Глава 9

После новогодних каникул в школе пошли разговоры об организации последнего звонка и выпускного. Директриса решила, что наш класс, как показательный, будет готовить выступление на последний звонок, в том числе и традиционный школьный вальс.

Учитель — организатор собрал нас, сообщив, что теперь по пятницам после уроков будут репетиции. А у меня как раз по пятницам танцы. Вот блин!

В принудительном порядке на первую репетицию пришли все. Последний звонок было решено открывать школьным вальсом. Организатор, которого звали Пётр, стал разбивать нас на пары, и я начала предчувствовать что-то неприятное. Он взял меня за руку и поставил к Артёму. Мы с Дроздовым посмотрели друг на друга с ужасом. Я уже ничему не удивляюсь!

— Пётр! — начал Дроздов. — Можно мне заменить пару?

— Причина? — лаконично спросил огранизатор.

— Если уж заставляете танцевать, то хотя бы с нормальной девушкой.

Отлично, снова это идиот начал позорить меня прилюдно. Я встряла в разговор:

— Пётр! На самом деле мне неудобно ходить на репетиции, потому что у меня в этот день курсы в универе — соврала я.

— Это ваши проблемы. Римма Юрьевна попросила меня, чтобы класс танцевал в полном составе. Так и будет! — организатор был непреклонен.

— Пусть тогда Демидова танцует с кем-нибудь другим! — снова начал Артём.

— Я вас подбираю по росту, комплекции… По внешнему восприятию, так сказать! — заявил Пётр.

— Но я же не виноват, что этой… Демидовой никто не подходит по росту! — мерзким голосом заявил Дроздов.

— Ох, как будто я с тобой очень хочу танцевать!

От злости я забыла, что за нашей перепалкой наблюдает весь класс.

Тут за меня вступилась Инна:

— Пётр! Ведь есть же ещё ребята в классе, которые выше Арины ростом! Рома, Дима, например.

— Я вообще- то танцую с Ромой — начала вякать Светка.

— Так, тихо! Я уже сделал свой выбор и не намерен его менять! Что за детские разборки вы тут устроили?! Если кому-то что- то не нравится, то до встречи у директора!

Не знаю, что именно со мной произошло, но я опять совершила несвойственный для себя поступок, крикнув: " Ну и отлично!", схватила вещи и в полной тишине ушла из актового зала. Психанула!

Разумеется, на следующий день, у меня был разговор с директрисой о моей выходке. К слову, не только у меня. Пётр решил сразу нажаловаться и на Дроздова. Мы по очереди в кабинете Риммы Юрьевны выслушивали речь о роли традиций и о том, как должны вести себя взрослые люди.

Как итог, пришлось разучивать вальс в паре с Артёмом. Мне было некомфортно хотя бы потому, что надо смотреть друг другу в глаза, и Пётр постоянно делал нашей паре это замечание. Ещё нужно было касаться Дроздова: держать одну руку на его плече, а другую — в его руке. Это было ужасно, потому что, мне казалось, что каждый раз дотрагиваясь до него, я обжигаюсь. Видимо, мозг никак не мог смириться с тем, что руки должны прикасаться к вражеским частям тела. Также бесили шуточки Дроздова по поводу того, что он не может найти мою талию, так как её у меня нет. Я знаю, что это враньё! Я прилично похудела и подтянулась благодаря танцам, но, на всякий случай спросила у Вовчика в универе, всё ли со мной в порядке. Он очень удивился моему вопросу и сказал, что я — супермодель. Льстит, конечно, ведь прекрасно знаю недостатки своей фигуры, но всё равно приятно.

Я была очень напряжена во время репетиций вальса, также как и Артём. А всё потому, что тяжело танцевать с человеком, который тебе неприятен. Но, со временем, начала ловить себя на мысли, что руки больше не “жжёт” от прикосновений к Дроздову и, к моему стыду, кажется, мне нравится запах его туалетной воды. Даже после возвращения домой меня не покидало ощущение, что я чувствую на себе чужой мужской парфюм. Но смывать его я не торопилась. Скорее всего, у мамы придурка отличный вкус, ведь не мог же он сам себе выбрать такой приятный аромат?! Конечно, нет!

На курсах мы с Владой, Яной и Вовчиком прекрасно проводили время. Как- то ходили с девчонками втроём в кино, а потом пошли кушать в кафе. И разговорились на личные темы. Влада поведала свою печальную историю любви, Яна рассказала о наклевывающимся у неё в школе романе, а я, за неимением ничего больше, поведала девочкам историю, о том, как одноклассник отравлял мне жизнь, потом делал вид, что я — пустое место, а сейчас тоже не упускает шанса меня унизить. Больше всего, конечно, подруги удивились истории с поцелуем.

— И какого это? Целоваться с врагом? — спросила меня Влада.

— Сравнивать мне не с чем, — призналась я — но, я думала, что будет намного хуже.

— Тебе надо застать его врасплох! — после недолгого молчания выдала Яна.

— Что ты имеешь в виду? — мы с Владой подозрительно уставились на подругу.

— Надо сделать что-то такое, чего он от тебя не ожидает! Судя по твоему рассказу, этот парень всегда знал, как ты будешь реагировать на то или иное его действие. Он специально выводит тебя на ненависть.

— Зачем мне это? Удивлять его? — спросила я.

— Ты сможешь выиграть время, пока он будет "переваривать". А там уже экзамены, и больше ты его не увидишь.

— Тебе надо ему чем-то помочь, например! — подхватила идею подруги Влада.

— Я вроде бы и улавливаю вашу мысль, но в тоже время нет — ответила я.

— Попробуй! Что ты теряешь? Это должно быть весело.

Теперь я поняла идею девочек. Надо сбить придурка с толку, чтобы он не знал, как себя вести. И я, получается, буду в выигрышном положении. Но, пока не представляю, как это сделать.

Случай представился сам собой. Перед уроком обществознания, который был по счёту последним, я случайно наткнулась у туалетов на Дроздова, сильно ругающегося с кем-то по телефону. Он меня не видел, так как стоял лицом к окну. По отрывкам фраз, я поняла, что у него какие-то неприятности с родителями. Суть в том, что в этот день он не пошёл на урок, на который собирался, учитывая, что у нас была назначена контрольная работа. Напомню что, как и я, он планировал сдавать экзамен по "обществу".

Через два дня, на уроке обществознания, учительница подняла Дроздова и спросила перед всем классом:

— Артём, почему тебя во вторник не было на контрольной? Я сама лично видела тебя в школе до этого и твои одноклассники подтвердили, что ты был на всех уроках, кроме моего. Я узнала, что ты не у кого не отпрашивался. Ты же понимаешь, чем чреват прогул? Я поставлю тебе "два" за контрольную, и у тебя будут большие проблемы с доступом к экзамену по моему предмету.

Я повернулась в сторону Дроздова и поняла, что он ничего на это отвечать не собирается. Вдруг в моей голове прозвучало: "Помоги ему! Пусть впадёт в ступор!" Я подняла руку, вскочила и начала придумывать на ходу:

— Татьяна Николаевна! Это моя вина!

Весь класс уставился на меня, в том числе и Артём.

Я продолжила:

— Я сказала Дроздову, что урок отменили и контрольной не будет! А я могу быть очень убедительной, когда захочу. Даже изобразила перед ним, что выхожу из школы — продолжала сочинять.

Учительница была в недоумении, как и все остальные.

— Зачем ты это сделала? — спросила Татьяна Николаевна, кажется, поверив мне.

Я старалась звучать, как можно, правдоподобнее:

— Вы же знаете, как мы с Дроздовым ненавидим друг друга. Я хотела ему насолить. Думала, что подставив его, испытаю радость, но теперь поняла, что совершила глупость.

Боже мой, что я творю! Она же сейчас и мне может влепить "два" или отвести к Римме Юрьевне, но не отступаю:

— Накажите меня, Артём тут не при чём!

И тишина. Никто даже не шелохнётся, все в шоке. Даша крутит у виска. Конечно, если задуматься глубже, то, очевидно, что Дроздов никогда бы в жизни меня не послушал и уточнил бы информацию у других одноклассников, а не ушёл бы с контрольной. Но Татьяна Николаевна лично была свидетельницей наших постоянных перепалок и осознавала, что мы действительно можем подставить друг друга.

— Артём, если это правда, приходи тогда после уроков сегодня писать контрольную, а с тобой, Арина, у меня будет отдельный разговор после этого урока.

Я покорно кивнула и с ужасом стала ожидать конца урока. Наедине Татьяна Николаевна отчитала меня, сказала, что это был детский поступок, но то, что призналась перед всем классом, говорит о том, что я осознала свою ошибку. Учительница решила меня простить и не наказывать плохой оценкой. Фух! Прямо гора с плеч! Вот же надоумили меня подруги с курсов. Зато потом будет, что им рассказать.

Перед последним уроком гадкая Светка начала обсуждать мою помощь Дроздову на весь класс.

— Демидова! Зачем это ты прикрыла Тёму перед Метлой (так она назвала учительницу по обществознанию, Метёлкину Татьяну Николаевну)? Думаешь, он после этого общаться с тобой начнёт?

Мне было не видно реакции Артёма, но я поняла, что не могу озвучить однокласснице истинную причину, поэтому сказала первое, что пришло мне в голову:

— Мне и даром не нужно общение с ним. Просто, чтоб ты знала, в нормальных классах одноклассники всегда помогают друг другу. Я просто поступила по — человечески.

— А может ты просто влюбилась в Тёмочку? — проигнорировав мой намёк о безчеловечности, обескуражила Света.

Что она несёт? Как в её недалекую блондинистую голову вообще такая несуразная мысль пришла?!

— Да как ты догадалась-то?! — возмутилась я, но Инна пришла мне на подмогу, начав смеяться. Затем девушка сказала:

— Я впервые в вашем классе увидела, что бывает такая сильная неприязнь между парнем и девушкой. Чем-чем, а влюблённостью там точно не пахнет!

Света хотела что-то возразить, но, к счастью, в класс вошёл учитель и начал урок.

Артём, конечно, спасибо за помощь так и не сказал, но перестал цеплять во время репетиций танца, обзывать: "корявой", "глухой", "слоном", кричать: "Ты мне все ноги оттопчешь!" и далее по списку. То есть, больше не лез ко мне со своей злобой. Не знаю, надолго ли, но я была довольна таким раскладом.

Время летело очень быстро, и наступил день последнего звонка. Мои родители, к сожалению, а, может, и к счастью, не смогли прийти на наше выступление. Оценить мои труды пришли Алиска с подружкой, которые только вчера отгуляли свой последний звонок.

Наш класс уже стоял за сценой, ожидая объявления вальса организатором — ведущим. Согласно замыслу Петра, девочки были в чёрных юбках и белых блузках, волосы у всех заплетены в две косички. Парни — в чёрных пиджаках и белых рубашках. Поверх одежды через плечо у всех, независимо от пола, красные ленты выпускника. Я решила всё же надеть чёрные туфли на небольшом каблуке, которые заботливо купила мама, хотя прекрасно знает, что я не хожу на каблуках. " Это же праздник!" — были её слова. В голову мне, конечно же, не пришло, что надо было хотя бы на пару репетиций прийти в туфлях. Поэтому произошло то, что произошло.

Пётр объявляет вальс. Мы выходим на сцену и занимаем свои позиции до начала музыки. Волнение переполняет меня — я никогда не любила выступать перед большим количеством народу. Ещё и приходится смотреть в глаза Артёму, чтобы не испортить общую картинку выступления. Его взгляд, как обычно, холоден. Неужели он совсем не переживает? Мои размышления прерывает начавшаяся музыка, и мы все начинаем двигаться по традиционному "квадрату" вальса. Артём, как и положено, ведёт в танце, и я начинаю потихоньку успокаиваться, наслаждаясь выученными движениями. Но, видимо, не стоило мне расслабляться! Мы начинаем выполнять повороты, как вдруг я понимаю, что неудачно поставила ногу, и, с явным ужасом на лице, начинаю падать. В голове проносятся мысли: "Ну всё! Сейчас опозорюсь на всю школу!" Но, к большому удивлению, Дроздов успевает подхватить меня, тесно прижав к своему телу одной рукой и, как ни в чем не бывало, продолжает танец, направляя мою растерянность в нужное русло. При этом, ко мне приходит осознание, что весь оставшийся танец, он прижимает меня к себе намного сильнее обычного. И какое-то новое, неизвестное чувство возникает внутри. От неожиданности я ещё пару раз путаю движения, но у Артёма как- то очень ловко получается замаскировать мои ошибки. И вот он, долгожданный поклон и звон аплодисментов. Мы все идём за сцену, готовится к дальнейшему выступлению. Но там уже никаких плясок, только песенки и сценки. Пока мы отрабатываем перед зрителями всю программу до конца, меня не покидает чувство какого — то волнения и, оно уже совсем не от количества народу. После финальных аплодисментов и напутствия организатора — ведущего по поводу предстоящих экзаменов, мы снова уходим за сцену, и я решаю подойти к Артёму и поблагодарить за то, что не дал мне опозориться. Даже если он это сделал, чтобы рассчитаться со мной за помощь на обществознании. Дроздов стоит спиной, и я слышу кусок их разговора со Светой, которая, кажется, увидела меня:

— Ну и как тебе танцевать с Демидовой, понравилось? — её голос звучит мерзко.

— Вполне, — отвечает он, и я слишком рано начинаю расползаться в дурацкой улыбке, — если на её месте представлять себе хорошенькую девушку.

Его слова, как удар под дых. Светка злобно улыбается и смотрит прямо мне в глаза. Не знаю, что за бес вселился в меня, но я подхожу к уже наполовину повернувшемуся в мою сторону Артёму, и со всей силы своей обиды вмазываю ему пощечину, крикнув: “Придурок!” Затем, быстром шагом, пока все в шоке, удаляюсь в зрительный зал.

Вижу, как навстречу мне уже вышли Алиса с подругой. Крикнув им на ходу: "Пойдём!", сама следую своему указанию.

На улице не сбавляю темп и слышу, как сестра уже в одиночестве, пытается догнать меня.

— Что случилось? — наконец поравнявшись, спрашивает она.

— Быстрее бы свалить с этой дурацкой школы — невпопад отвечаю я.

Домой мы идём в тишине.

Что на меня нашло? Разве до этого я не знала, кто такой Артём Дроздов?! Всё ещё злая от слов придурка, позвонила Яне и выложила всё как на духу. У неё тоже сегодня последний звонок, и они с одноклассниками уже отправились праздновать. Как вы догадались, я на неофициальную часть данного мероприятия не пошла. Яна тоже нецензурно выругалась в адрес Дроздова и утешила меня тем, что терпеть его наглую рожу осталось чуть-чуть. Совсем чуть-чуть.