Глава 20. Аня

– Дети, чай готов, кухня проветрена! Вы как?

Отскочили друг от друга, испуганные и пристыженные. Посмотрели глаза в глаза и разразились хохотом. В таком виде и застала нас мама Славы. Ее удивленные голубые глаза удивленно расширились.

А мы смеялись, и вместе с этим спадало напряжение от недавнего происшествия. Потому что, откровенно говоря, испугалась я до чертиков. Никогда раньше в жизни со мной ничего подобного не происходило.

С детства отличалась отменным здоровьем, и обмороки со мной не случались. А тут перед глазами все закружилось и померкло. А потом я их открыла, а там…

Там сплошная беспроглядная чернота. Впервые в жизни меня обуял такой первобытный ужас. Он сковал, и стало нечем дышать. Сердце заколотилось как бешеное, и если бы у меня были силы, то не знаю, что я бы сделала…

Но предшествующий всему обморок выжал меня до корки. Даже сейчас, смеясь, устало привалилась на спинку кровати, не в силах как следует отдышаться.

Слава, абсолютно не стесняясь матери, приобнял меня и обеспокоенно заглянул в глаза. Затем повернулся к Марии Вячеславовне и негромко ответил:

– Мы чуть позже будем, спасибо.

Она бросила на меня заинтересованный взгляд и нехотя скрылась за дверью. Слава богу, хоть дух переведу. А то женщина наверняка устроила бы допрос с пристрастием. Антураж вокруг соответствующий.

– Слав, а почему они у тебя одеты как бандиты из девяностых? – решила перевести тему я.

Все-таки сейчас как никогда хотелось отвлечься. Слава принял правила моей игры и предположил:

– Да наверняка за грибами собрались. Они у меня заядлые любители походов за всякими лесными дарами. То грибы, то орехи, то ягоды. Летом еще и весной травы иногда собирают. Так сказать, устраивают себе активные выходные и отпуски.

Удивилась. Не совсем традиционное занятие для стандартной московской пары за пятьдесят. Я бы даже сказала, уникальное.

Наверняка, чтобы найти хорошие места, нужно от Москвы подальше отъехать. Готова поспорить, что вблизи столицы все «рыбные» места давным-давно рассекречены местными.

– Ничего себе. А они работают еще или на пенсии?

Хотя судя по возрасту и внешнему виду, там до пенсии как раком до Китая. Но тут во взгляде Славы промелькнула гордость. Он с горящими глазами ответил:

– Мама у меня художница. Выставляется по России и за рубежом, а отец – директор того самого завода. Теперь, правда, немного отошел от дел, спихнув все на заместителей, но все равно старается держать руку на пульсе.

Ого. А по виду и не скажешь. Так эта парочка скорее напоминала байкеров из девяностых, которых жизнь слегка потрепала. Немного по-другому взглянула на родителей Славы.

– Здорово! Представляю, какое им бы в наших в краях раздолье было. У нас можно пойти в лес и одновременно всеми видами их любимых активностей заняться. Только тут главное не перестараться.

Слава с улыбкой посмотрел на меня, склонив голову набок. С веселым прищуром спросил:

– А разве можно перестараться?

Фыркнула:

– Конечно, можно! Это проще, чем ты думаешь. В том году Семен Семенович отправился за грибами с дядей Ваней. Так они полную «Ниву» с прицепом белых притащили. Вся деревня три дня перебирала, и вот только последнюю банку съели. Тетя Маша говорит, что больше на грибы даже смотреть не хочет.

– Кто тут говорил про грибы?

Из-за двери показалась крупная голова Спартака Олеговича с шишкой на лбу. Он с живым любопытством вклинился в наш разговор. Слава усмехнулся и со смехом сказал:

– На ловца и зверь бежит. Отец, ты, как заправский охотник, чуешь, где прячется дичь.

В этот момент они схлестнулись взглядами и рассмеялись. Мне стало понятно, что мужчины вспомнили лишь им понятную шутку. Это было очень мило и по-семейному.

Даже немного позавидовала. Мои родители замечательные, но все равно подвержены влиянию наших широт с их порядками.

Это сейчас они живут в свое удовольствие и на колкие подначивания своих знакомых насчет незамужней тридцатидвухлетней дочери отвечают спокойно и с достоинством. Даже научились делать то, что нравится им. Кстати…

Подвинула тюбик к Красовскому и мило улыбнулась мужчинам:

– Я ненадолго отойду.

Слава обеспокоенно посмотрел в мою сторону, явно не желая отпускать. Но, кажется, сейчас я чувствовала себя в разы лучше, поэтому лишь махнула рукой.

И пока мужчины остались обсуждать мою родину и ее несметные природные богатства, я тихо проскользнула в коридор в поисках своей сумки. Пришлось попотеть, чтобы отыскать ее.

Вот сейчас как раз совмещу приятное с полезным. Потому что за этими встречами с родителями и обмороками я так и не успела сходить в туалет. А еще надо взять телефон и проверить, не сошли ли мои мама и папа с ума.

Они-то как раз могут дров наломать от большой любви ко мне. Бывало, что брали на себя слишком много, строя из себя великих специалистов в деревообрабатывающей промышленности.

А учитывая сегодняшний день, вообще не удивлюсь, если в деревне наступил апокалипсис. Что-то подсказывало, что срочно нужно узнать, как там дела. После справления естественных нужд, разумеется.

Хорошо еще, не встретила маму Славы по дороге к туалету. Зашла туда и заперлась, сжимая в руках смартфон. Уже сидя на унитазе, с ужасом лицезрела пятьдесят четыре пропущенных.

Я в знаки обычно не верю, но сейчас невольно задумалась. А еще в глаза бросилось, что последний раз до меня пытались дозвониться целых четыре часа назад.

Уже можно паниковать? Сглотнула. Оттягивала момент общения с любимыми родителями максимально долго. Трусиха ты, Бревно. Да еще какая.

Как на бандита с половником наголо лезть, так первая в очереди, а как с близкими откровенно поговорить – так в кусты сразу. Хотя дело было по большей части в том, что просто боялась услышать, что они там наворотили.

Мамочки, пусть все будет нормально и они просто наорут, что у них самая наглая и безответственная дочь на свете! В первый раз, что ли, пропадаю из поля зрения…

Я им, бывает, месяцами не звоню и не пишу. Все-таки творческие и рабочие процессы забивают всю голову. Бизнесом управлять – это вам не на пенсии сидеть.

Ну все. Собралась с духом и нажала кнопку вызова. Длинные гудки маминого телефона возвестили о том, что аппарат не в обычном кармане брюк. А значит, они уже готовятся ко сну.

Разница во времени все же немаленькая. Надежда на то, что потом удастся обвинить их в том, что я тоже не могу дозвониться, крепла, но ровно до того момента, пока трубка не была снята.

Сжалась в предвкушении эмоционального разговора. Да только снова не угадала. Из телефона раздалось приторное и заискивающее:

– Доооченька! Солнышко! Привет, как дела твои? Как там Москва?

Я ожидала многого, но только не услышать такой виноватый голос. Сразу же в голове заработала та самая не очень красочная фантазия. Сжав телефон побледневшими пальцами, прохрипела в трубку:

– Ну и что вы учудили?!