Глава 18. Женя
В какой-то момент я поймала себя на мысли, что Муромский как-то странно смотрит на меня. Как на милого забавного котёнка. В клетке зоомагазина.
Не сразу, а постепенно пришло обидное осознание, что он не воспринимает мои слова всерьёз. Запал тут же пропал и появилась былая насторожённость.
Я с удивлением обнаружила, что в процессе «помощи» боссу несколько увлеклась и теперь с ногами в свободной позе сижу на диване. Это бывает. Не впервой!
Как-то раз на экзамене, когда предмет я знала очень хорошо, мы с преподавателем вступили в полемику. Спор выходил интересный и жаркий, давным-давно вышедший за рамки двух вопросов билета.
Нам было очень интересно, и в какой-то момент я даже ноги на стул умудрилась подобрать. Вот у того мужчины выражение лица точно такое же было, как у Муромского сейчас.
Стало неуютно. Тем более после того, как он озвучил своё непристойное предложение. Я совершенно не понимала, как себя вести, пока не увлеклась. А теперь свесила ноги и недовольно пробурчала:
– Прошу прощения, пойду работать, Александр Андреевич. Какие будут указания?
Естественно, он пропустил все мимо ушей. Мягко отодвинул мой гениальный план в сторону и попросил прийти к нему через полчаса, как только я отсортирую все заявления об уходе и доложу о потерях.
Ну, хоть догадался вызвать ту самую девушку из кадров. Теперь единственную и неповторимую. Так как в приёмную до этого момента заходили лишь самые прекрасные создания фирмы.
Я зло поплелась на место, раскладывать документы. Рабочий день уже перевалил к обеду, и есть хотелось нестерпимо. А вот где здесь питаются простые смертные, я так и не узнала.
Эх-х-х, а в столовой институтской сейчас булки мои любимые по двадцать пять рублей и драники. Не думала, что начну скучать по каким-то студенческим моментам, едва выйду за порог альма-матер.
Интересно, а я вообще вернусь туда? Может, мои одногруппники поостынут, включат мозги, в конце концов. Или займутся своими прямыми обязанностями – начнут готовиться к эпичному завершению обучения.
А ведь я даже диплом писать не начала. И темы нет… Его тоже надо будет пеперд Муромским защищать? А в какой форме? Что-то после недавнего предложения у меня весьма специфичные представления о том, как будет проходить оценочный процесс.
Стало немного грустно, что я попала в такую передрягу. Нет, мне все нравилось, просто я устала. И пока совершенно не понимала, куда меня ведёт жизнь.
В итоге в расстроенных чувствах сортировала заявления дольше отведённого времени. Да ещё и подносили их постоянно. То одна, то другая длиннорогая мадам, судя по всему, о правиле отработки двух недель и знать не знающая.
Мне пару раз казалось, что они кладут мне листки бумаги и убегают в закат, так как некоторые тащили с собой целые сумки вещей и канцелярки. Ну, раз Муромский меня слушать не хочет, то пусть сам разбирается.
Разберут его прекрасный офис по кусочкам, тогда будет знать, как умиляться своей потрясающе умной помощнице, вместо того чтобы слушать!
И вот дверь в очередной раз скрипнула, и я не выдержала:
– Вы не могли бы кучками собираться? Или запустить кого-то одного по отделам, и та бы все ваши заявления вместе принесла?
Я подняла глаза на выход и поняла, что немного ошиблась с адресатом. На входе стояла бледная как мел работяга из отдела кадров. Кажется, с нашей последней встречи она ещё больше сжалась и стала невыразительней.
Она едва не выскочила обратно, а я радушно пропищала:
– Извиняюсь, проходите, вы к Александру Андреевичу?
Прозвучало очень естественно. Словно я тут секретарствовала уже не одну неделю. Аж сама удивилась. Девушка же отчаянно, но, впрочем, согласно закивала.
– Я всё-таки позже зайду.
Кажется, выжившая сейчас потеряет сознание от волнения. Хотя, как по мне, так нет в этом ничего страшного. Я встала, настойчиво выдернула ее из дверного проёма и участливо поинтересовалась:
– Может, подсказать что? Как вас зовут?
Девушка пропищала что-то простенькое. Чую, с моими способностями вряд ли запомню.
– Приятно познакомиться, я Женя. Наш начальник сейчас в глубокой печали и уже готов кидаться грудью на сайт «Хедхантер» в поисках новых начальниц и как бы умных дамочек, но мы обе понимаем, что это ой как не факт.
При фразе «новых начальниц» девушке взбледнулось ещё сильнее. Я даже не знала, что люди такого цвета могут быть. Хотя наверняка дело в ее невыразительной и странной одежде.
– Но раз он считает это необходимым…
Я упрямо посмотрела на девушку и решила, что сейчас можно помочь неразумному начальнику. Всё-таки мне здесь тоже ещё работать. Как минимум год.
Да и какой интересный экземпляр для меня как для стилиста. Вот ее бы немного переодеть да приукрасить, прическу изменить и…
В общем, понесло меня во все степи разом. Ну а почему нет? Зачем разъединять приятное и полезное? Одно другому не мешает, а очень даже помогает!
Ничто так не влияет на производительность труда, как самоощущение. Чем ты увереннее, тем выше горы хочется свернуть. На благо юриспруденции, разумеется.
Поэтому собрала волю в кулак и самым воодушевлённым голосом, который смогла из себя выдавить, продекламировала:
– Мне кажется, он просто не знает, на что способны вы. Попробуйте предложить свою кандидатуру, а там со временем сами подберете персонал. Вы и так этим занимались практически единолично, как я поняла. Представляете… Это ж можно людей под себя подобрать, которые работать будут…
Девушка посмотрела на меня с сомнением.
***
Серая мышка, хвала всему сущему, вняла моему совету. Радости моей не было предела. Вернее, не было предела развернувшейся вокруг бурной деятельности.
Девчонку, кстати, Юля звали. Вскоре мы с ней кем-то типа подружек по работе стали. Или, как я сама говорила, сестрами по несчастью. Потому что ее я стала видеть чаще соседок по комнате.
Великая дефеминизация юридической конторы Муромского не стоила ему закрытия фирмы. Как я и говорила, поезд, лишившийся лишнего груза, немного потрясло, но ехать от этого медленнее он не стал. Рельсы-то те же.
Правда, коридоры нашего учреждения больше не пестрели юбками-карандашами и полупрозрачными блузками, а стук железных набоек не бесил меня до зубовного скрежета.
Но штормило фирму знатно. Причём для меня ничего необычного не случилось. Ну, подумаешь, много работы. Это они сессию просто давно на третьем курсе сдавали.
А на четвёртом я неделю практикумы всевозможные заполняла. У меня даже мозоль на пальце появилась! Двадцать первый век же. От руки пятьсот листов заполнять самое то.
Муромский серьезно думал, что перезвоны с отделами и перекладывание бумажек может меня испугать? Ну, если только немного. Уже на третий день полного рабочего дня я стала потихоньку просить всех скидывать информацию дистанционно.
Я, конечно, понимаю, что у нас фирма с глубокими корнями и все такое, но портить такое количество бумаги попросту вредно. Неэкологично. Мало ли, вдруг к нам кто из «зелёных» в клиенты набьётся, а мы такие несовременные.
В общем, пользуясь занятостью взмыленного и озадаченного Муромского, попросила Романа изобрести нам электронный документооборот. Не как в «Сбербанке» капсулы доисторические, а все по внутренней, защищённой сети.
Юля, между прочим, мою идею поддержала руками и ногами. Кстати, последние я уговорила ее облачить в симпатичные лодочки. Ну, там просто такая распродажа была в соседнем торговом центре.
Конечно же, я не забросила любимое дело. Смертью храбрых, как и предсказывала Катька, пала подработка. Мой негласный шеф на удаленке долго охал, что как это так…
Попадайло его бросила, исковые не пишутся, не растёт кокос. Но я быстро умаслила его Екимцевой, а Екимцеву им. Всё-таки человек я не злопамятный, а старые контакты обрубать не хочется.
Кстати, наша староста рассказала, что с Уваровым теперь не общаются. Потому что мое исчезновение с занятий связали с тем, что мажор меня поймал и избил.
Теперь, мол, на него все косятся и дел иметь не желают. Староста прямо спросила, как мое бренное, на девяносто процентов пострадавшее от рук Уварова тело себя чувствует и когда меня ждать.
Хех. Я, наверное, не очень хороший человек, но ни отрицать, ни подтверждать догадки девушки не стала. Про Уварова не знаю, пострадала я морально знатно.
Давным-давно панических атак не было, поэтому могу смело утверждать, что слухи недалеки от истины. А ещё вывалила Екимцевой, что я жутко уставшая, дел у меня так много, что ни на что сил не хватает.
Вот даже невероятно выгодную подработку сливаю ей. Надежды на то, что после Тани меня возьмут, мало: всё-таки далеко мне до заучки нашей. Но настроя я не теряла.
Особенно когда спустя месяц пришла первая зарплата. На радостях я едва со стула в приемной не упала. Ого! В этот момент как раз Юлька зашла, а я ей тут же экран мобильника под нос:
– Колись, чего так много? Не то чтобы я жаловалась, но, если ошибётесь, я ж эти деньги потрачу без зазрения совести и возвращать не стану. Так что давай… Мне бежать в банкомат снимать, чтоб лишнее не списали, или как?
Наша новая весьма, как оказалось, юная, уже не такая серая, но все ещё довольно скромная начальница кадров прищурилась и всмотрелась в экран телефона. Линзы ей, что ли, порекомендовать или врача какого. Я сама очки частенько носила как аксессуар, но ей они вообще не шли.
– Да нет, все нормально. Просто ты же знаешь, что все эти мегеры ушли, даже две недели не отработав. Не знаю, на что они рассчитывали, кидая юридическую фирму, но удержали мы с них порядочно.
Ее глаза злорадно блеснули. Так-то вам, леопардовые Миланы Сергеевны! Получай фашист гранату. Тут я даже изобразила злодейский оскал.
– В общем, всем нам, волшебным и преданным работницам, пришла премия. Тебе, кстати, едва ли не больше всех дали.
Зарделась. Приятно и неожиданно. Даже не сразу заметила испытующий взгляд Юльки. Та косилась на меня с веселым прищуром.
Что опять?!
– Не знала бы шефа несколько лет, подумала бы, что ты с ним спишь.
Я едва со стула не грохнулась от неожиданности. Коленкой, между прочим, сильно ударилась! Фыркнула и покрутила у виска пальцем.
– Я сплю с качественной подделкой человечка от «Луи Виттон», подаренной мне на какой-то распродаже. А ещё в обалденной шелковой пижамке от «Виктория Сикрет». Урвала на скидках в том году за копейки.
Девушка улыбнулась. Конечно, мне очень приятно, что она стала намного увереннее и раскованнее, но это немного нервировало. Вот как раз в такие моменты.
– Ладно, не бухти ты. Я-то знаю, кто на самом деле заслуживает лавров главного реформатора.
Я покраснела. Мелочь, а приятно. Глядишь, в этом коллективе мне будет комфортнее, чем за партой в универе.