41. Она

  После того, как стало ясно – Дашу мне не спасти, все прочее потеряло смысл. Я вроде жила, а вроде и нет. Механически делала что-то, часто даже не осознавая, что именно. Как будто осталось одно тело, а разум погрузился в спячку. Там ему было хорошо и спокойно. Там он забывал, что единственный дорогой мне человек погибнет по моей вине.

  Командор пытался меня расшевелить, но он последнее живое существо на планете, от которого я хотела что-то принимать. Даже помощь. Феб и то меньше раздражал.

Но все же в сексе я командору не отказывала. Не могла. Из-за окаянной эйфории тело всегда было готово принять его. Я ненавидела себя за эту слабость. И командора ненавидела за то, что хочу его. До проклятой слабости в коленях, до ноющей боли внизу живота хочу его! Этого глупого, самовлюбленного, эгоистичного атланта.

За что мне это? За какие грехи расплачиваюсь привязанностью к этому мужчине? Любой другой, даже самый последний вконец опустившийся житель трущоб был бы лучше.

Никак не вытравить это из себя. Не вырезать никаким ножом. Будь такой, я бы, не задумываясь, покромсала свое глупое сердце. Разорвала его в клочья, чтобы ничего не чувствовало. Но у атлантов наверняка найдется волшебная таблетка, она и это вылечат. Меня почти не удивило, что они владеют супертехнологией, которой не желают делиться с людьми.

   К моему стыду, когда командор приходил, я была готова дать ему все. Тело, душу, что угодно. А он не брал. Смотрел и уходил. Не нравилось ему, видите ли, что я не пляшу от радости при встрече, что грустная, что мне все безразлично. А чего он ожидал? Сломанные игрушки только такими и бывают.  

   Он явился в очередной раз. Постоял у двери. Потом заявил:

  — Вставай, ты идешь со мной.

  — Куда? — я оторвала голову от подушки. В последние дни часто лежала на кровати. Ничего не хотелось.

  — Увидишь.

  — Я могу отказаться?

  Он приподнял брови. «Какой отказ, малышка? Кому – мне?» – как бы спрашивал весь его вид. Конечно, нет, мысленно вздохнула я. Тебе не отказывают.

   Нехотя поднялась с кровати и пошла к двери. Даже в зеркало не взглянула, проверить, как выгляжу. Волосы наверняка растрепаны, а платье помялось. Плевать. Пусть привыкает к новой мне.

   Мужчина окинул меня недовольным взглядом, но ничего не сказал. Он вообще обращался со мной как с больной. Причем, по его мнению, мое заболевание было душевного характера.

  Мягко придерживая за локоть, он вел меня куда-то в дальний конец этажа, где я еще не была. Как выяснилось, там находился зимний сад. Красивый островок природы под стеклянным куполом. Я удивилась – зачем он командору? Он не похож на того, кто по вечерам любуется цветами.

  — Нравится? — спросил мужчина, видя, как я кручу головой, пытаясь рассмотреть все и сразу.

  Я кивнула. Как здесь может не понравиться? Купол настолько высокий, что вмещает деревья. Справа родной островок – березы, сосны. Чуть дальше пальмы и магнолии. Слева группа сакур. А еще цветы! Они устилают пол разноцветным ковром. Дорожка петляет между клумбами, уходя вглубь сада.

  — Люблю сюда приходить, — внезапно поделился командор. — Умиротворяет.

  Я недоверчиво покосилась на него. Все-таки сад его инициатива. Кто бы подумал…

  — Земная природа – это нечто. Вы владеете уникальным сокровищем. Жаль, что не цените.

  Пришел мой черед вскидывать брови. Откровение мужчины поразило. Оказывается, он восхищается нашей природой. А ведь он это от чистого сердца. Вон как глаза блестят, когда смотрит по сторонам.

  — Ты это хотел мне показать? Сад? — уточнила я.

  — И да, и нет. У меня для тебя сюрприз. Он в центре сада, у небольшого фонтана. Иди по дорожке, она приведет прямо к цели.

  — А ты не пойдешь? — мне вдруг стало не по себе. Не люблю сюрпризы. Особенно от атлантов.

  — Нет, — командор качнул головой. — То, что там, только для тебя. Поверь, ты сама не захочешь, чтобы я был рядом в этот момент.

  Я сглотнула вязкую слюну.

  — Так я пойду? — поставила ногу на дорожку.

  — Иди. Я буду ждать твоего возвращения здесь.

  Повернувшись спиной к командору, я двинулась вглубь сада. Сердце гулко стучало в ребра, прямо больно в груди. Я так нервничала, что ничего не замечала вокруг. Ни красоты деревьев, ни аромата цветов. Только как завороженная смотрела на дорожку, боясь сделать с нее шаг в сторону. А она петляла и извивалась между деревьями, заводя меня все глубже.

    Вскоре услышала шум льющейся воды. Значит, фонтан близко. Не так велик сад.

    Когда из-за листвы показался белый бок чаши с водой, я ускорилась. Не терпелось узнать, что приготовил командор. Едва ли это очередной дорогой подарок. Я ясно дала понять, что не нуждаюсь в них.

  В первые секунды не увидела ничего. Да, место было чудесное. Брызги воды переливались в лучах солнца, проникающих сквозь прозрачный купол. Но у меня душа очерствела после последних событий. Красота почти не трогала. Я равнодушно осматривала пейзаж, пока вдруг из-за фонтана не показалась тонкая девичья фигурка.

   Каштановые волосы, собранные в хвост, серая форма интерната… это не могло быть правдой. Она не настоящая. Невозможно.

    Я забыла, как дышать. Как если бы легкие свело судорогой. Мир подернулся пеленой. Я вскинула руку, убрать преграду с глаз, и только тогда сообразила, что плачу. В худшие минуты жизни не позволяла себе этой слабости, а тут слезы полились сами собой.

     Панцирь, сковавший сердце, треснул и осыпался. Я снова могла дышать, могла радоваться и любить. Ведь это была она. Она! Моя сестренка, кровиночка родная. Все, что осталось от некогда большой и дружной семьи. Только она одна и есть у меня. Только она одна имеет значение.

  — Даша, — прошептала я несмело.  

  Девушка обернулась на звук. Замерла, тоже не веря своим глазам. Не знаю, что ей про меня наговорили. Наверное, убедили, что я мертва. Но теперь это неважно, ведь она здесь. Мы снова будем вместе.

  — Дашка! — я не могла сдержать восторг. Сорвалась с места и побежала к ней, заключить в объятия. Ничего так сильно не хотела, как прикоснуться к ней. Ощутить тепло родного тела впервые за долгие годы разлуки.

  Я налетела на Дашку ураганом, стиснула ее, до рези в легких вдохнула знакомый с детства запах сестры. Боже, словно в прошлое перенеслась! Когда еще мама с папой были живы.

   Я была так рада и поражена встрече, что не заметила – сестра не обняла меня в ответ. Но в тот момент это было неважно. Я упивалась собственными эмоциями. Головокружительное счастье захватило меня целиком. Мир как будто прибавил яркости. Все казалось восхитительным.

   Я обнимала сестру минут пять, не меньше. Наконец отстранилась, осмотреть ее. Выросла, моя красавица. Оформилась. Уже не девочка – девушка. Серьезная и немного грустная.

  — Ты настоящая? — спросила я хриплым от слез голосом.

  — А ты? — Даша смотрела настороженно.

  — Даже не сомневайся, это я. Рада. Твоя сестра.

  — Мне сказали: ты умерла.

  — Пришлось подстроить свою смерть, чтобы командор прекратил меня искать.  

  Оправдания звучали жалко. Я на долгих пять лет бросила сестру с мыслью о том, что у нее никого больше нет, а теперь читала укор в ее карих, доставшихся от отца, глазах. Казалось, это он на меня смотрит через нее и упрекает.

  Но главное, что я видела в сестре – чистоту. Даша еще не пробовала эйфорию. Это все, что я хотела знать. Моя сестренка чистая, и я костьми лягу, чтобы она такой и осталась.

   — Ты неплохо устроилась, — выпуталась она из моих рук. — Надо же, командор. Впрочем, ты всегда получала самое лучшее. К другому не привыкла.

  Мне не понравилось, как это прозвучало.

  — Познакомишь меня с кем-нибудь? Мне как раз пора определиться с хозяином.

  — Ты сейчас о чем? — тряхнула я головой. — Хочешь стать подстилкой атланта?

  — Ты же стала.

  — Я ради тебя… Мне самой от них ничего не нужно. Пусть они вовсе пропадут!

  «Кроме командора», – шепнул внутренний голос. Без него мне теперь никак.  

  — Это ради меня ты бросила меня на платформе? — зло сощурилась Даша. — Ради меня пять лет где-то шлялась, пока я оплакивала твою смерть?

  — Это вышло случайно. На платформе. Я не хотела.

  — Ну, конечно. А теперь ты врываешься в мою жизнь и говоришь, что и как мне делать. Это так похоже на тебя, Рада. Кто ты такая, чтобы мне указывать? Ты меня бросила!

   Последнее предложение она выкрикнула. Швырнула мне в лицо как перчатку дуэлянта. Вот так-то, что ты на это скажешь, старшая сестра? А мне нечего ответить. Потому что она кругом права. Нет у меня оправданий.

  — Ты хочешь стать проституткой? — спросила я. — А что с тобой будет, когда ты постареешь, и красота померкнет, ты подумала?

  —  К тому времени я скоплю достаточно денег, чтобы прожить остаток жизни безбедно. К тому же я всегда могу устроиться воспитательницей в интернат и учить других девочек.

  — Ты загнешься без эйфории!

  — Кто сказал, что у меня ее не будет? Помнишь нашу директрису? Она получала свое и не жаловалась.

 — И как долго она прожила?

 Даша пожала плечами:

 — Жизнь в принципе непредсказуемая штука. Завтра на меня может упасть кирпич или машина собьет. Что мне теперь на улицу не выходить? И вообще я тебя оплакала пять лет назад. Лучше бы ты не воскресала.

   Я не нашлась, что ответить на эту тираду. Даша, решив, что одержала верх в споре, обошла меня кругом и двинулась к выходу из сада. Меня она ждать не стала. Вот и встретились. Поговорили.

   Дашей руководила обида. Она сквозила в каждом слове. Я и не думала злиться. Заслужила.

   Я постояла минут пять, приходя в себя, потом тоже пошла назад. Ничего, это только начало. Я обязательно вправлю сестре мозги. Что бы ей там ни внушали в интернате, я избавлю ее от этой ереси. Главное, теперь она рядом и в безопасности. Остальное приложится.

    Около выхода меня поджидал командор. Он улыбнулся краешком губ при виде меня.

  — Наконец эмоции, — произнес он довольно.

  — В основном злость. 

 — Семья, — пожал мужчина плечами. — Сплошное разочарование.

  — Если ты сейчас скажешь, что предупреждал, клянусь, я тебя ударю.

  Он поднял руки ладонями перед собой, будто сдаваясь.

  — Куда она пошла? — забеспокоилась я. — Что с ней теперь будет?

  — Не переживай. Твою сестру поселили на этом же этаже. Она под моей охраной. Ты в любой момент сможешь ее проведать.

  Я вздохнула с облегчением и только теперь сообразила, что командор для меня сделал. Он. Нашел. Мою. Сестру. Поступил так, как я просила, и так, как претило ему самому. Он перешагнул через собственные убеждения! Ради меня… просто, чтобы мне было хорошо. В голове не укладывалось – так бывает?

   Ощущение, будто командора подменили. Или я сошла с ума. Оба варианта куда реалистичнее, чем тот, где Арей Ризарт без всякой выгоды для себя делает мне что-то приятное.

   — Спасибо, — пробормотала я. — Это много для меня значит.

   — Теперь я это осознаю. Мне жаль, что я не понял этого раньше.

  Я смотрела на мужчину широко распахнутыми глазами. Так и тянуло спросить: кто ты и куда дел командора? Но, потеряв дар речи от шока, я смогла лишь кивнуть в ответ на его слова.