Глава 6

Всё выходные я пыталась отвлечься от мыслей о понедельнике и о том, как мне вести себя в школе. Общалась с сестрой, гуляла с родителями. Даже сходила с семьёй в кино, но всё время возвращалась к своей тупости с поцелуем. Надо же было такое выкинуть! К тому же Дроздов снова унизил меня… Сдерживался он, видишь ли, чтобы его не вырвало! Идиот! Чем я вообще думала?! Точно не головой.

Вечером в воскресенье я начала искать университеты и подготовительные курсы для поступления, но никак не могла сосредоточиться. В итоге, почти всю ночь с воскресенья на понедельник не спала, и, когда прозвенел будильник, была, мягко говоря, разбита.

На моё счастье, в школе всё было как обычно. Артём даже не смотрел в мою сторону, продолжая политику игнора. Не знаю, чего я ожидала, видимо, возвращения подколов, которых, по сути, не было с окончания девятого класса, но была очень рада, что всем плевать. Правда, радость длилась ровно до тех пор, пока в начале второго урока Светка не спросила у меня на весь класс:

— Эй, Демидова! Когда будешь благодарить меня за то, что я исполнила твою мечту?

Одноклассники начали переглядываться и улыбаться.

— Отвали! — буркнула я, услышав, как начал угорать Рома, толкая в бок Артёма, который играл в телефон и не реагировал на всё это.

Ко мне подошла Инна и отдала оставленную мною в пятницу куртку.

— Спасибо! — прошептала я.

Так как сегодня Даши не было в школе, новенькая уселась за парту рядом со мной.

— Не за что! Зря ты в пятницу так рано ушла. Позже было очень весело.

Я не успела ничего ответить, так как вошёл учитель и начал урок. Инна решила весь день сидеть со мной и упорно хотела узнать, что у меня за проблемы в общении с Дроздовым. Я весьма лаконично сказала, что у нас взаимная неприязнь и закрыла тему. Тогда новенькая, очевидно, поставила себе цель развеселить меня нелепыми историями со своей прошлой школы. Я улыбалась и старалась по максимуму поддерживать разговор, хотя про себя уже мечтала свалить побыстрее домой. Но сразу после окончания шестого урока, меня ждал на выходе из кабинета Николай Андреевич — наш учитель физкультуры.

— Арина! Здравствуй! Хорошо, что я успел поймать тебя в школе.

— Здравствуйте, Николай Андреевич! — я остановилась рядом с учителем. Мне до сих пор стыдно смотреть ему в глаза после моей позорной отключки на футбольном поле в девятом классе.

— Ты же в курсе, что завтра группа твоих одноклассников едет на спортивные соревнования отстаивать честь нашей школы?

— Что-то отдалено слышала… — начала отвечать, а у самой появилось неприятное предчувствие.

— Я сейчас только от Ларисы Геннадьевны. Она мне сообщила, что Алла Новикова в больнице с воспалением лёгких…

Алла Новикова — моя одноклассница, с которой я за всё время учебы обменялась только парой фраз и то по урокам. Но наслышана о её успехах в различного рода спортивных соревнованиях. А ведь точно, Аллы сегодня не было на занятиях. Но я всё равно не понимаю, что вдруг понадобилось от меня физруку, и зачем он мне рассказывает о болезни Новиковой.

— Да уж… — бормочу я, чтобы хоть как-то отреагировать на слова Николая Андреевича.

— В общем, мы с Ларисой Геннадьевной решили, что тебе придётся поехать завтра утром на соревнования вместо Аллы.

До меня не сразу доходит смысл сказанных учителем слов, но когда всё же доходит, я начинаю несвязанно говорить:

— Мне? Ох нет… это большая ошибка! Я ни разу не участвовала в спортивных соревнованиях, потому что у меня и так большие проблемы с некоторыми нормативами… Вам ли не знать, Николай Андреевич?

— Арина! К сожалению, в этой ситуации у нас нет другого выбора.

— Но как же другие девочки? Да почти все в классе намного спортивнее меня!

— Сейчас в вашем классе пять учениц освобождены от моих уроков, двое болеют…

— А как же девочки из других одиннадцатых?

— Наш директор дала распоряжение, что в этих соревнованиях участвует только команда из вашего класса. Остальные одиннадцатые она хочет занять в других мероприятиях.

По выражению лица учителя видно, что он сам не в восторге от такого расклада. Что касается меня, то я вообще в ужасе.

— Завтра в 08:00 я заберу вас с ребятами от школы на микроавтобусе. Форма одежды — спортивная. Тебе должно быть удобно и комфортно проходить испытания в ней, но, в то же время, не жалко испортить. Ещё возьми немного денег на обед в кафе, которое есть на территории спортивной базы. Ваша команда приступает к соревнованиям в 10:00. У тебя ещё есть ко мне какие-то вопросы?

Я до сих пор перевариваю услышанное и пытаюсь в своей голове найти лазейки, чтобы избежать позорной участи.

— А какого рода испытания нас ждут? — тихо спрашиваю я.

— Насколько мне известно, там будет полоса препятствий в лесу, а потом забег то ли на два, то ли на три километра. Все этапы соревнования — на время. Команду победителя будут определять по суммарному времени прохождения всех запланированных испытаний.

— А кто еще в команде? — задаю вопрос, но сама уже предугадываю жестокую реальность.

— Дроздов, Егоров, Шмелёв, Будко, Звездина… и ты. Артём — ваш капитан.

Вот я попала… Это будет что-то очень ужасное и унизительное для меня. В команде три парня и три девчонки. Будко — фамилия Юли, подруги Лиды. Если помните, Лида со мной немного общалась в начале восьмого класса, до того, как с больничного вернулась как раз Юля. Будко действительно была очень спортивной, примерно такой же, как заболевшая не вовремя Алла. Звездина Аня — это одна из Светкиной троицы. Она, в отличие от своих подруг, всегда ходила на уроки физкультуры и неплохо сдавала нормативы, поэтому её участие в командном соревновании оправдано. Шмелёв Даниил — парень невысокого роста и крепкого телосложения. Он, вроде бы, профессионально занимается плаванием. Про Дроздова и Егорова даже думать не хочеться… Футболисты хреновы.

Я всё же отчаянно пытаюсь переубедить физрука:

— Николай Андреевич! Я подведу всю команду! Со мной ребятам никогда не выиграть! Неужели совсем ничего не придумать?

— Арина! Это вопрос решённый. Главное — участие! Я уже отпросил тебя на завтра с уроков у Ларисы Геннадьевны. К тому же, тебе неплохо бы получить несколько хороших оценок по моему предмету, чтобы закрыть неудачно сданные нормативы.

Отлично! Теперь ещё и шантаж. К тому же, я очень сомневаюсь, что для Дроздова и Егорова не важна победа. Они завтра меня просто в порошок сотрут. За что мне все это?!

Попрощавшись с учителем, я побрела домой. Мой ночной кошмар и личный враг завтра будет капитаном команды, и я должна буду его слушать. Но самое страшное то, что мне придётся заниматься тем, в чем я не сильна. Одно радует — не надо делать уроки на завтра. Хотя, лучше бы я к занятиям готовилась…

На следующее утро, я шла к зданию школы на ватных ногах в своих старых обшарпанных кроссовках, предвкушая издёвки и недовольство одноклассников. Всю ночь я толком не могла уснуть и, в конечном счёте, когда прозвенел будильник, была в шоке, что пора вставать. Взглянув сейчас на часы поняла, что уже 07:50 и нужно поторопиться.

Как раз в тот момент, когда я двинулась к стоящим у крыльца одноклассникам, из микроавтобуса вышел только что подъехавший Николай Андреевич, и я отчётливо услышала возмущение Артёма, который, как и все, был очень удивлён моему появлению.

— Николай Андреевич! Да вы, наверное, шутите?! Теперь у нас не будет никаких шансов на победу!

Не нужно быть гением, чтобы понять, что имеет в виду Дроздов.

— Что за настрой, Артём?! Алла в больнице, Арина её заменит! — голос физрука твёрд.

— Заменит?! — ужас на лице Дроздова не передать словами. — Да она завалится на первом же испытании, и мы из-за неё проиграем, так толком и не начав участвовать.

— Артём, прекрати! Это командные соревнования, а значит, вы должны помогать друг другу победить. И хватит истерить, садитесь все в автобус, мы уже опаздываем.

Я залезаю в салон последней, сажусь на оставшееся свободное место рядом с Аней. В салоне всего шесть мест, по три в каждом из двух рядов. Рядом с водительским, ещё два свободных места, но Николай Андреевич завалил их какими-то вещами. Парни сидят за нами, и я чувствую затылком прожигающий взгляд Дроздова, но при физруке он не говорит мне ни слова. Учитель включает радио, заводит двигатель, и мы выезжаем с территории школы, направляясь к шоссе на выезд из города.

Весь путь занял около часа. Парни между собой что-то бурно, но тихо обсуждали. Я специально не прислушивалась, чтобы не портить себе и так печальное настроение. Аня с Юлей всю дорогу пытались спать. Наконец, Николай Андреевич останавливает микроавтобус, и мы выходим на территорию спортбазы. Нас почти сразу забирает инструктор, чтобы выдать и помочь правильно надеть страховочное снаряжение для прохождения испытаний на высоте. Затем мы идём к тренировочной площадке, где нам подробно объясняют и показывают, как поочередно перестегивать карабины на страховочные петли и рассказывают о правилах безопасности на верёвочных испытаниях. Мы даже тренируемся ползти и катиться по некоторым миниатюрам препятствий на учебной трассе. У меня плохо получается, и инструктор постоянно комментирует мои промахи. Самой большой проблемой оказалась зиплайн — это натянутые между двумя точками троссы, перемещение по которым происходит на определённой высоте с использованием страховочного снаряжения с помощью сил гравитации. Пристегнуться и спрыгнуть проблем не было, а вот поймать в конце трассы веревку, по которой потом поднимаешься на площадку, мне никак не удавалось. А это чревато тем, что тебя уносит назад на середину трассы, и ты перевернувшись и зацепившись за канат руками и ногами, должен уже сам ползти до конечной точки. Все три попытки быстро пройти тренировочную зиплайн я провалила и добиралась ползком с середины каната самостоятельно, слыша где-то вдалеке недовольный бубнёшь Артёма.

И вот нам сообщают, что стартовавшая первой команда, уже на финальном забеге, и нас готовы пустить на полосу препятствий, начав отсчёт времени. Испытание считается пройденным, когда к финишу приходит самый последний участник команды. Просто прекрасно! Арина, пожалуйста, просто переживи этот день!

Мы стартуем и бежим по направлению к верёвочной трассе. Ребята друг за другом быстро минуют первые препятствия, перепрыгивая невысокие бруски и затем уползая в какую-то трубу на земле. Я бегу самой последней и умудряюсь, не рассчитав свой прыжок, со всей дури удариться об брусок, и свалиться на землю. Вскрикиваю от боли, но встаю и бегу дальше к трубе. Кое-как выползаю из неё и пытаюсь понять, как теперь быстрее пройти следующе препятствие. Члены моей команды даже не оглядываются посмотреть, где я. За все препятствия, что были до верёвочных трасс в лесу, я умудряюсь ещё разбить себе колено, разодрать в кровь ладони и как-то совсем нелепо ветками расцарапать лицо.

На верёвочных трассах капитан по правилам обязан идти предпоследним и смотреть, чтобы последний член команды не застрял один на испытании между двух деревьев. На каждом дереве есть небольшая площадка, на которой, по правилам безопасности, может находиться максимум два человека. Поэтому все верёвочные трассы я вынуждена проходить под унижающие меня комментарии и крики Дроздова. Каких только обзывательств я не услышала в свой адрес! А учитывая, что остальные члены команды уже прилично ушли вперёд, Дроздов всё время меня подгонял, сокрушаясь о том, как я вообще попала с ними на соревнования. Да как будто я сама вызвалась на это безумие!

С горем пополам, через боль в колене и жжение на ладонях, я кое-как прошла пять трасс и осталась последняя верёвочная — зиплайн. Она была прилично выше от земли и намного длиннее, чем тренировочная. Страх ползти с середины трассы окутал меня и не дал спрыгнуть вниз сразу же после того, как Артём залез на площадку в конечной точке. Дроздов начал на меня орать, и я была вынуждена кинуться в объятия своему позору. Подъезжая на скорости к концу зиплайна, я пыталась схватиться за верёвку, но не смогла и не сразу поняла, что так сильно обожгло мою ладонь и помешало улететь обратно до середины пути. Артём схватил меня за руку, не давая съехать вниз. Его прикосновение настолько выбило меня из колеи, что я чуть было не отпустила руку от неожиданности. Дроздов хотел подать мне верёвку, но я понимала, что это дохлый номер и, переступая через себя, сказала:

— У меня не получится самой забраться по верёвке, руки слабые. Мы только время потеряем.

Не надо вам знать ту нецензурную брань, которой покрыл меня Артём, но всё же помог подняться на площадку, слишком сильно дергнув за руку. Я, не удержав равновесия из-за боли в колене, упала на него, сбив с ног. Это было ужасно, потому что, ещё бы чуть-чуть, и мы бы слетели с площадки, а я даже не перестегнула карабины на петли дерева. К тому же, так не вовремя, из-за невообразимой близости к Дроздову, меня накрыло воспоминание о недавнем поцелуе.

— Твою мать, Демидова! Ты что, даже на месте устоять не можешь? Быстро встань с меня!

Мне стало очень обидно и стыдно, я вскочила с Артёма и пыталась оправдаться:

— У меня что-то с коленом!

— С мозгами у тебя что-то! — грубо прокомментировал Дроздов и перестегнул свои карабины на лестницу, начиная спускаться вниз с дерева.

Я быстро последовала его примеру и так торопилась, что умудрилась случайно наступить ему на руку. Да, я знаю, что очень неуклюжа, а когда спешу, так вообще — тушите свет. Однако, я хотела извиниться перед Артёмом за свою неаккуратность, но передумала услышав: "Пипец, ты слонище!"

— Козёл! — только и смогла крикнуть от обиды.

Дроздов теперь был на земле и со всех ног побежал дистанцию длиною три километра.

Когда я спустилась, он уже скрылся из виду, но я, всё равно, взяла себя в руки и начала бежать. На самом деле, бег на длинные расстояния — это то, с чем я обычно справляюсь. Тут главное — не останавливаться. Темп держать средний, периодически ускоряясь. У меня жутко болело колено, ныли руки, но злость и ненависть к Дроздову придали мне сил, и я старалась придерживаться своей обычной тактики. Когда бежать оставалось всего километр, и силы начали покидать меня, я увидела вдалеке бегущую в красной спортивной форме фигуру Ани. Ничего себе! Этот факт придал мне ускорения и открыл второе дыхание. В итоге, красная как рак, со стучащим в ушах пульсом, я финишировала вместе с Аней и судья зафиксировал время нашей команды. На миг мне показалось, что я увидела удивление на лице Артёма, но присмотревшись, поняла, что он, как всегда, смотрит на меня с неприязнью. Я почти упала на скамейку рядом с Егоровым, потому что мне было абсолютно всё равно, куда приземлиться, лишь бы отдышаться и дать колену отдохнуть. Рома глянул на меня с неприкрытым любопытством и сказал:

— Ничего себе ты отожгла, Демидова! Мы тебя минут через десять только ждали.

Я молчу, потому что силы на исходе. Рома всматривается в моё лицо.

— Охренеть! На тебя в лесу росомаха, что ли, напала? Что с твоим лицом? — парень начинает смеяться.

— Отвали! — только и могу выдавить из себя я.

К нам подходит Николай Андреевич и, оценив мой внешний вид, бледнеет. Спрашивает, всё ли со мной в порядке. Я не скрываю от него, что у меня что-то с коленом. На просьбу учителя задрать спортивные штаны и показать колено, зачем-то закатываю обе брючины и замечаю, как теперь побледнела, вскрикнув, Аня. Смотрю вниз и замираю от ужаса: мои ноги похожи на кровавое месиво с просветами из гигантских, почти чёрных синяков. Конечно, мне было больно, но выглядит всё намного хуже. Николай Андреевич тут же велит Егорову и Дроздову помочь мне встать и отвести в медпункт спортивной базы. Я сопротивляюсь и говорю, что могу идти сама, но поднявшись со скамейки понимаю, что одна нога меня почти не слушается, предательски сгибаясь в больном колене. Артём что-то недовольно бормочет себе под нос, а Рома, на удивление, молча берет под руку и помогает встать. Я висну на нем чуть ли не всем своим нелегким весом, но он, тем не менее, медленно шагает, таща меня за собой. На подмогу Егорову приходит Даниил. Несмотря на то, что он ниже меня ростом, силы этому пареньку не занимать. Николай Андреевич убегает куда-то вперёд, видимо, чтобы предупредить в медпункте о моем появлении. Артём так и остаётся стоять с Аней и Юлей. Кто бы сомневался, что он не сдвинется с места, чтобы помочь мне. Хотя в памяти всплывает момент, когда Дроздов поймал и вытащил меня на зиплайне. Но он, очевидно, сделал это в своих интересах, как капитан команды, который хотел победить.

Я благодарю Егорова и Шмелёва, посадивших меня на кровать в медпункте. Они, кивая, удаляются.

После тщательного осмотра медсестра утверждает, что все повреждения поверхностные. Однако, призывает не шутить с мениском в колене, ставит обезболивающий укол, и по приезду домой, советует обратится в травмпункт по месту жительства для рентгена. Девушка обрабатывает мои синяки, ушибы и ссадины, в том числе на ладонях, лице и отпускает в коридор, где меня дожидается Николай Андреевич. После укола я действительно не чувствую боль в колене и сообщаю учителю, что со мной всё хорошо, но нужно сделать рентген. Он долго что-то прикидывает в уме, но всё же решает отвезти меня в город в травмпункт, пока действует обезболивающее, а сам возвращается на спортбазу к ребятам.

Остаток дня я проторчала в травмпункте, выслушивая споры врачей о том, насколько опасно мое повреждение мениска, и нужно ли меня оперировать или достаточно будет комплекса лечебных процедур.

В итоге, всё обошлось, и после курса физиотерапии и приема таблеток на больничном, я через две недели снова вернулась в школу. Тогда и узнала от Инны о том, что наша команда заняла второе место из десяти в соревновании среди районных школ. Конечно, я понимала, что, если бы участвовала Алла, одноклассники взяли бы "золото", но для меня это — большое спортивное достижение. Хотя уверена, что Дроздов был недоволен таким раскладом. Хорошо, что мне плевать на его мнение. Лишь бы пореже видеть самодовольную рожу своего врага. Но у жизни свои планы на каждого из нас.