Глава 25. Варя
ЧТООО?!
– Совсем сдурел?! – только и успела выкрикнуть я, когда на мою пусть и не оголенную благодаря комбинезону ягодицу со шлепком опустилась тяжелая мужская ладонь.
Дернулась и попыталась высвободиться. Это что вообще за беспредел творится? С какого перепугу такая смена настроения?!
Что было мочи завизжала, и плевать я хотела на то, что подумают:
– Извращенец, руки прочь от меня!
Подскочила и дернулась, как я думала, в сторону двери, но меня тут же схватили за талию и перекинули через… через что-то! Ну почему я вечно вляпываюсь в такие ситуации? Правое полупопие получило еще один смачный шлепок.
– Это за то, что не исполняешь моих прямых указаний.
Еще раз дернулась, пытаясь освободиться. А по дороге хотела пнуть Илью, но он держал крепко, уворачиваясь от моих коленей. Зло прошипела:
– Ну только дай до тебя добраться. Считай, что ты кастрат!
В этот же момент пострадало левое полупопие.
– А это за то, что наводишь смуту в рядах моих вышколенных сотрудников!
Кажется, Илья действительно был зол. По крайней мере, голос его звучал холодно, и лишь на заднем плане слышались нотки задора. Тоже мне мистер Грей. Снова вскрикнула и завизжала:
– Да что хоть такого в этих трех картинках, что не терпит пары часов рабочего времени?! Тебе удовольствие доставляет над людьми издеваться и спать им не давать? У меня ноута не было, извращенская твоя башка, а фотошопа встроенного в руках не имею!
Еще один шлепок, но уже полегче. И скрип двери, а потом обескураженное:
– Илья Мстиславович! Вы что вытворяете прямо на рабочем месте? Я, конечно, все понимаю, но это форменный беспредел! Быстро отпустите Вареньку!
Подмога подоспела в виде язвительной и слишком хорошо осведомленной Тамары Львовны. То есть откуда не ждали. Хватка ослабла, и я едва не свалилась с колен мужчины. Все же это была именно эта часть тела.
Оказавшись на ногах, инстинктивно дернулась и пошла предположительно в сторону выхода. С меня на сегодня хватит! Пусть сам свои картинки обрабатывает. На больничный пойду!
Но уйти далеко с таким зрением, как у меня, не получилось. На пути возникло что-то твердое, и я со всего маху далась лбом об это. Видимость не улучшилась, но звездочки перед глазами заплясали.
Снова качнулась, но на этот раз меня поймали. Что это не Илья, поняла сразу по дорогому, но чересчур приторному аромату. Низкий голос откуда-то сверху пробасил:
– Илья Мстиславович, вы тут что, новых сотрудниц насилуете? Ор стоит на половину здания. Там, за пределами приемной, уже очередь из страждущих посмотреть, кому так не нравится быть наедине с вами.
Незнакомец немного отстранил меня и представился:
– Муромский Александр Андреевич, начальник юротдела в этой богадельне.
Вырвала руки и чуть не упала, но сзади меня подхватили уже знакомые мужские объятия. После этого Муромского даже как-то уютно стало. Но это не означало, что вопиющую наглость стоило спускать с рук.
Поэтому от всей души наступила Илье на ногу, от чего он сдавленно зарычал. А еще нагло выкрутилась и прошипела:
– Не трогай меня!
Вот так и стояли. Я, видящая лишь размытые силуэты вокруг, некий Муромский, прибежавший на крики и оры, и Тамара Львовна. Когда казалось, что сегодняшний день потерян, мне на нос водрузили очки. Причем мои собственные.
Линза в них, оказывается, разбилась только правая, и теперь я получила возможность подсматривать за происходящим одним глазком, так сказать. Первым под обзор попал тот, кто составлял мне кабальный договор.
Хмуро воззрилась на высокого мужчину слегка за сорок. Едва уловимая седина, цепкий взгляд карих глаз, русые волосы и эдакая модная небритость. А еще снисходительность.
Тем временем Илья вытолкал секретаршу и закрыл за ней дверь. На ключ. Вопросительно вздернула бровь. Они тут что, закрылись вместе со мной? Повернулась к боссу и ехидно поинтересовалась:
– Илья Мстиславович, предупреждаю! На сегодня лимит терпения исчерпан. Требую выпустить меня! Я на ваши гнусные извращенства не подписывалась.
– Вообще-то подписывались. Лично договор составлял. Там много что можно подтянуть. Эх, Илюха, говорил я тебе не брать в оборот желторотых барышень. От них одни лишь неприятности.
Этот… юрист, прости господи, нагло так прошел в кабинет и сел на диван, развалившись на нем как у себя дома. Оценивающим взглядом прошелся по мне и добавил:
– А мне казалось, что вы на «ты» уже перешли. Даже боялся, что прервал вас на самом интересном месте.
Мужчина напоминал наглого, вальяжного и, вне сомнения, самовлюбленного кота. Жирного такого, с лоснящейся шерстью. Я заскрипела зубами, а босс устало опустился на свой трон.
– Саш, давай не забивай мне голову с утра. Тут у нас нарушение субординации, срыв задания и до сих пор не отредактированный сайт! Как мы можем наказать Варвару Олеговну?
Переводила негодующий взгляд с лица одного на другого. Это уже хамство!
– А вас, Илья Мстиславович, не смущает, что не далее как несколько минут назад вы меня отшлепали как ребенка маленького? Это еще кто кого наказывать должен! Я требую возмездия.
– То есть даже не справедливости?
Невозмутимый юрист посмотрел на своего босса с досадой. Мол, ай-яй-яй, товарищ начальник, нехорошо так поступать. Не впечатлил девушку. А у меня кровь горела и сердце едва ли из груди не выпрыгивало.
Эта порка взбудоражила почище абсента. Хотелось ответить ему тем же, хотелось заставить его извиняться и еще… Еще много чего пошлого. Именно поэтому стоило успокоиться.
Илья тоже смотрел на меня странно. Фиг поймешь, о чем босс сейчас думал. О том, что я сейчас могу нажаловаться? Или выдвинуть какое-нибудь забористое условие? Или о том, как наказать меня, чтобы понравилось?
Тьфу ты, Фокус! Сама как извращенка думаешь. Даже щеки покраснели от мыслей. Пошлячка.
– Идите, Варвара Олеговна, работать! Только не сразу, а как паломничество рассосется. Не хочу давать еще больше поводов для пересудов. С вас и так пока хватит.
Илья хищно улыбнулся, но тут уж я постаралась сделать невозмутимое лицо. Хотя так и хотелось злорадно усмехнуться и сказать, что вопрос с его вчерашней выходкой я уже решила. Одной левой! И даже шлепать никого не пришлось.
– В обеденный перерыв сходите очки себе новые купите. За счет фирмы. И повторюсь: ФИРМЫ, Фокус, а не меня, так что выберете что-то на время по адекватной цене, пока ваши не починят.
Расщедрился. Тоже мне. Думает так легко извращенство свое прикрыть. Не тут-то было!
– И месяц я хожу на работу по графику, вывешенному на входе. Он же там не просто так висит, верно?
Глаза его налились кровью. Он судорожно сжал бумагу под руками и обратился ко мне:
– Не наглейте, Варвара Олеговна.
Подошла к столу и оперлась на него. Глаза в глаза, хотя с выбитой линзой это сложно было сделать. У меня в принципе видок не самый угрожающий, в уж в таком состоянии и подавно.
– Наглели вы, когда шлепали меня по заднице как нерадивого шалунишку.
– Потому что нечего вести себя как ребенок капризный! В моей фирме все обязаны меня слушаться и повиноваться! И никаких отговорок.
Открыла было рот, чтобы продолжить, но Муромский явно не выдержал накала страстей:
– Кстати, о слушаюсь и повинуюсь, мы работать сегодня будем?
Он как бы намекал на то, что мне пора. Об этом свидетельствовал и его взгляд. Закатила глаза и направилась к выходу, напоследок бросив:
– Если не слушать о том, о чем говорят окружающие, то в один прекрасный момент может оказаться, что приказывать ты можешь только самому себе!