Глава 7

Водитель только в машине предупреждает, что сегодня посещение врача, который будет вести беременность. В этом есть плюсы. Мне не надо стоять в очередях, о чем-то договариваться. Все уже решено и забронировано. Есть минусы. Хотелось бы быть готовой к таким процедурам.

Вручает мне документы и талон-запись. Не сопровождает.

Я стучу в дверь и захожу.

В кабинете двое: мужчина в медформе и молоденькая девочка.

- Фамилия? - спрашивает девушка, и я присаживаюсь напротив нее на стул.

- Герц.

- Нет-нет, к Александру Евгеньевичу. - Кивает медсестра в сторону мужчины. - Я медсестра.

Тушуюсь. Мужчина. Там мужчина. То есть не посторонний мужчина, а врач-мужчина. А женщин что ли не было?

Я поднимаюсь и пересаживаюсь.

- Катерина Герц, правильно? - Я киваю. - Рассказывайте.

- А женщины-врача не нашлось? - дерзко, но раз уж я беременна, то и могу что-то требовать.

- Вас направили ко мне.

- Я могу поменять врача? - Поднимаюсь и тут же за стул хватаюсь. В глазах темнеет неожиданно. А я еще только-только забеременела.

- Что такое? - Подскакивает и ловит меня.

- Я беременна.

- Я знаю, присядьте, Катерина. Вам теперь резкие движения, подъем тяжестей и нервничать тоже противопоказано. - Я присаживаюсь, пару секунд в себя прихожу от головокружения. - Давайте заполним карту.

- Нет. Я перезапишусь к женщине.

- Ваше право.

Я поднимаюсь и теперь уже медленно выхожу. В регистратуре беру талон на завтра к женщине-врачу.

Довольная иду в машину. Что соседи только думают, почему я на машине катаюсь?! Может, придумать для них историю, что это мой жених? Потом с животом будет проще объяснять, кто отец. Можно даже кольцо купить и носить.

- Уже все, можем ехать? - Уточняет водитель.

- Да. Это мужчина, вы знали?

- Кто мужчина? - переспрашивает, отъезжая от поликлиники.

- Врач - мужчина, а я хочу женщину.

- Этот ваш лечащий врач. Другого не будет.

- Я сама перезаписалась к женщине. Завтра схожу.

- Это не оговаривается, вернитесь в клинику к вашему врачу.

- Нет.

- Вернитесь, пожалуйста

- Нет, - повышаю голос.

- Хорошо.

Водитель соглашается с третьего раза. Дальше едем в тишине. Его молчание и последнее “хорошо” до самого дома не успокаивает, а наоборот накручивает. Что это означает?!

Как будто “хорошо, мы еще посмотрим, сама упрашивать будешь”.

Становится немного не по себе. Как будто наказание какое-то за это будет.

Я уже жалею, что спорила, неизвестность еще хуже.

Мы подъезжаем к моему дому. Водитель по стандартной схеме открывает дверь, провожает до двери квартиры и, как только, я закрываюсь изнутри, уходит. Ночь проведёт под подъездом, утром отвезет на работу… Что там об этом думают соседи, мне даже страшно представить. Идея с женихом и мужем логичная.

Только ночевки под окнами напрягают. Своеобразная слежка получается. Для жениха это странно. Я вроде бы могу делать то, что хочу, но одновременно постоянно под чьим-то контролем.

Уже не своей жизнью живу, такое ощущение.

Но даже в этих условиях учишься приспосабливаться. Думать о чем-то и предполагать бесполезно. Будет все равно, как они скажут. Единственное, что успокаивает, им нужен ребенок, а значит, мне не грозит опасность, как и брату.

Утром в машине водитель не один. С ним другой мужчина. Хмурной какой-то. В строгом костюме с папкой и документами.

- Добрый день, Катерина. - Вроде волноваться не за что, но я все равно переживаю. - Вот договор, который вы подписали. Посмотрите на пункт пять точка три. Там указано, что вы следуете всем назначениям врача, которого для вас назначает Заказчик.

- А Заказчик не мог выбрать врача женщину?

- Я не Заказчик.

- Вы не можете мне ничего сделать.

- Вам нет.

Но его молчаливый взгляд в меня пристегивает наручниками к этому договору.

За вашим братом мы будем следить, чтобы ничего не произошло.

- Если вы отказываетесь, мы разрываем договор, с вас неустойка и дальше мы будем действовать по-другому.

На крючке. И он так противно вцепился в меня, что когда вырываешь и другое цепляешь больно.

- Кто решает вопрос с врачом? Я могу с ним поговорить?

- Он перед вами. И нет, вы не можете поменять врача.

Гады.

- Я поняла.

- Отлично. Копия же договора у вас есть? Иногда читайте. Вот моя визитка. Нужна будет консультация - звоните. Первый звонок бесплатно. А то такие визиты, как сегодня, обходятся моему клиенту дорого.

Уроды.

Мы высаживаем юриста возле зала суда и едем в направлении поликлиники.

Второй раз мне там совсем неудобно.

Я вижу, что врач догадывается, что со мной говорили.

Александр Евгеньевич заполняет мою карточку. Задает стандартные вопросы, я отвечаю, рассматриваю его от нечего делать, пока он пишет.

Чем руководствуется мужчина, когда выбирает профессию врача? А врача-гинеколога? Ковыряться в женских пи… хотела бы я такого мужа? Даже не знаю. Вот этот врач. Строгий взгляд, короткая классическая стрижка, правильные черты лица. Он не выглядит как пижон. Не выглядит как тот, кто треплется о женских проблемах. Но можно ли доверять такому мужчине? Ещё и красивому?

Сексуальный врач-гинеколог - это то еще испытание для его жены. Хотя… кольца нет. Попробуй, найди ту, которая не будет ревновать.

Прикрываю глаза и выдыхаю.

Не важно, чей плод я ношу, гормоны все равно чувствуют беременность. Либидо зашкаливает.

- Катерина? - Я возвращаюсь из мыслей в кабинет. - Все в порядке? - Глаза прожигают. Он со всеми так? Или у меня проблемы со зрением? Вижу даже то, чего нет. - Катя!

- Да. - Хватит думать о нем, как о мужчине!

- Что да? Я спрашиваю, какая по счету беременность?

- Э… первая.

- Надо стать на учет, для этого пройти этих врачей и сдать анализы.

Интересно, а ему сказали, как именно я забеременела? Или я для него просто протеже кого-то.

- Вашему ребенку сейчас…

- Он не ребенок, - перебиваю его. - Это же плод, правильно?

- По-медицински правильно. - Вот зачем я начинаю? - Вера, отнесите, пожалуйста, вот эти бумаги в регистратуру и узнайте, сколько на завтра пациентов. - Девушка-медсестра убегает, оставляя нас наедине. - Катерина, что-то не так?

- Не так.

- Вы не хотите этого ребенка?

- Не хочу, но должна родить. Поэтому я не хочу ничего знать об этом. Как плод развивается и прочие подробности.

Может, если бы он был страшным и старым, мне было бы все равно. Этот немолодой, но симпатичный, как мужчина. А я не хочу, чтобы мне нравился кто-то из врагов.

- Мне надо осмотреть вас.

- Без этого никак?

-Нет.

- Ладно.

Я ложусь на кушетку, закрываю глаза и стараюсь не думать о нем.

Он делает всё очень аккуратно. Даже слишком аккуратно. Пальцы тонкие, теплые. Пальпируют нежно живот.

Измеряет что-то. Чертовы гормоны меня убивают. Я хочу, чтобы это скорее закончилось. А в следующую секунду, чтобы продолжал.

Вечер пятницы. Отвлечься бы. А я все вспоминаю врача.

Не знаю, как назвать это между нами. Просто он единственный, кто знает все-все. Он, оказывается, впутан в это дело, хотя верю, что он не знал всего. Саша вроде как на стороне врага изначально, но оказался там случайно, а мне сочувствует, помогает. Хочет разобраться тоже, не дает унывать и поддерживает. Смеется, что я для него экспериментальный образец, который он, как садовник, будет выращивать.

Кирилл заходит в гости. Уставший и выпивший. Хочется его выгнать. Больше ничего не хочется.

- Ты балдеешь, пока я мучаюсь?

- Я устал, Кать. Ты просила продуктов купить, я принес. Я могу хоть в пятницу отдохнуть?

- Я могу сделать аборт в любой момент, может, тогда ты окончательно расслабишься? – проходит мимо меня на кухню, ставит сумку с продуктами на пол.

- Что ты меня пугаешь? Ты сама на это пошла. Я говорил, что не надо.

- То есть это мне надо одной? Хорошо.

Я разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату.

- Что «хорошо»? – слышу в спину.

- Ничего, спасибо за продукты и уходи.

- Кать…

- Уходи.

Я ложусь и накрываюсь одеялом из верблюжьей шерсти. Колется, но купила же. Все брали и я взяла. Слезы накатывают. Плакать хочется от всего, что вижу. Вчера чуть котенка не принесла домой, здравый смысл успел взять верх. Сегодня верблюда жалко, с которого шерсть вычесывали. Я всегда сильной была, сейчас раздражаюсь и плакать хочу от всего подряд.

С беременной женщиной должен рядом быть мужчина, который поможет и поддержит. А у меня сплошное одиночество. Борьба с кем-то неизвестным. Так еще и брат нервирует. В свое удовольствие живет. А мне нельзя и выпить.

Я на грани хожу. Усталость. Безысходность, а главное, непонятно, ради чего и ради кого это все.

Хочу бросить все и уйти. На какой-то момент настолько обидно становится, что эмоции побеждают все. Пусть бы Кир сам вынашивал этого ребенка.

Матрас на краю прогибается. Брат садится рядом, гладит ногу.

- Я у тебя останусь, можно?

- Как хочешь.

Это и его квартира, не могу ему запретить, хоть и не хочу. Кирилл оставляет меня одну.

Некому пожаловаться, ночь на улице. Брат спит в соседней комнате, куда его было отправлять. А мне так хочется, чтобы кто-то поддержал и обнял, чтобы не быть одной со всем этим.

Жду не дождусь утра, хоть уйти смогу отсюда. Не хочу встречаться с братом.

Поднимаюсь и делаю себе завтрак. По привычке делаю на двоих. Все равно ведь захочет есть.

- Кать? Прости, - слышу за спиной голос брата. Не реагирую. - Я хотел отвлечься, хреново от всего этого. - Подходит сзади и обнимает. - Я тебя люблю, прости, и я в безвыходном положении. Не знаю, как тебе помочь, чувствую свою вину. - Вздыхаю и держусь. - Давай я тебе помогу. Скажи только, что делать?

- Завтракать будешь?

- Буду, - целует в голову.

- Тогда доставай тарелки.

Кир отправляет меня за стол. Сам заканчивает с завтраком, раскладывает еду по тарелкам, заваривает мне чай. Так мило и по-домашнему. Если бы не вчерашний вечер.

Он тоже переживает. Видно это. Да, вчера психанул, но разве я себе такого не позволяю?

- Как на заводе дела?

- Учусь точить детали. Один станок пока только освоил.

- У тебя поэтому глаза такие красные?

Прячет их. Стесняется показать, что много работает.