Глава 11. Четыре месяца

Целью моей жизни теперь становится спрятать беременность и найти врача, который поможет сделать этот селективный аборт. Где только его найти, чтобы нелегально мог это сделать?

Может, в той клинике, где УЗИ делали с Сашей? Там же хорошее оборудование. Надо только как-то найти оттуда врача. И просто так никто не сделает. Деньги нужны.

У меня есть немного сбережений. У Машки можно одолжить. Даже у Кирилла стрясу, скажу, что надо для ребёнка покупать вещи. Притворюсь, что решила оставить себе. Зарплату еще должны дать, если не задержат.

Вытираю влажные ладошки и брюки. Никто не должен знать. Они будут останавливать, а я уже все решила. Никаких чужих детей. Я не смогу его полюбить и отдать в детдом тоже не смогу. Об аборте я жалеть не буду. Я уже это знаю.

Поднимаюсь и иду к начальнику, чтобы отпроситься на пару часов вечером. Не понимаю, с чего начать и куда идти, но что-то делать надо.

- Владимир Александрович, можно?

- Заходи, Катерина. – Вроде и не делает ничего плохого, но я чувствую недовольство. Ему мои постоянные отлучки уже надоели. Уволил бы, да боится.

- Могу я отпроситься сегодня, пораньше уйти?

- Могла и не спрашивать. Катя, может, тебе уже декретный отпуск оформить?

Я открываю рот и смотрю на него. Откуда знает? И все знают, значит?

- Что смотришь? Видели тебя у врача. Залетела? - Я киваю в ответ. - Рожать будешь? - Неопределенно пожимаю плечами. – Помощь нужна?

- А вы знаете кого-то, кто может прервать беременность?

- Ну, есть одна знакомая. Позвонить?

- Да. - Сложность операции не хочу пока рассказывать. Об этом лучше наедине и на месте.

- Подожди. - Начальник не спеша вынимает свою записную книжку из портфеля, листает и набирает номер. Я все также стою в дверях. Присаживаться мне никто не предлагает. От волнения в туалет хочется, но приходится терпеть. Если это малейшая зацепка для решения моей проблемы, то я ей воспользуюсь. - Егоровна, доброго здравия… Как Павел?... Ну и хорошо. Тут у меня девушка есть. Поможешь?... Ага… Ты с ней тогда обо всем поговоришь. - Смотрю на него молча. Надежда греет сердце. Уже все равно как, лишь бы помогли. Закончив разговор, Владимир Александрович что-то записывает на бумажке и передает мне. - Придешь к ней в обед. Там обговорите все.

- Спасибо.

- Давай, мне работница нужна. Не хочу никого искать. Делай свои дела и возвращайся к работе, а то, как морковь вареная ходишь.

Киваю и иду к выходу. Обманываю его сейчас и потом надо будет что-то придумать, чтобы скрыть ребенка, родить, отдать и выйти на работу, забыть все как самый ужасный сон.

Вечером поликлинике меня встречает женщина в возрасте.

- Я от Владимира Александровича.

- Да-да, идите на кресло и рассказывайте, что у вас.

- У меня беременность, - выдыхаю и иду на осмотр.

Ложусь. Расслабляюсь.

- Так у вас уже срок большой, чего затянули так? – Нотки сомнения слышу, но все же это не категоричное «нет».

- А вы делали на таком сроке аборт?

- Аборт можно делать на любом сроке.

- У меня необычный случай.

- И что необычного?

- У меня… двойня и я хочу оставить один плод.

Женщина замирает. Смотрит на меня. Оценивает риски и последствия.

- Это дорого стоит и никаких гарантий.

- Я согласна.

- Точно? – киваю уверенно. – Одевайся.

Врач садится за стол, я одеваюсь.

- Придешь завтра, в семь вечера. Но не сюда, адрес я напишу. Купишь и принесешь то, что указала, сумма написана. Не одна только приходи. Надо, чтобы кто-то проводил тебя до дома потом.

- Хорошо.

- Понимаешь же, что это опасно? Если что, то мы ни причем.

- Ну, вы же удалите только одного.

- Да.

На работу возвращаюсь уставшая. Деньги подбиваю, много еще надо. Завтра соберу как-нибудь. Если что, остаток отдам позже.

Перед зданием работы натыкаюсь на автомобиль моего водителя.

Передёргивает неприятной дрожью. А вдруг меня видели? А вдруг знают о моих планах?

- Катерина, где вы были?

- В магазин ходила. – Он осматривает меня. Верит, не верит, не понятно.

- Садитесь в машину.

- Зачем?

- Делайте, что я говорю.

Если они следили и что-то узнали, мне конец. Закроют и не выпустят никуда. План с абортом никогда уже не осуществить. По маске безразличия на лице не понять ничего. Он лишь исполнитель чьих-то приказов.

Мы едем в направлении выезда из города. Водитель молчит. Я в замешательстве и перебираю ткань на юбке. Куда? Зачем? Страшно спросить, чтобы не усугубить все.

Надо придумывать, как выкручиваться, если что. Правду им знать нельзя. Слишком опасно. Может, сказать, что заболела и обратилась к врачу? Нет, так Сашу подставлю.

Выезжаем за черту города. Точно везут в какой-то дом загородный, чтобы там меня закрыть, пока не рожу. Как не подумала, что за мной следят?

Не успела. Мне бы денек и я бы избавилась от одного плода.

С другой стороны, если бы следили, то пришли бы в кабинет или возле клиники перехватили. А меня ведь возле работы встретили. Но начальник знал, куда я пошла. Припугни его чуток и сразу все сдаст.

- Куда мы едем?

- Съездим в областной центр, - это еще зачем? - Шеф хочет сделать точное обследование, чтобы узнать пол ребенка или детей.

Напряжение сбрасывается. Они не знают. Они ничего не знают.

Вух!

У них свои цели. Пусть. Так даже лучше. Может, сейчас проверят, узнают и заберут двоих деток. Я даже обещаю лучше относиться к своему здоровью, если они согласятся забрать их.

Маленькая надежда из крошечной искорки превращается в огромный шар. Греет изнутри. Если скажут, что заберут двоих, я и думать не буду об аборте. Выношу уже как-нибудь двоих. Скоро полсрока будет. Половину же выходила и вторую выхожу.

Так и есть. Я расслабляюсь на заднем сидении автомобиля и дремлю.

Спустя час, наверное, въезжаем в областной центр. Давно тут не была. Когда-то мечтала тут жить, потом не сложилось. Квартира родительская там, да и Кирилл тоже. Без меня черти что с ним там станет.

Тормозим возле здания. Я жду, не выскакиваю первой, держу психологическую дистанцию. С чего они вдруг решили узнать пол детей? Может, все-таки знают про мысли об аборте? Хотят сами это сделать или наоборот не допустить? Когда уже будет какая-то определенность.

- Выходим, - водитель открывает мне дверь и подает руку. Я не спорю, делаю все, как говорят. Иду за ним.

Он о чем-то договаривается, я тону в мыслях и пропускаю все. Просто иду за ним. По лестнице, коридор, дверь. Он со мной заходит.

В нормальной семье муж ходит с женой на такие процедуры. Я же хожу непонятно с кем. Даже, если спросят, не знаю, что отвечать.

Благо мне не задают лишние вопросы.

Прохладный датчик медленно скользит по животу, врач щелкает чем-то. Я поворачиваю голову, чтобы что-то рассмотреть, но ничего не вижу. Экран отвернут от меня. Да и что там увидишь.

- Дихориальная диамниотическая двойня. У каждого плода своя плацента, и свое околоплодное пространство. Первый плод мужского пола, второй, - задерживается и рассматривает, - тоже. УЗИ надо проводить каждые четыре недели, чтобы своевременно выявить осложнения. Показатели в норме. При такой форме беременности это не близнецы.

Приговор обжалованию не подлежит.

Мальчики, не близнецы. Значит, внешность будет разная. Найти друг друга в этом мире, даже в пределах одной страны нереально.

Водитель рассчитывается с врачом и кивает мне на дверь. На улице уже достает телефон и сразу набирает кого-то.

Я таких телефонов и не видела даже еще. Только в фильмах, у бандитов. Удобно, наверное, когда провод не нужен и можно было звонить и с кем-то разговаривать. Водитель пересказывает все, что услышал от врача. Долго слушает ответ.

Отключается.

Мы молча садимся в машину. Напряжение внутри только нарастает. Мутить начинает, а еще ехать домой долго. Почему он молчит? Что они решили? Неужели не понятно, что это важно для меня очень?

В тишине едем по городу. Я жду, надеюсь, что он сам начнет говорить, но, видимо, не дождусь. Я инкубатор, а его не спрашивают о том, кого вынашивать. Заложили материал и ждут результат.

- Что со вторым ребенком решили? - спрашиваю сама.

- А что со вторым ребенком? - кивает, обернувшись, и снова возвращает внимание к дороге. - Врач же сказал, все нормально.

- В договоре прописано, что нужен один ребенок, что мне делать со вторым?

- Пока ваша главная задача - выносить здорового ребенка.

- Но у меня их два. Два мальчика. Неужели этот человек бросит второго сына?

- Два сына - это никому ненужное соперничество. Заказ был на одного наследника. То, что они не близнецы, только все упростило.

- Я могу делать со вторым ребенком, что захочу?

- Нет. Нам нужен выбор. Заберем того мальчика, кто будет крепче и здоровее.

Больше не вижу смысла с ним разговаривать. Прикрываю глаза и делаю вид, что сплю.

Искусственный отбор. Подташнивает от такой бесчеловечности. Каково ребенку жить и знать, что тебя не выбрал собственный отец? Отказался, когда ты был еще крошкой.

Лучше и не рождаться, чтобы всю жизнь потом не провести с мыслью, почему тебя бросили.