ведьмами. Без тебя они не смогут» Дрожащая ладошка касается щеки. Сердце пропускает удар. Чувствую, как ей больно, как в агонии горит каждая клеточка хрупкого тела, но она все равно находит слова, чтобы утешить, наставить на нужный путь. – Никогда. Слышишь меня? – кладу ладошку поверх ее. – Никогда не решай за меня. Смотри на меня. Не смей разрывать контакт. Поняла меня? Тяжело кивает и смотрит прямо в сердце. То, что надо. Пытаюсь схватить ее, позвать волчицу, ведь именно золотую у нас отбирают. И ладно бы только у нас с черным, волчицу забирают у красавицы. Не отдадим. Ну, черный, зови. Вой, что есть мочи. Только достучись до нашего солнышка. И черный зовет. Выходит на первый план и требует волчицу подняться с лап. Стоит над лежащей тушкой, чьи глазки вот-вот закатятся. Не помогает. Уже не воем, скулим, прижавшись к земле, тыкаясь носом в прохладную мордочку. Ну, же, маленькая, давай. Мне без тебя не выжить. Озлоблюсь, сойду с ума. «Ты мой компас, мой маяк в темной ночи, путеводная звезда. Погаснешь, собьёшься, и я пропаду. Ты часть меня. Та, которая заставляет камень кровоточить. Спаси нас, останься» Не то. Все не то. Я что-то должен сделать. Волк просит полную власть. Просит тот контроль, который никогда нельзя давать зверю. Но почему-то я верю, что он вернет мне разум, когда спасет пару. Черт. Страшно. Чем сильнее волк, тем сложнее будет запереть его обратно. Отпущу на свободу, рискую сгинуть вместе с парой и тогда точно конец всему. А если не рискну и потеряю пару? Смогу ли жить спокойно? Нет. Наташа Не знаю, что произошло, куда пропал мой Ник, но в какой-то момент, вместо родных глаз, появились другие, тоже родные, но волчьи. Даже в агонии, что терзала тело, замерла, пытаясь осознать произошедшее. Волк встал у руля, захватил разум любимого человека и стало очень больно. Даже золотинка на мгновение замерла, не спеша уходить от меня. Мы обе замерли, любуясь и ужасаясь произошедшим. Хотела протянуть к лицу ладонь, чтобы на прощание насладиться его теплом, но рука упала безжизненной плетью вдоль тела. Какая я слабая. Он подчинил зверя, смог вызвать в нем такое уважение, что черный не забирает все себе, а равноправно правит с человеком. Такое удавалось лишь первому Верховному. Всего один раз за всю историю. Вот, второй случай произошел прямо на моих глазах. Как бы я хотела рассказывать об этом своим внукам и правнукам, а не видеть эту картину, как последнее в жизни. Без мохнатой сойду с ума, не выдержу. Ведьмы добьются, чего так желают. Я перестану существовать, он будет раздавлен и податлив, как разогретый пластилин, бери и лепи, что хочешь. «Стоять!» В сознание врывается грозная команда, от которой по телу проносится странная судорога. Нас словно пригвоздили к месту. Ничего не понимаю. Кто это? Что это? Хочу покрутить головой, чтобы понять, кто смог ворваться в наши сознания, но не могу оторвать взгляд от Ника. «Ты остаешься. Подойди. Немедленно» «Мне больно! Рядом больно» На краю сознания слышу жалобный скулеж и без труда узнаю свою волчицу. Подождите, тогда второй это… Николас? Вернее, его зверь? Но ведь у него был другой голос. «Иди сюда» Цедит злобный голос, а по моим глазам текут слезы. Почему он так груб с малышкой? Как только станет легче, честно, устрою этим двоим незабываемую взбучку. Никто не смеет так общаться с моей девочкой. Даже мохнатая пятая точка самого Верховного, по совместительству истинного. «Я не могу, как ты не поймёшь? Меня тянут туда, а здесь не держат» Плачет волчица, скулит надрывно, разрывая сердце в клочья. Родная моя, ты мне нужна! Слышишь меня?! Мне нужна. Мы ведь одно целое. Ладно, от блохастых уходишь, но от меня за что? Не уходи, или забери меня с собой. Мы не люди, мы другие. Так прошу, одумайся, родная моя. Да, останусь я, но ведь буду калекой, неполноценной. Да, Соня живет без зверя, но разве есть в ее жизни счастье? Нет. Она бы все отдала, чтобы обрести волчицу. Ее одно спасает, что одна с рождения, не знает прелестей моей жизни. Останься. Умоляю. «Немедленно возвращайся. Я кому сказал?» Рык пронизывает сознание. Лапка поднимается, шажок, мы с черным замираем, ожидая победы. А потом золотая падает и ее словно потянуло назад. Не сговариваясь, наша парочка бросилась вперед. Волк схватил за шкирку любимую, я потянула за лапку. Никому не отдам, она моя. Никакие ведьмы не смогут отобрать ее у меня. Во мне кровь Альф. Призываю ее, не знаю как. Только почувствовала прилив сил, а потом руки обвили еще одни. Николас. Встал за моей спиной и тоже потянул. Ну, же. Совсем немного. «Моя! Всегда рядом. Вставай на лапы и борись. Ты пара Верховного, связь нерушима, чувства великие, сила одна на двоих. Вставай и борись. Рядом со мной. Луна моя, ко мне, со мной, рядом!» Кричит последние слова, рычит куда-то за золотую спину. Кидается в пустоту и рвет когтями землю. Раз, второй, третий, когти режут черноту, а потом волчица падает на нас с Ником. Вытащил. Он ее спас. Обнимаю красавицу, целуя золотую мордашку. Девочка моя. Родная. А потом рядом появляется волк, ластясь к мохнатой. Ладно, заслужил. Отдаю ее ему. Возвращаюсь в реальность так, словно из-под воды вынырнула. Первое, что вижу – обеспокоенный взгляд Ника. Мы же победили? Не отдали им мохнатую? Видимо, мои страхи отразились на лице, потому что он резко меняется в лице и прижимает меня к себе. – Тише, все получилось. Они проиграли. Тихо, – от слов по телу пробегает волна облегчения, а из глаз текут слезы. Богиня, как же я испугалась, что могу навсегда потерять зверя. Это не передать словами. Мы ведь уже не смогли бы жить, как раньше. Это не менее страшно, чем потерять связь истинных. Кто и кого бы начал обвинять в будущем – неизвестно. – Я так испугалась. Так испугалась, Ник. Не уходи, мне без тебя страшно, – шепчу ему в шею, и все равно, что нас слышит весь совет. Главное – взять обещание, что теперь всегда вместе. Только так мы сможем выжить. Слышу недовольный рык отца, покашливание дедушки, и впервые понимаю, что не буду их слушать. Я взрослая, у меня своя семья, и только мне решать, как жить дальше. Прислушиваться к советам – это одно, а вот жить под их диктовку – совсем другое. Если погибнуть, погибну на другом конце света, не видя и не слыша любимого, а если жить, то никакие силы нам не помеха. Так зачем мучить себя, когда в этом нет смысла? – Не уйду. Хорошая моя, маленькая. Мы все преодолеем, только верь мне. Я никому тебя не отдам, любому глотку перегрызу за тебя. Ты только не сдавайся, слышишь меня? Поверь в себя, и все будет по-другому. Только вместе у нас все получится, – целуя лицо, говорит простые слова, согревающие душу. Слышу его сбившееся дыхание, как бешено бьется его сердце. Испугался не меньше меня. Хватка на теле все сильнее, кажется еще немного, и в себя вдавит, сделает единым целым, а во мне что-то щелкает. Хочу сбежать с ним на одну ночь ото всех. Нам нужна пауза от проблем, что все сильнее давят. Всего несколько часов вместе. Они мне нужны. Зарядиться его силой и мощью. Почувствовать тепло сильного мужчины, вписать его энергетику, поделиться своей лаской и нежностью. Мы два контраста. Его вспыльчивость, мое спокойствие. Его агрессия, мое миролюбие. Два контраста, но мы идеально уравновешиваем друг друга. И сейчас нам как никогда прежде нужно время вместе, чтобы прийти в себя, залечить раны, которые не увидеть взглядом. Если кто-то нам помешает, еще раз обнажу клыки. Вон, дедуля проникся похоже, не рычит, только вздыхает. – Вы все равно умрете! Мы не остановимся. Ты ошибка природы и недостойна быть Луной. Это я должна быть рядом с ним. Крик ведьмы противно режет слух, и все мое доброе и светлое, что пыталось ее оправдать, вмиг уходит на второй план. Мохнатая хочет выйти на первый план и расквитаться с негодяйкой, но сейчас нельзя давать ей свободу. Нам нужна красноволосая. – Ты сумасшедшая, и радуйся, что нужна нам, иначе вопрос бы решался, как в средние века. Напомнить, что делали с ведьмами? – без тени улыбки отвечаю непривычно рычащим голосом. Похоже, золотая нашла способ показать себя. – Завтра твоя жизнь изменится, – помогая встать, кидает в ее сторону Николас. – На сегодня стоит закончить совет. Ведьму усыпить, чтобы не могла ничего натворить. Утром приведем приговор к исполнению. Ведьма без сил – самое страшное наказание. Не переживай, все закончится быстро и безболезненно. У тебя был шанс, Лилия, но ты предпочла его выбросить, как мусор. Что же. Мне все равно. Хотя нет, признаться честно, рад такому исходу. Кто знает, когда могла бы предать. Каждое слово истинного приводит его в бешенство и ужас. А что она хотела? Волки всегда защищают своих, как бы сложно нам не было. – Нет, – взвизгивает Соня. – Она еще не выбрала сторону! Вы ведете себя, словно звери. Так нельзя. Папа! – надеется получить поддержку от родного человека, но он лишь отрицательно машет головой. Мы все понимаем, как опасна девушка, если сохранить ей силы. Даже если ей манипулируют, используют вместо куклы, проводника, без ее согласия невозможно подобное. А раз так, значит, ненависть к нам настолько сильна, что плевать на последствия. Нельзя так рисковать. Сорозова поймет потом, что так нужно. – Ненавижу вас всех! Сорвавшись с места, бежит на выход, роняя по пути горькие слезы. Искренние всхлипы рвут душу в клочья. Пойти бы следом, но разве сейчас она готова к разговору? Выслушает ли, примет доводы? Нет. Что же, значит, такова воля Богини. Крепче прижимаюсь к Николасу, краем сознания слышу ругательства девушки, а когда все затихает, тяну его за собой. Надо срочно бежать. Скоро полночь, а нам надо успеть в одно место. Благо он не сопротивляется и покорно садиться в машину.