Глава 24. Илья
– Доброе утро, Тамара Львовна, а ковер здесь находится?
Ее звонкий, мелодичный голос слышался даже при прикрытой двери. Очевидно, мой секретарь специально забыла ее притворить, когда пару минут назад получала от меня втык за самодеятельность.
Самое смешное, что она и бровью не повела, преспокойно выслушала и надменно спросила язвительным тоном:
– Я вас поняла и в следующий раз прошу выражаться конкретнее. Можно идти работать?
И все так, словно это я, а не тяжкий статус главной сплетницы компании, ей покоя не даю. Работать мешаю, видите ли. Совсем обнаглел.
– Здесь, Варенька, здесь. Ковер горит и ногами топочет. Вы там поаккуратнее.
Это когда это она у нее Варенькой стать успела? Что за смена ориентиров? Ну Тамара Львовна, ну я еще вам покажу!
Правда, с досадой поставил два–один в ее пользу. Потому как этот раунд проигран окончательно и бесповоротно. А потом Варвара, сама того не ожидая, подлила масла в огонь:
– Спасибо за информацию. Тогда, может, лучше на ковер не меня, а Ольгу Валерьевну? У меня огнетушителя с собой нет сегодня. Собственно, у меня его в принципе нет.
Ну все. Это уже верх хамства. Они что, обсуждают мою любовницу? При открытой двери? Возмущение перерастало в бешенство.
– Ну что вы, Варенька, прибедняетесь. Кому, как не вам, знать, что родственной душе угодно. Чем умаслить ее…
А вот теперь даже на секунду завис. В голосе Тамары Львовны просквозило веселое ехидство. Это о чем она таком говорит? Какие такие родственные души?
Вот как эти женщины всего за сутки умудряются такое наворотить? Сил никаких с ними не останется. Тоскливо уставился в окно. Работой надо заниматься, а не баб подслушивать. Докатился…
– Ой, ну какие родственные души, о чем вы. Вчера только познакомились. Да и куда мне, я же всего лишь подчиненная.
Вот и Варя подтвердила, что тут что-то нечисто. В голосе девушки явно читались нервозные нотки. Что она учудила? Вот как теперь узнать? Тем временем они обменялись еще парочкой любезностей, и я услышал стук.
Точнее, попытку постучать, но, так как дверь у меня открывается вовнутрь, Варя просто оперлась на нее и не удержалась. Снова.
Словно в замедленной съемке наблюдал, как кучерявая ОПЯТЬ падает прямо у входа в мой кабинет. Едва истерично не рассмеялся. А вот девушка в этот раз более грациозно растянулась на входе.
Правда, очки слетели и с треском отскочили в сторону. Ну, немудрено. Все-таки они и так слишком много пережили, всему есть предел.
Грохот стоял неимоверный, и в кабинет тут же влетела взволнованная Тамара Львовна, но тут же была выпровожена одним лишь взглядом. Нечего ей тут делать.
Девушка, на удивление, не издала ни единого звука. Ну, кроме крепкого матерного выражения в процессе полета. Интересно, она там жива? Тяжело вздохнул, встал и подошел к ней. Присел на корточки.
– Я начинаю думать, что это роковая закономерность, Варвара Олеговна. Вы, случаем, американских фильмов не пересмотрели? Смею огорчить, не далее как вчера принял решение не спать с вами. Можете не стараться.
Она резко вздернула подбородок. Без очков ее глаза, на удивление, казались большими. Возможно, потому, что зрачки в них расширились. А еще этим своим жестом она открыла мне весьма соблазнительный вид.
Совсем некстати, ибо воспоминание о сонном нагом теле, которое я узрел вчера, еще не выветрилось из моей головы. И пар я не спускал, поэтому воображение живенько дорисовало недостающие детальки. Отчего в штанах шевельнулось.
– Они разбились?
На секунду не понял, о чем она. Все же не очень хорошо думается, когда кровь отливает от стратегически важных мест. А потом перевел взгляд на разбитые стеклышки. Констатировал:
– Да.
Она села и так тяжело вздохнула, что мысли о возмездии тут же улетучились. Лицо девушки было полно сожаления и досады. Она подняла на меня глаза, и тут я заметил, что она смотрит как бы на меня и как бы сквозь.
– Я без очков как крот, а линзы не могу носить. Я даже с ковра вашего горящего не выйду.
Ну вот. Нашел себе приключения на одно место. Снова. Неужели нельзя как-то без меня справиться? Но кому я могу поручить поход в оптику? Тяжело вздохнул.
– Я, конечно, собирался вас взгреть, но несколько иным образом.
– Вы сейчас можете взгревать меня как вам вздумается, ибо я совершенно беспомощна. Можно я попрошу Тамару Львовну сходить со мной до ближайшего магазина оптики?
Ее фраза про беспомощность неожиданно приятно отозвалась во все тех же штанах. Да и наряд все еще был распахнут на самом интересном месте. Сглотнул. Ну хоть уличить меня в такой реакции она, судя по всему, не сможет. Не разглядит попросту.
– Давайте помогу встать. Нечего отвлекать мою секретаршу, боюсь, она в ее возрасте подберет вам оправу как у бабушки.
Она слабо улыбнулась и пошарила рукой впереди, пытаясь подняться. Подал Варе руку, вглядываясь в лицо, внезапно поменявшееся от отсутствия очков. Кого-то девушка мне стала напоминать…
– А можете оправу взять? Она мне дорога очень, ее на заказ из Америки везли. Это подарок. Надеюсь, она не пострадала, она вообще-то антивандальная.
Хмыкнул. Да с таким образом жизни такая только и нужна. Ее слова натолкнули на мысль. Подарок… Чей? Этого Леши? Да что ж я все время возвращаюсь мыслями к нему!
– Подарок близкого человека?
Она встала с колен. Заметил на них ссадины. Не девушка, в кошмар. За неполных три дня одни бедствия на ее и мою голову. Так себе разнообразие. Варя нехотя пояснила:
– Мама на совершеннолетие подарила.
Отпустило. Стало интересно: а кто у нас мама, чтобы оправы из-за границы заказывать? Потому как Варя не создает впечатление золотой девочки: ни дорогих украшений, ни одежды. Телефон древний, и явная нуждаемость в деньгах.
– Надеюсь, она не будет ругаться, – шутливым тоном сказал я, пытаясь вытащить ее на откровенный разговор.
Девушка оперлась на мой локоть, намертво вцепившись в руку. Нахмурилась. Тема явно приятной не была. Надеюсь, ее родители живы, потому что не хотелось бередить старые раны. По себе знаю, как это неприятно.
– О чем она не узнает, ее не тревожит. Мы давно не общаемся.
Сказано это было странно. С нотками горечи и упрямства. Не знаю, что там между ними произошло, но вокруг постепенно собирались одни тайны да загадки.
Комментировать не стал. Просто придержал ее, когда направились к двери. Варя снова жалась ко мне, словно я был спасательным кругом. И снова эти нежность, женственность и кротость.
– А почему операцию не делаешь?
Было действительно интересно. Хотя, признаюсь, за пару дней нашего общения и сегодня, после того как очки покинули ее лицо, признавал, что без них Варя уже не так выглядит как-то. Они с ее образом, что ли, сроднились…
– Не поверишь: боюсь. Не представляю, как мне в глаз полезут что-то резать, мне даже это снилось. Хотя кататься на серфе в очках – то еще удовольствие.
Снова она одним лишь словом испортила мне все настроение. И почему, когда дело хоть на миллиметр касается темы этого парня на фото, я становлюсь огнедышащим ковром?
Эти чувства ни в какие ворота не лезли и даже сравниться не могли с праведным гневом из-за игнорирования сроков. Кстати об этом.
– Тебе что Красовский говорил, я делаю, когда недоволен своими работниками?
А что, она сама виновата, тем более что я там не видел! Раз она ведет себя как упрямый ребенок, то и наказание пусть получает соответствующее. Поэтому, вместо того чтобы вывести ее из кабинета, я аккуратно поставил ее лицом к дивану и нагнул.