Глава 26. Илья
Дверь хлопнула так сильно, что стены вокруг задрожали. Несколько минут мы с Сашей сидели в тишине. Я размышлял, какого хрена вообще стал ее шлепать. Что это действительно за неадекватный порыв?
Смотрел на дверную ручку и гипнотизировал ее. Вспоминал, как ладонь касалась ее упругих ягодиц, и заводился. Заводился как никогда в жизни. Может, я и правда извращенец?
– Илюша, друг мой, может, я чего о тебе не знаю? Ну, там наклонности, психические расстройства? Ты вообще с головой как в последнее время?
Покосился на второго своего друга. Так вышло, что именно Муромский много лет назад, будучи еще юнцом на побегушках, начал помогать мне на фирме деда.
Стал некой опорой. Он хоть и выглядел молодо, но на самом деле между нами была почти десятилетняя разница. Именно он узнал все про Славу, пока мы присматривались к нему, именно он обнаружил правду.
Сашка относился к тому типу людей, которых вообще сложно развести на эмоции. Даже в самой заднице он оставался невозмутимым и спокойным и всегда обнадеживал окружающих. И меня. Я стал тем, кто я есть, на его глазах.
И теперь заметил в его тоне веселые нотки. Ему действительно было любопытно, что вообще происходит. Да и мне тоже, собственно. Развел руками:
– Кажется, моя голова отвалилась в тот момент, когда эта девчонка подписала годовой контракт с нами.
Он понимающе хмыкнул. Встал и начал ходить по комнате. Это у него привычка такая, когда голова работает активно. Правда, в этот раз думал он недолго. Просто сказал:
– Я сначала подумал, что она любовница отца твоего. Еще удивился, что это его на таких юных дам потянуло. А потом понял, что нет. Вообще темная лошадка. Даже ради интереса по общедоступным базам пробил. И знаешь что?
– Что? – буркнул я, не понимая, к чему он клонит.
У Саши были друзья, множество друзей в разнообразных структурах. Целая иерархия. И если очень нужно, то он всегда мог найти любую информацию на любого человека. Но он никогда не тратил силы впустую или, как он выразился, «ради интереса». Здесь явно что-то не так.
– А то, что о ней нет ничего. Замуж она не выходила, и Фокус – явно не ее фамилия. Как и при каких обстоятельствах она ее меняла и что там с родной, узнавать не стал, но если дашь команду, то я сделаю.
Надо же. Какое рвение проявил. Ради интереса. Ага, как же. Серьезно посмотрел на него и спросил:
– Колись давай, что не так. Чтобы ты свои силы драгоценные тратил, да на барышень юных, да еще предположительно любовниц отца…
Тот усмехнулся. Сделал еще пару кругов по кабинету и наконец-то сел. Спокойно пояснил:
– Не знаю, Илюш, не знаю. Просто чувствую, что что-то не так с этой девушкой. Какая-то она странная, и кажется, что действительно пришла сюда работать, а не как все эти… Предыдущие.
Дааа, Саша в свое время так намучился с этими дамами… То прими их на работу, то уволь, то еще по судам нас затаскали. Особенно последняя моя секретарша. Б-р-р.
И все из-за отца. Но в одном я был согласен со старым другом: Варя пришла сюда работать. Но только на других условиях. Ладно, надо будет сказать Красовскому, пусть она получит свои… Две недели нормального рабочего графика. Посмотрим, как девушка будет справляться в это время с объемами.
Никого не держал здесь. Где выход, все знают.
– Я это тоже понял. Не думаю, что она опасна для нас. Сейчас давно не те времена, и ниша компании уже по большому счету разобрана. Не переживай, я присмотрю за ней.
Едва ли не впервые за этот год услышал низкий раскатистый хохот начальника юротдела. Он смеялся так искренне и громко, что я побоялся, как бы кто не сбежался на эти звуки.
Когда Саша немного успокоился, утирая слезы, я ехидно поинтересовался:
– Наржался? Выпустил пар?
После моих слов друг снова едва ли не ушел в очередную неожиданную истерику, но вовремя спохватился:
– Это ты, кажется, не успел спустить. Что такое, Оленька не справляется? А то ты так рьяно начал присматривать за новыми сотрудницами, что у тех вся задница красная.
Он снова рассмеялся, а я насупился. Тоже мне судья нашелся.
– Да я сам не знаю, что это было! Она просто взбесила до белого каления. В свои годы так огрызаться и игнорировать меня! Работа целого отдела намертво встала из-за ее сумасбродства.
Снова начинал закипать. Хотелось рвать, метать и громить кабинет. Желательно не свой. Вот сейчас же напишу Оле. Пусть отчеты несет. Если я в ближайшее время действительно не спущу пар, то не знаю, что сделаю.
Отшлепаю кого-нибудь еще. Хотя нет, не кого-нибудь, а конкретную наглую молодую особу. С кудряшками. Не наигрался я еще. Теперь отчетливо понимал это. Надо хотя бы самому себе не врать в этом отношении.
Схватился за голову, послав другу отчаянный взгляд. Пусть советует. Только вот, глядя в его настороженные глаза, стало понятно, что совет мне вряд ли понравится. Саша осторожно начал:
– А не заболел ли ты случаем?
Заболел. Помешательством на кудрявой заразе, одинаково хорошо вертящейся как на шесте, так и на моих нервах.
– Чем, Саша? Если ты про спермотоксикоз, то не думаю, что это он, все же не так все печально.
Тот отрицательно покачал головой. И замолчал. Снова. Лишь буравил меня взглядом. Спустя пару минут, когда я уже хотел возмущаться, Муромский негромко и осторожно начал.
– Я о другой болезни, в которую в принципе-то не особо верю. Только глядя на тебя, серьезно начинаю сомневаться. Кажись, эта зараза таки существует.
Все еще не понимал, о чем он. Вообще, Саше были не свойственны такие пространные рассуждения. Неужели он подсел на всякие модные сейчас штучки? Недовольно сказал:
– Давай, Муромский, колись. Стал жертвой нумеролога какого? Или в астрологию ударился? Там ретроградный Меркурий на тебя так действует или Луна в Тельце?
Тот фыркнул, но даже не улыбнулся. Лишь насмешливо ответил:
– Дворянский, я был о тебе лучшего мнения. И слов-то таких не знаю! Не надо из меня идиота делать. Я про совсем другое, но, боюсь, мое предположение тебе понравится примерно так же, как и это.
Ну все, этот разговор начинал раздражать. Работы по горло, Олю звать пора, а то видения отшлепанной Вари никак не проходят, да и вообще…
– Саша, хорош комедию ломать. Хватит вести себя как девица на выданье! Говори, что хотел, и давай уже работать. Нам ребрендинг анонсировать, а мы тут про баб лясы точим.
– И это говорит мне начальник, пять минут назад дававший по заднице своей сотруднице, с которой даже не спит. Да так, что ее возмущенные вопли едва ли не весь офис слышал!
Насупился и прорычал:
– Муромский!
Тот поднял вверх руки, виновато каясь. Ну, точнее, сделал вид, а потом и вовсе выдал:
– Я думаю, что ты, друг мой, влюбился!
Хорошо, что я сидел и не пил кофе. Потому как непременно бы от удивления вылил все себе на рабочий стол. Такое бывало. Ошарашенно посмотрел на начальника юротдела. Настала моя очередь сомневаться в его адекватности.
– Лучше б ты сослался на ретроградный Меркурий, Саша.
Оба замолчали. Я думал о том, что заставило друга предположить такую чушь, а о чем размышлял он, представления не имел. В любом случае все это звучало странно, дико и совершенно неправдоподобно.
Спустя пару минут такого вот многозначительного молчания решил, что лучше всего сейчас не думать об этом. Поэтому разложил бумаги, достал договор и открыл на ноутбуке файл со спорными моментами.
– Давайте, Александр Андреевич, арбайтен, а то что-то мы заболтались, как девки в бухгалтерии. Еще, чего доброго, новости о том, кто с кем спит, станут для нас интереснее биржевых сводок.
Друг задумчиво посмотрел в мою сторону, а потом в окно. Кивнул, подвинул к себе черную папку, с которой пришел.