Глава 19. Женя
Спустя полгода я уже и не помнила, что являюсь действующей студенткой юрфака. Как-то все это отошло на второй план, а на первый вылез Муромский с его фирмой.
Нет, я, конечно, знала, что я личность увлекающаяся, но чтобы настолько… Одно дело сойти с ума на коллекционировании фигурок из киндера, а совсем иное – на управлении юридической конторой.
И это ещё хорошо, что всякие Миланы Сергеевны нас покинули. Уж она-то точно бы не выдержала подобной конкуренции. Думаю, женщина бы обалдела от моих достижений.
Да что уж, я сама в шоке была. Бабуля всегда говорила, что из меня бы вышел маленький Наполеон. Очень уж хорошо я строила всех окружающих и внедряла передовые идеи в садике.
Да даже Муромский всего-то через месяц стал относиться к моим затеям с пониманием. До доверия и одобрения было ещё далеко, но я не швейцарский франк, чтобы все верили в мою надежность.
А ещё, конечно, я в его глазах свалилась куда-то на уровень курьеров из «Яндекс.Еда», когда принесла зачётку. Да на меня вообще никогда и никто не смотрел столь обескураженно.
Хотя какая вообще ему разница, как я училась? И курьеры, между прочим, отлично зарабатывают. Вот!
Расстроилась ли я? Вот ни капли. Я не стодолларовая купюра, чтобы всем нравиться. А наблюдать на лице великого босса такую гамму эмоций было как воды после пьянки хлебнуть. Я смаковала удовольствие.
Сначала он взял мою зачётку в руки с предвкушением, затем открыл и уставился на первую страницу. Там у меня ещё был запал и не проявлялось наклонностей стилиста.
Проще говоря, там не имелось троек, но красным дипломом в принципе не пахло. А вот со второго курса ко мне пришло четкое осознание, что, во-первых, оценки не равно знания, а стипендия повышенная с лихвой окупается другими вещами. И во-вторых, что от троек ещё никто не умирал и никого не отчисляли, а вот жизнь с ними в зачетке становилась в разы проще. И списать дают спокойно, и пожалеют на экзамене несчастную троечницу…
Никакой ответственности за то, как будет отвечать группа на тесты Адамовны. Вот не мое это, зубрить. Я лучше выдам какое весёлое предложение, и сама же его в жизнь воплощу.
Все же я приверженец подхода: кто эту дичь придумал, тот пусть и реализует. Или инициатива дрючит инициатора. Иногда так и бывает.
Например, как сейчас. Ибо я в душе не знала, как работать с новой программой электронного документооборота, что создал Роман. Это как можно было такую хрень, прости Господи, выдумать?
У меня с ней не срасталось уже полдня, с тех пор как парень ее презентовал. То ли там система какая слишком сложная для моих незаверенных дипломом о высшем образовании мозгов, то ли мне подсунули не самую лучшую версию.
Наверное, Роман так отыгрывается на мне за первую экскурсию. Насколько мне стало известно, ему там влетело за меня и Милану Сергеевну. Вернее, за то, что он бросил бедную меня.
В общем, сегодня прямо с утра день не день какой-то. Пришлось позвонить айтишнику и вызвать его. Роман пришёл. Как всегда хмурый, и заявил, что вселенской обиды или заговора против меня нет.
Одним словом, у меня там что-то старое. Какие-то утилиты, программы и прочая муть. Забрал модный моноблок и оставил меня в странном оцепенении.
Едва ли не впервые стало как-то неуютно без работы. Потому что все дела я с утра переделала, нужно было только расписание у Муромского глянуть.
Потом соотнести две несоотносимые встречи и ещё… Поймала себя на мысли, что я реально мыслю как высококлассная помощница. Эдакий Роберт Де Ниро из фильма «Стажёр».
Там он так круто вжился в роль и помогал своей начальнице на разных этапах… Обожаю этот фильм. Ведь он и о моде в том числе. О моде, которая медленно, но уверенно сдавала позиции.
Такими темпами дотяну и до уровня героини «Дьявол носит Прадо». Надо бы взбунтоваться и поставить босса перед фактом. Либо я, либо нормальный график.
Да я на третьем курсе так не впахивала, как сейчас! Это вообще что такое?! Но как бросишь своего ненаглядного зеленоглазого шефа, когда он так серьезно просматривает договор с очередным клиентом.
Муромский очень любит ходить, когда думает. Он тогда закатывает рукава у рубашки, и становятся видны вздутые венки на мускулистых руках. Словно герой хэштега #супертело в «ТикТоке», он поправляет волосы и пристально рассматривает что-то за окнами.
Так, стоп! Попада-а-айло… Мы же договаривались, что пялиться на босса больше не будем. Даже втихую. Даже когда он снова такой привлекательный.
Ибо он такой каждый день! Боги, байте мне сил. С таким мужчиной даже монашка начнёт мечтать о чём-то интимном. А я вот ни разу не монашка. Девственница, но не монашка.
Однако заняться унылым самобичеванием на этот раз не вышло. На столе затрезвонил мой новенький телефончик. Это я себе с премии купила. Теперь вообще модная.
Номер неизвестный, но я все равно взяла трубку. Частенько бывало, что по разным вопросам звонили почему-то именно мне. В динамике раздалось до жути знакомое:
– Попадайло? Не подскажете, почему вы игнорируете мои занятия второй месяц?
Юда Адамовна… Душа ушла не то что в пятки, она скрылась в районе Мачу-Пикчу. Ой не… Можно я скажу, что я в домике?
***
С недавних пор я перестала предупреждать босса о своих визитах к нему в кабинет. Потому что он у меня оказался человеком увлечённым и не всегда реагировал на звонки из приемной.
Не знаю, было ли так всегда, но сейчас вал дел заставлял его не отлипать от рабочего кресла. Слишком много надо было решать именно здесь и сейчас.
Но в данный момент мне было не до чего. Даже привычные тёплые чувства, когда около восьми вечера я заставляла Муромского поесть заказанной еды, не трепыхались в груди.
Я была зла. Очень зла! Потому что этот гад меня обманул. Я же отдельно спрашивала про Юду Адамовну! Да если она не в курсе моего отсутствия, тогда дело труба…
Со справкой выпустят и… И… Что будет дальше, я не придумала, потому что внезапно пришло осознание: работа-то у меня уже есть. Самое сложное дело после окончания вуза я уже сдюжила.
Но все равно. Это Катька смогла рубануть с плеча, все бросить и уйти в другой вуз, а я обещала закончить этот! На смертном одре бабушке обещала. И выполню намерение во что бы то ни стало.
Поэтому смерчем влетела в кабинет Муромского и возмущённо воскликнула:
– Вы же обещали! Вы сказали, что с Адамовной проблем не возникнет и вы решили вопрос!
Отчего-то стало так обидно. Внутри заворочался странный червячок. Несмотря на то, что Муромский совершал ошибки, он мне с самого начала казался таким правильным и основательным.
Порядочным. Человеком, который держит слово. И тут такой просак. Обижено скрестила руки на груди.
Александр Андреевич оторвался от своих бумаг и непонимающе уставился на меня. Он потёр шею, и от этого жеста мурашки толпами побежали по спине.
Хорошо, что я сегодня была одета в просторный объёмный светлый свитер и брюки-кюлоты. Одним словом, мое тело было скрыто максимально от его глаз.
Но не щеки и глаза, и я искренне надеялась, что мое странное состояние не отражается на лице. Потому что хоть мне было и обидно, но вид растерянного, немного взъерошенного мужчины с закатанными рукавами вызывал восторг.
– Евгения Олеговна, мне кажется, вам нужен перерыв. А давайте-ка я сейчас вас вывезу на бизнес-ланч. Говорила мне Юлия Владиславовна, что совсем вас загонял.
От неожиданности я даже не сразу вспомнила, зачем сюда приходила. Меня шеф на обед, что ли, позвал? Юля настолько осмелела, что стала меня защищать? И перед кем…
Недоверчиво прищурилась, ища подвох. Что это ему в голову взбрело, а? Не вспомнил ли он, часом, своё неприличное предложение?
Так, стоп, Попадайло! Отставить радость. Совсем сдурела. Эту работу терять нельзя. Отвечать шефу на его возмутительное, совершенно непристойное, до крайности наглое предложение…
– Ну так что, едем?
Муромский поднялся и стал методично раскатывать рукава. Я залипла, как часто бывало в последнее время. Хорош же гад. Поразительно, как вообще такого мужчину с иголочки не смущала мятая рубашка.
Столь собранный и методичный в работе, в жизни он иногда был подозрительно прост. Даже я со своим непостоянными характером не могла его переплюнуть в этом.
У меня снова слюна до пола закапала, потому что сил не было глаза отвести от ухмыляющегося наглеца. Так бы и пожамкала его ручищи эти.
Ох! Попадайло, о чем вообще думаешь! Строго ответила:
– Нет, не едем. Мне в универ надо. Адамовна требует моей крови за пропуски.
И снова он посмотрел на меня как на восьмое чудо света, явно не понимая, что происходит. Тем не менее пиджак все же набросил. Я в это время стояла у двери все в той же позе. Но вот на лице мужчины появилось странное выражение:
– Адамовна? Ты про Йеудит Йехезкеьевну, что ли? Не переживай, я с ней лично разговаривал. Проблем не будет.
Конечно, не будет, етить колотить! Посмотрите на него, уверенный какой. А мне сейчас звонила безобидная старушка. На чай в универ приглашала!
Муромский приблизился ко мне и даже попытался осторожно взять под локоток. Но я вырвалась и гневно сверкнула глазами:
– Именно поэтому она снизошла до звонка простой студентке пятого курса? Чтобы лично сообщить, какая я прогульщица?
Муромский на секунду замер. Я не видела его лица, но почувствовала это. И все же Мужчина мягко, но настойчиво протолкнул меня в приёмную. Там молча достал пуховик из зеркального шкафа и подал мне.
Понятно. Непробиваемый босс. Наглый и самоуверенный. Да его, да потом, да как…
Ох я бы его как… И что за мысли лезут в мою юную голову? Совсем мозги растеряла.
Хотя это-то в нем и подкупало. Ореол надёжности и уверенности. Всунула руки в рукава, почувствовав, как через одежду он меня слегка сжал.
Может, мне показалось?
– Пойдёмте, Евгения Олеговна, поговорим в машине.
Вот и как с ним после этого спорить? Я ему про Фому, а он про своего любимого Ерему. И что вообще такого он не может сказать мне здесь, а непременно должен озвучить в машине?
– Я бы хотела все же получить пояснения здесь.
Упрямство и наглость – два моих счастья. Но как же сложно их вытаскивать на свет божий, когда на тебя напяливают большую безразмерную шапку.
Да ещё таким образом, что душно становится даже без одежды. То есть частично раздетой. Ну, я совсем не это имела в виду!
Он, получается, знает, во что я одеваюсь? Что это ещё за странные проявления заботы? Повернулась к нему передом и нахмурилась. Мы стояли очень близко, но со своим не самым впечатляющим ростом я мужчине едва ли не в пупок дышала.
Он смотрел очень тепло своими зелёными глазами. Они снова стали тёмными-темными, почти чёрными, и что делать, я совершенно не представляла. Только вот в душе ворочалось что-то странное…
– Спускайтесь вниз, Попадайло. Я подберу вас чуть ниже по улице на выезде с подземной парковки. С собой не приглашаю, там сейчас ремонт. Небезопасно.
И Муромский скрылся из виду, в очередной раз оставив меня ни с чем. Точнее…
Очень даже с чем, но о своих безобразно неприличных чувствах я предпочитала забыть. Работа важнее… Важнее чего? Да и никто мне ничего повторно не предлагает!