Глава 12

Плюсую к зарплате деньги, отложенные на черный день. Недостающую сумму беру взаймы у Машки и еще одной коллеги. Под ноль опустошаю себя, но сейчас не думаю об этом. Главное, решить мою проблему.

У меня два мальчика. Значит, если я сделаю частичный аборт, гарантированно останется второй мальчик, которого заберут. И не будет никаких проблем.

Только пережить сегодняшний вечер и надеяться, чтобы все прошло нормально.

Как сложно-то. Мне никто эти дети, мне все равно, какая у них судьба, но я вынашиваю их. Мы все равно как-то связаны с ними.

Сегодня кого-то из них убьют, удалят из меня. Я не думаю о том, кто останется. Думаю о том, кто умрет еще эмбрионом. Может, он стал бы хорошим врачом или ученым, а может, спортсменом?

Я отгоняю мысли и запрещаю себе жалеть его и думать об этом. Меня никто не жалел, никто не думал о том, как мне жить потом.

Хотя врач предупредила прийти с кем-то, но я иду туда одна. Мне стыдно признаться, что я решилась на этот шаг. Никто не поймет, осуждать будут. А я не хочу никому ничего доказывать и оправдываться. Я так решила, потому что мне так удобно.

Адрес, написанный на бумажке, приводит в поликлинику на другом конце города. Прихожу ровно к нужному времени. Я первый раз тут, опускаю глаза в пол и иду по коридору. Кажется, что все тут понимают, для чего я пришла. И хоть бы знакомого никого не увидеть.

Нахожу нужный кабинет. Время пришло. Заношу кулак, чтобы постучать. Еще могу остановиться, развернуться и сбежать.

Голод, безденежье, осуждение - это все, что сейчас представляю. Мое будущее.

Несколько стуков и заглядываю в кабинет.

- Герц, - произношу свою фамилию.

- Проходите, - в кабинете другой врач. Женщина средних лет кивает мне. Я не готова, что другой врач будет. Все ли ей передали? И передали ли вообще.

- На аборт, правильно?

Передали…

- Да.

- Вот бумага, распишитесь, чтобы к нам потом претензий не было.

Текст плывет перед глазами, я слова выхватываю, а сообразить о чем тут не могу. Просто подписываю документ и все. Достаю деньги. Врач, пересчитывает, только в пальцах перебирает на вскидку, тут же прячет все в стол и кивает на дверь в соседнюю комнату.

- Раздевайтесь, ложитесь на кресло.

- А вы знаете…

- Я в курсе вашей ситуации. - Холодно отвечает.

Может, так и лучше, сейчас бы начала отговаривать, я поддалась бы. А так расчет и все.

Захожу в холодное помещение. Внешне камеру морга напоминает. Я не была в морге никогда, но так себе его и представляла. Белые кафельные стены, железные инструменты. На столе какие-то щипцы длинные, что-то похожее на нож. Вряд ли это все для меня, но жутковато.

Они знают, что делать надо. Должны знать.

Я раздеваюсь не спеша.

Плечи передергивает, пуская по коже волну дрожи. Жуткое место.

Я просто лягу, чуть-чуть потерплю, а потом встану и все будет позади.

- Пеленки с собой брала? - переспрашивает женщина за стеной.

- Нет, - тихо отвечаю.

- Подумали бы хоть раз, что кровь будет идти…

- А много будет?

- Как получится. Стели что есть. - Я маленькое полотенце раскладываю, которое прихватила на всякий случай. - Готова?

- Да. - Ложусь на кресло и прикрываю глаза.

Пытаюсь расслабиться, но все тело напряжено.

Рядом шаги, лязг инструментов. Шуршание бумаги. Что-то распаковывают. Я и смотреть не хочу, чтобы потом эти картинки не маячили перед глазами.

Сейчас начнется.

Внутри все гремит, за стуком сердца не слышу свои мысли. В животе переворачивается все.

Врач живота касается и ощупывает.

Ойкаю в ответ на ее сильные надавливания.

- Терпи. Больно будет.

Чувствую, как из уголка глаза медленно стекает слеза. Катится в ухо и щекочет там. Врач убирает руки и отходит в сторону.

Я расслабляюсь, как только могу. Надо пережить это. Одной проблемой меньше. Вздрагиваю, когда хлопает окно.

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Еще раз. Расслабляю тело.

И чувствую в животе что-то непонятное. Тошнит - не тошнит. Как будто булькает что-то.

Снова это повторяется.

Я кладу руку на живот и пытаюсь понять новые ощущения.

Глаза открываю и встречаюсь взглядом с молоденькой медсестрой, пока врач моет руки.

- Что? - кивает медсестра, глядя на меня.

- Не понимаю, во мне что-то, как пузыри какие-то.

Молоденькая девушка с сочувствием кладет руку мне на живот и тоже слушает. Улыбается, но тут же поджимает губы и заглядывает в глаза.

- Первый раз?

- Что первый раз?

- Ощущаете это первый раз?

- Да.

- Это ребенок шевелится, - пожимает плечами и убирает руку.

Ребенок? Шевелится?

Я даже как-то и не думала, что ребенок шевелится.

Я прикладываю руку к животу и пытаюсь снова это почувствовать. Может, показалось? Чувствую еле заметное движение снова. Это точно оно. Такого раньше не было никогда. Это что-то новое. Движение одного единственного существа во мне. А что со вторым?

Спит он или замер, готовится умереть? Представляю его душу, которая сейчас молится и готовится к казни. Или второй его будит и расталкивает, не дает сдаваться.

Слезы не сдерживаясь льются из глаз.

Я же не убийца.

Я не убийца.

Чувствую еще одно движение во мне. Сильнее.

А следом другое. Второй малыш. Их, правда, двое. И они живые. Настоящие. У них сердечки бьются. Они шевелятся.

Открываю глаза и поднимаю голову.

- Можешь плакать. Не ты первая, не ты последняя, - цинично смотрит женщина-врач.

Я зачем-то перевожу взгляд на девушку медсестру. Она качает головой из стороны в сторону.

Я поднимаюсь и сажусь на кресле.

- Вы куда?

- Я передумала.

Решительно встаю и иду к своей одежде.

- Деньги не верну, чтобы следующий раз думала, что делаешь.

К черту деньги, не хочу больше тут находиться. Впопыхах одеваюсь. Только скорее сбежать из этого ужасного места. Проживу как-нибудь. Выращу.

Подхватываю вещи и выбегаю из поликлиники. Забегаю за угол здания и прислоняюсь к стене.

Снова руку к животу. Они замерли. Молчат или уснули, может?

Я не могу не представить их братьями. Как вот так же спасали бы друг друга, подталкивали, когда грядет апокалипсис. Поддерживали и были друг другу опорой.

Мне нужен Саша. Я не хочу сейчас оставаться одна.

Его смена уже окончена. Он должен был домой поехать. Мы договорились не встречаться сегодня.

Нахожу его адрес в записной книжке и еду по нему. Выгребаю последние копейки на проезд. Но так счастлива и спокойна, что не сделала это.

Я отворачиваюсь к окну, чтобы никто не видел, что плачу. Не могу остановиться. Они сами льются. Не знаю, что дальше будет, но я не смогу убить одного из них.

Нужная остановка, нужная улица, дом, подъезд, этаж, квартира.

Я только сейчас замираю и понимаю, что без приглашения.

Нажимаю кнопку звонка и жду. Хоть бы дома уже был. И один.

Шаги за стеной. Щелчок замка.

- Катя?

Открывает дверь, пропускает внутрь.

- Кать, что случилось? - Я делаю шаг в квартиру и бросаюсь ему на шею. - Кать? Тише, - теряется, когда видит мои слезы. Море слез. Океан. Но быстро находится, обнимает и прижимает к себе. - Катюш, что случилось?

- Я чуть не сделала аборт, - выдаю на одном дыхании и обнимаю его крепко-крепко. Чтобы не оттолкнул меня. Чтобы не выкинул из своей жизни.

Я обманула его и не доверилась, когда надо было.

За моей спиной хлопает дверь, по крайней мере, Саша меня не выгнал.

Выдыхает шумно и молчит.

Так и стоим не знаю сколько в коридоре.

- Пойдем, расскажешь все, - Саша помогает раздеться, забирает сумочку. Я разуваюсь и иду за ним в спальню.

Быстро осматриваю его квартиру. Аккуратно по-холостяцки. Вероятно, ему и мусорить тут некогда, постоянно на работе. Присутствие тут другой женщины не чувствуется.

- Сделать тебе чай?

- Нет.

- Тогда ложись, перенервничала, поди?

Укладывает меня на кровать, накрывает таким же верблюжьим одеялом, как у меня, колючее, но сейчас лучше у него под колючим, чем одной в перине. Саша опускается рядом, подбирает меня и обнимает.

- Кать, зачем ты пошла делать аборт? Ты же обещала.

- Ты отказался, я нашла другого врача. - Вжимаясь ему в грудь и обнимаю в ответ.

- Кать… Ну, я отказался не потому что не могу, а потому что это действительно опасно. У тебя срок большой. Двойня. Надо оборудование нормальное. Врач на то и врач, что просчитывает риски и не идет на рискованные шаги, если это может навредить.

- Меня вчера нашли, возили на УЗИ.

- Меня не предупреждали, - в его голосе слышу обиду.

- Меня тоже не предупредили, забрали и повезли. Сделали УЗИ и сказали, что у меня будет два мальчика. Второй ребенок им не нужен, поэтому я пошла на этот шаг.

- Почему остановилась?

- Я легла на кресло и готовилась. А потом… Потом вдруг почувствовала, что во мне шевелится что-то.

- Что шевелится? Инструменты?

- Нет, медсестра сказала, что это малыши шевелятся. Я даже не думала, что они шевелиться будут.

- Да, на твоем сроке уже можно услышать шевеление.

- Я их как услышала, двоих, представила, как они подают мне сигнал, что они живые, что не виноваты ни в чем, что жить хотят. Сначала один шевелился, а потом как будто второго разбудил. И я как представила, что мир может лишиться, например, врача или ученого, остановила все это и сбежала. Мне не успели ничего сделать.

- Все правильно, Катя. Ты не такая. Ты не бросишь этого ребенка и любить его будешь. Даже зная, что он не твой. Просто тебе надо чуть больше времени. Ты ощущать его будешь скоро постоянно.

- Мне страшно.

- Чего боишься?

- Как я одна справлюсь? Мать-одиночка. Брат есть, но на него надежды нет, а с маленьким ребенком деньги же нужны.

- Во-первых, есть пособие, во-вторых, я тебе помогу. Я бы предложил тебе расписаться, но пока нельзя. Нас разлучат, когда поймут, что мы вместе. Как бы тебя вообще никуда не увезли.

Он готов расписаться со мной. Взять чужого ребенка. Вот так просто.

Как хорошо, что я не избавилась от ребенка. От детей. С поддержкой все не выглядит так уж плохо.

- Кать, что за поликлиника, интересно, где такие умельцы делают аборты? - Я достаю из кармана записку и отдаю ему, Саша читает внимательно, - я еще денег им заплатила, но мне не вернули ничего.

- Лидия, вероятно. Только она такая смелая, - усмехается.

- Ты ее знаешь?

- Все врачи наслышаны друг о друге. Я верну тебе деньги, не волнуйся.

- Спасибо.

Все-таки в мире есть какое-то равновесие. Я оставила детей, зато сразу нашла того, кто поддержит и поможет.

Именно тут сейчас надежно и спокойно. Надо держаться за этого мужчину.