Глава 10

Вика

Я думала, что после клуба усну без задних ног. Но стоило лечь, и сон упорно не приходил. Вместо него в голове снова и снова всплывали его слова.

"Ты права. Это уже не игра."

Каждое слово, будто раскалённое железо прижгло кожу. Я переворачивалась с боку на бок, натягивала одеяло до самого носа, закрывала глаза, бесполезно. Сердце всё равно гнало по венам бешеный ритм.

В итоге я сдалась. Поднялась, накинула толстовку и вышла в кухню общежития за водой. В коридоре было темно и тихо, только гудела батарея и где-то скрипели трубы. Я уже тянулась к дверце холодильника, когда телефон завибрировал в кармане.

Сообщение.

Чернов: «Спустись вниз».

Я замерла. Пальцы похолодели, хотя в комнате стоял жар. Чернов. Конечно же.

Сказать «нет»? Проигнорировать? Но я уже знала — не смогу.

Я натянула куртку поверх домашней одежды и спустилась.

У входа стояла его машина. Фары были выключены, только тёмный силуэт на водительском сиденье, едва различимый сквозь стекло. Снег тихо падал на капот, ложился на волосы и плечи, делая его похожим на тень из чужой истории. Я шагнула ближе, и он открыл дверь со стороны пассажира.

— Садись.

Голос ровный, низкий. И в нём было что-то, от чего по коже пробежал ток.

Я устроилась в кресле, стараясь держаться спокойно. Руки дрожали, поэтому я сжала их в кулаки в карманах куртки.

Он молча завёл двигатель, и мы выехали со двора.

— Куда мы едем? — спросила я, когда тишина стала невыносимой.

— Подальше от любопытных глаз, — ответил он, глядя на дорогу.

Больше он не сказал ни слова, и я тоже молчала. За окном мелькали огни, пустые улицы и падающие снежинки. Музыка тихо играла из динамиков, ритм спокойный, немного томный.

Через десять минут он свернул к набережной. Там было пусто, только фонари отбрасывали жёлтые круги на свежий снег. Он заглушил мотор, и наступила тишина. Только наше дыхание и хруст ветра за стеклом.

Он повернулся ко мне. Его лицо освещал свет фонаря, резкий профиль, сжатая линия губ, взгляд, от которого хотелось то ли сгореть, то ли спрятаться.

— Вика, — сказал тихо, и этого было достаточно, чтобы дыхание сбилось.

— Скажи честно. Ты действительно думаешь, что всё это игра?

Я сглотнула. Хотела ответить резко, язвительно, но слова застряли в горле.

— Я… не знаю, — выдавила я наконец.

Он подался вперёд. Двигался не спеша, будто давал мне время отступить. Его рука коснулась моей щеки, тёплая, чуть шершавые пальцы скользнули к виску. У меня перехватило дыхание, а кожа загорелась под его ладонью.

— Тогда давай попробуем без игры. — Его шёпот коснулся моей кожи.

— Хоть раз.

Он наклонился и поцеловал меня.

Не так, как тогда в столовой. Не демонстративно, не для публики. Медленно. Вдумчиво. Его губы были горячими, уверенными, а мои дрожали, но отвечали сами собой.

Мир за окном исчез. Остался только этот поцелуй, его ладонь, крепко держащая мой затылок, и моё сердце, которое сдалось окончательно.

Я почувствовала, как он чуть сильнее потянул меня к себе. Пальцы скользнули вниз, по шее, к плечу, оставляя за собой горячую дорожку. Я инстинктивно коснулась его груди, под пальцами напряжённые мышцы, тепло, и от этого прикосновения сама, будто утонула глубже.

Поцелуй стал настойчивее. Я задыхалась, но не хотела отрываться. Его дыхание смешивалось с моим, и казалось, что он пьёт воздух прямо из моих лёгких.

Когда я всё же отстранилась, щёки горели, а губы дрожали.

— Это… — я попыталась найти слова, но он перебил меня, глядя прямо в глаза.

— Настоящее.

Его рука не спешила отпускать мою, пальцы лениво скользнули по запястью, задержались на пульсе.

Он снова наклонился, в этот раз едва коснувшись губами моего подбородка, линии шеи… короткий, обжигающий поцелуй, и тут же остановился.

— Мы зайдём слишком далеко, если я не остановлюсь прямо сейчас, — выдохнул он, но глаза говорили обратное.

Я дрожала, но не от холода. Каждая клеточка требовала продолжения, но именно в этой точке он и отстранился.

Крючок, оставленный им, был жестоким, я знала, что следующая встреча уже не сможет остаться невинной…