Глава 4

Вика

Аудитория пустеет слишком быстро. Каждое движение моих одногруппников, будто специально ускоренно в несколько раз, кто-то собрал вещи и уже вышел в коридор, оттуда доносятся голоса, кто-то болтает у двери, кто-то смеётся над чем-то своим. Я сижу на месте и чувствую, как к щекам приливает жар.

Светка на прощание шепчет «держись», а Поли откровенно ухмыляется. Ну да, теперь я официально объект внимания. Можно начинать обратный отсчёт до того момента, когда слухи о «Вишневской и Чернове» облетят весь факультет.

Почему я такая везучая? Ведь в это воскресенье я могла бы пойти на свидание с самым популярным парнем потока.

За два с половиной года, что я ломаю об него все свои глаза, он, наконец обратил на меня внимание.

Все вышло сумбурно, он попросил помочь с конспектами, а я… ну как я могла отказать?

Теперь же все окончательно накрылось медным тазом…

Дверь аудитории, наконец, захлопывается, возвращая меня в реальность.

Тишина.

Я медленно поднимаю взгляд. Артём Сергеевич стоит у кафедры, руки в карманах, и будто выжидает. Взгляд тяжёлый, спокойный, но от этого не легче. От него мурашки бегут по коже.

— Подойди, — произносит он.

Не просьба.

Приказ.

Мои ноги, будто за секунду наливаются свинцом, но я всё же встаю и медленно иду вниз по рядам. Каблуки стучат по деревянному полу, отдаваясь гулким эхом. Кажется, весь зал слышит, как громко бьётся моё сердце.

В голове мелькает мысль, как я задеваю каблуком край порожка, и эпично лечу вниз.

Господи… это же будет просто ту мач…

Концентрируюсь на каждом шаге, будто я дикая кошка, вышедшая на охоту.

Благополучно добираюсь до Чернова и поднимаю на него свои испуганные глаза.

— Что… что вам нужно? — голос срывается.

— Для начала, — он слегка наклоняет голову, — чтобы вы перестали смотреть на меня так, будто я чудовище.

Снова на Вы… хм, будет смешно, если мы погорим, вы-кая друг другу.

— А разве нет? — вырывается у меня слишком резко. Словно защита, хотя я и сама не знаю от чего.

Он приподнимает бровь, но не отвечает сразу. Делает шаг вперёд. Потом ещё один. И ещё. Я отступаю, пока не упираюсь спиной в парту. Дерево холодит через ткань свитера.

— Виктория, — он произносит моё имя так, будто пробует его на вкус. Медленно, подчёркнуто.

— Я знаю, что перегнул. Но теперь это не только моя проблема.

— Вы втянули меня в это! — я сжимаю ремешок сумки до побелевших костяшек на пальцах.

— Без моего согласия!

— Согласие нужно сейчас, — его голос становится ниже, почти глухим.

— Если начнёшь отрицать, слухи только расползутся быстрее.

Я отвожу глаза. В груди всё сжимается, дыхание сбивается. Он прав, и это бесит ещё больше. В универе новости живут дольше, чем сами годы обучения здесь. А уж такая… и подавно.

— Почему я? — шепчу, глядя в пол.

Он не торопится с ответом. Подходит ближе, и я ощущаю его тепло. От него пахнет приятным парфюмом, что-то свежее, как будто морской бриз, и табаком. Голова начинает кружиться, и я боюсь грохнуться в обморок прямо перед ним.

— Потому что в тот момент я смотрел только на тебя, — добивает Артём.

Я вскидываю голову. Ошиблась ли я, или в его глазах действительно мелькнуло что-то слишком личное? Слишком настоящее?

— Я не хочу быть частью этой игры, — голос предательски дрожит.

— Поздно, — он почти касается меня взглядом. — Мы уже начали.

Отступить не выходит, за спиной парта, рядом его тень. Сердце грохочет в груди, как железнодорожный состав по рельсам…

— Так что теперь? — слова вырываются едва слышно.

— Почему просто не забыть о том инциденте… да ляпнули с горяча. Не обязательно кому-то что-то доказывать. Да, в жизни случается, что люди расстаются, но…

Он чуть наклоняется, опираясь ладонью о край парты рядом с моими пальцами. Почти перекрывает мне путь к выходу. Не прикасается, но этого и не нужно, расстояние и так ничтожно мало.

— Просто не хочу выглядеть еще большим глупцом.

— Теперь нам придётся убедить всех, что между нами действительно что-то есть, — говорит он низко, почти шёпотом.

Я чувствую, как по коже пробегает дрожь. Слова слишком близко, дыхание слишком тёплое. В зале становится душно, воздух будто сгущается между нами.

— Убеждать? — выдыхаю я. — Речь шла, только чтобы подыграть?

— Вы вообще не думали, что у меня может быть своя личная жизнь, — в груди отдает неприятной, тянущей болью.

Он смотрит прямо в глаза. Долго.

Слишком долго.

Моё сердце делает кульбит. Я хватаюсь за край парты, чтобы не показать, как меня трясёт.

— Вика, неужели ты думаешь, что я не знаю своих студентов…

Его слова звучат как приговор. Я чувствую, что выбор у меня действительно отобрали. Всё уже решено.

И самое страшное, я не уверена, что хочу выбраться из этой ловушки.