Глава 8

Наташа – Неужели мы, наконец, собрались все вместе, – радостно щебечет мама, накрывая на стол. Папа и дядя Максим ушли на совет Альф вместе со своими бетами, а мы продолжаем непринужденные разговоры. Больше пяти лет мы так не собирались под крышей одного дома. Обычно, хоть кого-то не бывало дома. А тут все, да еще и плюс один. Старшая сестренка ждет первенца. На Альку невозможно налюбоваться. Все так боялись в свое время, что она потеряет голову от связи с парой и не успеет насладиться радостью семейной жизни. Но вот, прошло чуть больше пятнадцати лет после свадьбы, и это только первый малыш. Племянника все уже заочно поделили. Кто будет первым сидеть с малышом, к кому его отправят в гости через пару месяцев после рождения, и только в глазах сестры читается: «Мой, никто с ним нянчиться, кроме меня, не будет. Надо, сами в гости приезжайте». – Алечка, хочешь чего-то особенного? Если дома ничего нет, сейчас отправлю мальчиков в город, – доносится из кухни голос родительницы. – Нет, мамуль. Наш парень не требует ничего особенного, – слишком близко слышится голос сестры. Невольно оборачиваюсь и понимаю, что в зимнем саду я уже не одна. Алена решила взять передышку от внимания родственников? Все возможно. Едва она вчера переступила порог родительского дома, ее взяли в такой оборот, что не позавидуешь. Мамин ответ мы уже не слышим, ведь старшенькая прикрыла дверь. – Фух, мне нужен перерыв, – и кладет ладошку на слегка округлившийся животик. – Думаешь, тебя спасет закрытая дверь? – усмехаюсь поведению сестры. – Наших дам не остановит даже каменная крепость и ров с крокодилами. Вермутова на мой ответ рассмеялась и пошла гулять по комнатке, которая стала моей гордостью и личным раем дома. Иногда хочется перенести сюда кровать и жить круглосуточно, ведь цветы – моя страсть. Но. Это уже будет похоже на помешательство. Итак по всему дому теперь десятки цветов заняли свои почетные места. Папа даже шутит, что у нас благоухает, как на лугу. Здесь есть даже миндаль, который в теплом помещении готовится зацвести. Возможно, даже успеет до отъезда Аленки. – Нат, я поговорить с тобой хотела, – ого, вот это поворот. Даю понять ей, что не против. Мне и самой интересно, какую тему она поднимет, ведь это совсем на нее не похоже. У меня даже мыслей в голове нет, о чем она хочет поговорить с глазу на глаз. – Бутончик, ты какая-то грустная. Что случилось? Жалеешь, что бросила учебу? На мгновение теряюсь и перестаю опрыскивать орхидеи. Вроде с утра я не впадала ни в какие апатичные состояния, чтобы можно было сделать подобные выводы. Наоборот, два года назад я приняла лучшее решение в этой жизни, забрав документы из института и поступив на флористику. Через два года получу диплом и открою собственный цветочный салон. – С чего ты взяла? Наоборот, я очень счастлива, – улыбаюсь, хотя вроде итак была радостная. – Мы не виделись три года, Нат. Я помню, как у тебя тогда горели глаза перед переездом в Питер. Ты изнутри сияла, в глазах столько жизни было. А сейчас? – чувствуются мамины нотки. В сестрах вообще много чего от мамы. Ее сила и смелость, упорство и отвага. Я же излишне эмоциональна. Чтобы не случалось, всегда показываю это миру. Хотя, в последнее время научилась держаться на публике, чтобы хоть немного быть похожей на женщин своей семьи. – А что сейчас? – не понимаю ее вопроса, вот честно. – В тебе жизнь погасла, сестренка. Где моя вечная смешинка? Ты ведь была ходячим праздником. Глазки блестели, тянулись ко всему, чему только можно. Ты словно чахнущее растение. Кто тебя обидел и выбил из равновесия? Расскажи, я помогу. Если надо, надеру уши этому волку, – вот она о чем. Проговорись. Оба, и брат, и она. Ну, Богдан, увижу, уши надеру. Посмотрите, какой прыткий. И сестре пожаловался, и подослал поговорить. Кто его просил это делать? Не маленькая, как-нибудь сама разберусь с чувствами. – Аль, из тебя конспиратор не очень. Я в норме, не стоит так переживать, – стараюсь говорить, как можно мягче, хотя волчица внутри встает на лапы, готовясь защищать хозяйку даже от родственников. – Нат, – подойдя, Алена, обнимает за плечи, и мне впервые хочется расплакаться. Позорно разреветься. Есть у нее особенность, вернее, способность, вытягивать из людей все чувства наружу. Когда сестренка приняла стаю, в ней открылся Лунный дар. Похоже, Богиня решила не только маму наградить, но и ее детей. – Послушай меня, не воспринимай в штыки. Илья – славный волк, но у него дочке уже полтора годика. Отпусти чувства, тебе самой легче станет. У него есть истинная. Он слишком слаб для тебя. Понимаю, тебе кажется, что ты слабая, но это не так. Ты сильнее нас всех. Может быть не всех вместе взятых, но если рассмотреть поодиночке, то чаша весов всегда будет на твоей стороне. – Аль, я знаю, что он счастлив и искренне за него рада. Дело не в нем. Я вообще не знаю в ком. Просто поездка в Альбион многое во мне изменила. Когда найду свое место в жизни, тогда и буду счастлива. Не переживайте вы так. Все образуется. – Ты так и не рассказала нам, почему решилась на столь кардинальные перемены. Может, пришло время хоть кому-то открыться? Возможно, именно это тебя гнетет и не дает дышать полной грудью. Тем более, сегодня совет, защитной татуировки у тебя нет. Возможно, твой Альфа среди них, а возможно, кто-то расскажет сыновьям, чем пахнет одна золотая малышка и через неделю под порогом будет стоять тот самый волк, а ты у меня расклеилась? – подбадривает сестренка, и я понимаю, что действительно хочу поделиться с ней воспоминаниями о Николасе. Что, собственно, и делаю. Медлю всего минуту, но потом меня не остановить. Я переживаю те вечера заново, вспоминаю каждую деталь. И высокомерный взгляд, и попытку приказывать, красноволосую мадам, его друзей, прогулку, цветочек в волосах. Все. Рассказываю все без утайки. И меня действительно немного отпускает. За два года так ни с кем и не поговорила. Все были такими счастливыми, что не хотелось никого грузить своими проблемами, а тут вроде и радость, стоило бы промолчать, но не могу. В конце даже плачу, потому что больно. От того, что потратила столько сил и времени на призрачную надежду, которая рассыпалась, словно карточный домик. От того, что не интересна никому. Даже Ник, и тот исчез. Еще несколько месяцев ждала, что он как-то даст о себе знать, ведь мы тепло расстались. Можно было бы дружить. Но… увы. – Все, все хорошо, – прижимая к груди, Алька гладила меня по голове, желая успокоить. – Мужчины, они такие мужчины. Ладно, этот Ник, все же волчара всегда был обособлен. Насколько я знаю, он вообще живет отдельно и все равно ему на силу и власть, что есть обязательства. А вот Илья у меня получит. Хотя, в первую очередь, Дан. Ну, ладно дружок его паразит, но почему он сам не заметил, как ты тянешься к парню? Покусаю. Всех пойду и покусаю. Хотела остановить ее, даже что-то сказала в след, но удержать старшую из нас невозможно, если она нацелена метать молнии. А с беременностью все инстинкты обострились. Попал брат. Сильно попал. – Богдан! Разнеслось по всему дому, едва дверь зимнего сада распахнулась. Вот вам и собрались все вместе. Сейчас будет весело. Пришлось выходить следом, ведь под раздачу Луны одной из стай попадут все за то, что не заметили, как одна маленькая самка забила собственные чувства в уголок, чтобы никого не расстраивать. Перестаралась я с откровениями, но сделанного не вернуть. Пойду огребать. Ой, разгребать. Хотя, тут будут оба варианта. Николас В стаю Белозарова приехали за день до совета. Дядя решил, что для всех мое появление должно стать сюрпризом, даже когда уже прятаться было бессмысленно. С какой-то стороны могу понять его. В начале совета всем нужна ясная голова. Если бы он предупредил всех заранее, вожаки могли бы не успокоиться, а, наоборот, накрутиться еще больше. Машину Верховного во время заезда на территорию стаи никто не досматривает, все лишь чувствуют, что глава не один. На удивление, на сам совет приезжаем последними, и мы единственные, кто пока ночует не на вверенной Егору территории. Но почему-то думать об этом получается слабо. Стоило только приземлиться в аэропорту, как перед глазами стоит Ната. Интересно, увижу я Златовласку или нет? Что-то в девушке изменилось, вернее, надломилось, когда пришел момент прощаться. Хочется узнать, какое решение она приняла: жить своей жизнью, или плясать под дудку окружающих? Надеюсь, все же первое. Она Альфа, должна уметь отстаивать свои желания и интересы, уметь выражать свои намерения. Иначе это провал, искажение сущности. Не хорошо. Может, и совершу безрассудный поступок, но поинтересуюсь у здешнего вожака, как поживает девчонка. Хотя, могу и подставить ненароком, не знаю ведь, как преподнесли то происшествие Белозарову. Черт, сложная ситуация. – Ник, слышишь меня? – толкает в бок дядя. – Прости, немного задумался. Что? – образ Златовласки рассеивается, и я возвращаюсь в реальность. – Пока я не представлю тебя, не дам лично слова, прошу, постарайся не вмешиваться, – хотел напомнить ему, что вопрос уже обсуждался, и я давал слово держаться максимально долго, но он не дал вставить и слова. – Помню, обсуждали, обо всем договорились, но просто напоминаю. Тебя будут испытывать. Будет множество сомнений и угроз. Волку не понравится, потому что он сильнее. Поэтому прошу, собери всю волю в кулак и представь, каким было бы твое поведение, окажись ты на их месте. Кивнул, потому что пока понятно лишь одно, Мартин нервничает так, как никогда раньше. Сложно винить его за заботу. Кому-то она может показаться чрезмерной, но не мне. Каждый из нас по-своему справляется со стрессом. Первое время, когда принял парней, как стаю, тоже переживал и носился с ними, как курица над цыплятами. Казалось, если на секунду отвлекусь, с ними что-то случится. Так, они просто стая, я для Верховного еще и родная кровь. – Ну, что, всем удачи, – сказал Артур, открывая дверь машины. – Удачи, – эхом пронеслись наши слова по салону, – она нам пригодится, – уже еле слышно завершил за всех. Несмотря на середину апреля, воздух в России довольно прохладный. Может, так и должно быть? Но пробуждение весны уже началось. Сырая земля, молодая травка, все пахнет потрясающе, так живо, так ярко. Я впервые чувствую весну такой. Такой. Именно живой. Вдохнул поглубже, прежде чем зайти в здание. Вот и все, прощай беззаботная жизнь. Не так долго музыка свободы играла. Но буду подлецом и трусом, если сбегу от ответственности. Проходим по коридору до нужного зала, и входим. Все застывают. Если кто-то что-то и говорил, был расслаблен, то стоило мне пересечь порог, то все вмиг стихли, даже перестали дышать. Мартин кивнул на свободные места у окна, которые нам предстоит занять, несмотря на протест зверя, затем позвал с собой, к главе стола. Черный остался немного недоволен тем, что его потом усадят в сторону, но нам надо перетерпеть этот момент. Мы ведь с ним понимали, что так будет, все обсудили между собой. Он у меня не буйный, как могло показаться дяде. Даже если возмущен, в бешенстве, всегда сохраняет здравый рассудок. Тишина затянулась чуть больше, чем на минуту, и первым от шока отошел, как ни странно Егор. Что же, почему-то я делал ставку на Курта. – Верховный, что происходит? Кто он, и почему нам ничего о нем не было известно? – Господа, – так и не садясь, дядя решает не медлить с ответом, – представляю вам моего племянника, к моему огромному сожалению, самого сильного из ныне живущих волков, Николаса Платта и его бету, Дамира Грасова. Прошу всех не пороть горячку и обуздать зверей. Угрозы нет. Нам о многом сегодня надо поговорить.