42. Она

  Я дала сестре время прийти в себя. Дня вполне достаточно. Пришлось сдерживаться, чтобы немедленно не броситься в ее комнату. Командор любезно подсказал мне, где она находится, а потом отошел в тень. Считывая мои эмоции, он видел, что я сейчас не способна интересоваться чем-то или кем-то другим помимо Даши. Такое понимание обезоруживало. При желании атланты могли стать идеальными мужчинами. Они бы легко нашли ответ на вечный вопрос – чего хочет женщина.

    Следующим утром после завтрака (я наконец-то захотела кушать) пошла к сестре, но в комнате ее не застала. Я бродила по этажу, ища ее. Она наверняка где-то здесь. Даше, как и мне, отсюда не выбраться. Лифты настроены так, что едва мы входим в них, они сразу блокируются. Перемирие с командором – это хорошо, но клетка все равно надежно заперта.

    Я потратила минут двадцать на поиски Даши, в итоге нашла ее около панорамного окна и не одну, а с Фебом. Моя младшая сестренка практически висела на атланте. Она уже вовсю претворяла в жизнь план по поиску хозяина. Вот только Феб неподходящий вариант. Девушки в его постели не задерживаются дольше, чем на одну ночь. Да о чем я вообще! Подходящего варианта для Даши в принципе не существует. Она не станет эйфо. И точка.

   — Какого черта? — я неотвратимо надвигалась на парочку как цунами на берег. Смету все на своем пути, ничего живого не останется.

  Дашка сверкнула карими глазами, но от атланта не отошла. Пришлось схватить ее за руку и силой оттянуть.

    — Тронешь ее, убью, — предупредила я Феба.

  Атланта мой грозный вид не впечатлил. Пожав плечами, он произнес:

  — Не переживай, я детьми не интересуюсь.

  — Вот кто я для тебя? — Дашка вырвалась из моей хватки. — Да нужен ты мне! На тебя ни одна нормальная девчонка не позарится. Да я вообще к тебе из жалости…

  Всхлипывая, сестра убежала, а я покосилась на Феба. Так и не скажешь, что его задели ее слова. Только серые глаза потемнели. Дашка рисковала. Всего второй день в башне, а уже наживает врагов.  

  — Она еще совсем девчонка, — оправдывалась я за сестру. — Не соображает, что говорит.

  Феб повернулся ко мне:

  — Как оно – снова обрести сестру? — спросил насмешливо.

  — Отлично, — проворчала. — Я счастлива. Не забудь про мое предупреждение. Даша неприкосновенна. И парням своим передай.

  — Непременно, — кивнул Феб.

   Это странно, но мое слово как будто имело для него вес. Конечно, причина не во мне. Кто я такая, чтобы меня слушал атлант? Просто пока командор хорошо ко мне относится, Феб тоже меня терпит. Не более того.

    С мыслей о Даше я перескочила на себя. Я уже давно без эйфории. С тех пор, как приняла капсулу жизни, прошла почти неделя. Пора наступить ломке, но я чувствовала себя нормально. Никакого беспокойства или ощущения, что мне чего-то не хватает.

   Я присмотрелась к Фебу. Он ведь атлант, и меня как эйфо должно тянуть к нему. Зависимым все равно от кого получать новую порцию эйфории. Они едва ли замечают, что мужчины в их постели меняются. Им интересен только конечный результат.

      Видимо, мысли отразились у меня на лице или в эмоциях, потому что Феб, хмыкнув, сказал:

   — Прости, но я пас. Ты, конечно, ничего, но дорогу командору я переходить не стану. 

  — Боишься его?

  — Уважаю, — поправил меня атлант. — И потом на тебе его метка.

  — А это значит, что ни один атлант не имеет права коснуться меня без крайней нужды, — закончила я за него. — Да, да, я в курсе.

   — А ведь командор тебя тоже не касается, и тебя это, похоже, не особо беспокоит. Странная ты эйфо.

  Сказав это, Феб ушел, но что-то его слова разбередили во мне. Ему тоже показалось необычным, что я не хочу его. Передо мной только что стоял поставщик дури, на которую я вроде как подсела. Протяни руку и возьми. А я ничего не чувствовала. Абсолютно.

  То есть я признавала достоинства Феба, но он не привлекал меня как мужчина. То же касалось других атлантов, коих в башне в избытке. Меня интересовал только один – командор. И эйфория мне нужна исключительно от него.

   Как это возможно? Я о подобном раньше не слышала. Это побочка от метки? Она каким-то образом связывает меня с командором? Можно ли подсесть на конкретного атланта? Столько вопросов и ни одного ответа. Но определенно есть над чем подумать.

   То, что со мной происходило, требовало проверки, и я отправилась в кабинет командора. Может, рядом с ним что-то пойму. Заодно о сестре поговорю. Поведение Даши серьезно меня волновало. В одиночку я не справлюсь с обиженным на меня подростком. Мне необходим союзник. В конце концов, исключительно от командора зависит: будет Даша сидеть в башне или нет.

    Постучав и получив разрешение войти, шагнула в кабинет. Командор сидел за столом. Монитор отбрасывал свет на его лицо, подчеркивая усталость. Я и не замечала, как он измучен.

    — Можно к тебе? — спросила робко.

   Мужчина кивнул, и я направилась к креслу. При виде командора что-то встрепенулось во мне. Видимо, проснулась та самая жажда эйфории. Это была не жесткая ломка, когда выворачивает суставы и судорогой сводит мышцы. Наверное, я еще недостаточно подсела, чтобы испытывать весь этот кошмар. Но меня мучил зуд на грани сознания, ощущение нехватки.

  — Не туда, — остановил меня мужчина, когда я была уже почти у кресла. — Иди ко мне.

  Я замешкалась. Ситуация до боли напоминала наше знакомство в интернате. Но я же хотела проверить себя, вот она возможность. Сейчас посмотрим: есть у меня тяга к командору или нет. Обогнув стол, я подошла к мужчине и встала рядом. Он немного откатил офисный стул, и я, не дожидаясь приказа, села к нему на колени. И так понятно, что он хотел именно этого.  

   Атлант замер. Кажется, даже дышать перестал. Он не делал попыток обнять меня или как-то иначе приласкать. Просто сидел неподвижно, закрыв глаза и наслаждаясь моей близостью. Ноздри трепетали, приподнималась грудная клетка, когда он глубоко втягивал воздух, рассчитывая уловить аромат моих волос.

   Какое-то время мы оставались в этом положении. Никто не хотел разрушать очарование момента словом или движением. Кажется, мы впервые мирно сосуществовали в одном пространстве, да еще так близко друг к другу.8c847c

   А потом, звякнув, пришло сообщение на компьютер. Звук был негромким, но мы оба вздрогнули и словно очнулись ото сна. Я неловко заерзала, уже жалея, что согласилась. Надо было ослушаться и сесть в кресло.

  — Лучше не двигайся, — хрипло произнес мужчина. — Или я за себя не отвечаю.

  Я замерла. Хоть и сидела неудобно – одна нога уже затекла.  

  — Ты хотела о чем-то поговорить? — поинтересовался командор.

  — О Даше. Я волнуюсь за нее, — разговор на отвлеченную тему помог сосредоточиться. — Хочу быть уверена, что она не сбежит. Ее ведь не выпустят из башни?  

  — Вроде кто-то был против насильственных действий.

  — Это другое!

  Он усмехнулся.

  — Ладно, — признала я, — то же самое. Но я ее старшая сестра, я лучше знаю, что ей нужно.

  — Хорошо, — кивнул он. — Обещаю, Дарья никуда не денется, пока ты не посчитаешь, что она выросла и способна сама о себе позаботиться.

  — Спасибо, — похоже, благодарить командора входит у меня в привычку. В последние два дня только и делаю, что повторяю «спасибо, спасибо, спасибо», и мне это не в тягость. Благодарность идет от сердца. Уверена, он это чувствует, как и все мои эмоции.

   Компьютер снова тренькнул, и я повернулась к монитору. Судя по заголовку, письмо касалось станции. Наверняка той самой, координаты которой просил выкрасть Игорь. Воспоминание об атеистах отозвалось беспокойством. Игорь говорил, что станция – оружие, и оно уничтожит землян. Может, я зря волнуюсь о Даше? Что если человечество уже обречено?

  — Для чего нужна станция? — спросила я. Понимала, что лезу, куда не следует, но ничего не могла поделать. Мне необходимо это знать.

  — Смотри, — мужчина потянулся через меня к клавиатуре, нажать какие-то кнопки.

   При этом он невольно прижался теснее, и меня от макушки до пят окутала истома. Предвкушение близости сладким ядом растеклось по венам. Вот она жизнь эйфо в полной красе. Любопытно, как долго я еще буду в своем уме и смогу сдерживаться?

    Собственная обреченность давно не вызывала эмоций. Я с ней смирилась и равнодушно ждала конца, словно речь шла не о моей гибели, а о чьей-то другой. Только бы Дашу успеть вразумить. Может, мой печальный опыт подействует на нее отрезвляюще.

  — Вот подробная схема станции, — командор развернул на экране план. Водя курсором, он показывал мне детали и объяснял их назначение. — Таким образом, соединив ее с другими станциями, мы создадим над Землей непроницаемый купол. Он заменит прохудившийся озоновый слой. Возможно, в будущем удастся укрепить заслон, чтобы он не пропускал не только вредное излучение, но и защищал от астероидов.

  — Постой, — перебила я. — Получается, станция не оружие. Она нужна для защиты.

  Он нахмурился:

  — Совсем забыл, что ты общалась с атеистами. Это они рассказали тебе чушь про захват планеты? Кем ты нас считаешь? Мы не идеальны, но мы и не чудовища.

  — Надо же, — я покачала головой. — Вы прямо альтруисты.

  — Мы пришли помогать, но не бескорыстно. Этот союз выгоден обеим расам.

   Я повернулась лицом к мужчине и мгновенно попала в плен его взгляда. До чего же все-таки удивительные у него глаза. То они как ледник Арктики – обжигающе ледяные, то теплые как летнее небо. Сейчас, например, он смотрел почти ласково. Почти, потому что нежность в принципе давалась командору с трудом. Но он старался.

   Не знаю, кто из нас стал инициатором поцелуя. Кажется, мы подались навстречу друг другу одновременно. Первое прикосновение легкое, но в следующую секунду мужчина впился в мои губы, сбивая дыхание. И мое, и свое. Я будто резко ушла под воду – не вздохнуть. Захлебывалась, тонула в его поцелуе. Жарком и страстном. Хваталась за плечи атланта, пытаясь удержаться в реальности, но движение его языка сводило с ума, лишало способности мыслить.

  От предвкушения эйфории по телу пробежала волна мурашек. Все же я слабая и зависимая. Так быстро сдалась, что даже смешно. Но если сопротивляться командору я еще могу, то себе – нет. Тело истосковалось по этому мужчине, оно надеялось на горячее продолжение поцелуя.