Глава 21. Аня

– Слав, мне срочно надо домой.

Вылетела из туалета как пробка. Быстренько добралась до комнаты и под удивленные взгляды мирно болтающих мужчин встала в оборону. Разговор, судя по всему, предстоял сложный.

– А зачем? Давай чуть позже это обсудим. Если хочешь, предлагаю привезти вещи из номера сюда. Тебе в чемодане что-то понадобилось?

Слава покосился на отца, явно не находясь в восторге от того, что приходится обсуждать это в его присутствии. Но Красовский, как всегда, меня не понял.

Отрицательно замотала головой. Разговор с родителями взбудоражил, взбеленил и вообще очень сильно расстроил.

– Я не об этом. Мне надо домой, на производство.

Опять же в подробности тоже не хотелось вдаваться. Потому что Спартак Олегович, потому что не хотела объяснять, потому что… Да просто надо мне, и все!

– Па, оставь нас ненадолго. И если можно, то придержи свою любимую супругу. А то много будет знать, дороже косметолог обойдется.

Возможно, я бы посмеялась над этой хохмой, но сейчас мне было не до шуток. Внутри все горело пониманием: срочно надо в деревню. Иначе быть беде.

Отчим Славы кивнул и не спеша поднялся с кровати. Подмигнул и, не взирая на мое нетерпение и только что не дергающийся глаз, вальяжно покинул комнату.

Повторила свой запрос:

– Помоги как можно быстрее уехать домой. Мне правда надо.

Вот сейчас как раз и вспоминалось, почему я много лет назад, невзирая на кучу недостатков такого положения дел и нюансов, полезла в бизнес-дебри одна одинешенька. Да потому что никогда не умела ни общаться, ни договариваться с людьми.

Не любила все эти просьбы. К чему мне перед кем-то отчитываться, если можно этого не делать? Ну не готова я, не хочу! Не надо оно мне совершенно. А потом в жизни случился Красовский.

Который удивленно брови вверх задирал и непонимающе спрашивал:

– Что-то случилось?

Прикусила губу. Ну почему просто нельзя помочь уехать? Сейчас начнет разбираться, полезет в причины, наверняка сочтет их глупыми. А потом доказывай ему, что я не дурочка.

– Случилось, но давай без подробностей.

Умоляюще уставилась на мужчину, пытаясь применить женские чары. Или как там это у прекрасного пола называется… Да только не все так просто.

Он нахмурился еще сильнее. Весь вид Славы свидетельствовал о том, что он категорически не согласен с таким раскладом. Я закатила глаза. Как объясняться-то не хочется!

И действительно. Он сел поприличнее, сдвинул ноги и за пару секунд превратился из ошпаренного любовника в серьезного босса. Поразительная метаморфоза.

– Так, Анна Константиновна. Отставить истерику, и прошу объяснить мне, что произошло. Все-таки «Кедровое» в том числе под моей юрисдикцией, так что…

Вот в такие моменты задним числом начинала злиться, что вообще затеяла это. Кто говорил, что выход из зоны комфорта – это хорошо? Мне не нравится!

– Там случилось страшное.

Начала со скрипом. Словно каждое слово в качестве объяснения давалось через силу. Слава напрягся. Я буквально видела, как у него в голове мелькают варианты.

Бурная фантазия Красовского работала исправно. Он собрался, запахнул полы халата и серьезно ответил:

– Тогда поехали. Естественно, я тебя не оставлю наедине с этим. Я пока соберусь, а ты хотя бы в двух словах объясни, что именно произошло. По дороге в аэропорт позвоню Муромскому.

Он поднялся и действительно стал собираться. Пока я удивленно зависла, наблюдая за ним, мужчина открыл шкаф и достал готовую собранную сумку. Уровень!

Очнулась только тогда, когда он повернулся в вопросительном ожидании, а я покраснела. А еще добавил:

– Только мы обязательно заскочим к моему знакомому врачу. Потому что твой обморок – это ненормально. Он хотя бы внешне тебя глянет. В таком состоянии в самолет нельзя без медицинского заключения. И давай уже выкладывай, что стряслось там…

Как-то он все так ладно спланировал на ровном месте. Так я ему и тухлый холодильник простить смогу. Только вот… Слава явно думал, что сейчас пойдут те самые объяснения в двух словах, и ждал. Но…

– Я не знаю, что произошло.

Кажется, мое лицо сегодня напоминало полосатый шарик. То мертвенно бледное, то красное. Краски сменяли друг друга с молниеносной скоростью. Зато подташнивать перестало, и сейчас я чувствовала себя намного лучше.

Слава прищурился:

– В смысле ты не знаешь? Анна Константиновна, вы меня за идиота держите? Что такого жуткого случилось в деревне, что немедля требуется твое присутствие?

Собственные доводы, крутившиеся в голове еще несколько минут назад, стали казаться сильно несостоятельными. Как маленькая девочка, которую уличили в краже слепого крошечного котенка, пролепетала:

– Я точно не знаю… Звонила родителям, тете Маше и дяде Ване. Они юлят и не признаются. Но голоса странные, и я чувствую, что что-то не так. Милка вообще не отвечает!

Не выдержав, всплеснула руками и прикусила губу. Слава же мрачнел так стремительно, что становилось страшно. Он негромко и четко спросил:

– То есть ты хочешь сказать, что сейчас устраиваешь истерику из-за того, что тебе почудилось? Не имея под этим никаких оснований? Что срываешься на другой конец страны и тащишь меня, просто потому что Милка не отвечает?!

С каждым словом тон повышался, а атмосфера накалялась. Я съежилась, стало совсем не по себе, ведь его слова звучали очень правильно, выставляя меня идиоткой. Пробурчала:

– Я тебя не тащу, ты сам предложил…

Слава в сердцах зашвырнул сумку в шкаф и ответил:

– Анна Константиновна, не знаю, как до этого момента вы жили и вели бизнес, но иногда у меня складывается впечатление, что вам не тридцать два, а пять. Как можно быть такой наивной и вести себя как ребенок?

Он захлопнул дверцы гардероба так резко, что я подпрыгнула. Затем уверенно направился на выход, не проронив больше ни слова. Дверью не хлопнул, но это явно подразумевалось.

В итоге я осталась одна. Пристыженная и красная как рак. Внутри боролись два начала: то, которым руководствовалась почти всю жизнь, и новое. Вот оно-то и казалось теперь рациональным.

Но я ведь всегда так делала! Разруливала все ситуации сама, грудью на амбразуру, с шашкой наголо. Просто брала и делала, несмотря ни на что и ни на кого.

Только вот в последний раз, когда так получилось, вышло не очень хорошо. История с биологическим отцом Славы показала, что я скорее действительно наивная идиотка.

И самое страшное в этой ситуации было то, что если ничего не изменится, то меня просто сожрут в этом мире. Не факт, что Слава всегда будет рядом, чтобы вправлять мозги. Пора учиться думать своей головой.

Пригорюнилась и расстроилась. Откуда во мне это? Почему я снова веду себя подобным образом?

В этот момент дверь спальни приоткрылась, и в комнату заглянула мать Красовского. В ее руках был небольшой поднос, а на лице сияла улыбка.

– Анечка, может все-таки чаю?