Глава 9. Женя

Катюшу провожала со слезами на глазах. Утешало многое, но все равно было очень грустно терять друга из быстрого доступа. Теперь-то вряд ли мы сможем сидеть с ней до утра, винишко из пакетов попивать.

Ее общага до десяти нуль-нуль без права посещения и наша также, а с этого дня Омарова Екатерина больше не студентка юрфака. Теперь она будет дипломированным волейболистом, прости Господи.

Или как там у них все это называется… Я не в курсе, если честно. Судя по расписанию, учиться они вообще не собирались: сплошные тренировки. Там конкуренция в команду большая.

А всех, кого заметят, тут же по клубам забирают и даже в сборную! Представила свою подругу на каких-нибудь олимпийских играх и даже купила ей лаврового листа.

Выпучила глаза и толкнула торжественную речь, пока Катя от души хохотала, пытаясь запихнуть сдутый сине-желтый мячик. Это ей местный тренер подарил. Старенький преподаватель, который, я думаю, сыграл немалую роль в решительности подруги.

– Ой, все, Жень. Я больше не могу смеяться. Я ж теперь этот лавровый лист на полку поставлю. А то, не дай Бог, сварю в борще ненароком.

– Обед чемпиона будет. Если что, пиши – я тебе новую порцию привезу. Назовём это допингом.

И мы вместе улыбаемся на фоне ворчливого таксиста. Ну, если он за простой накинет, то нет в этой жизни справедливости.

– Господи, Попадайло, мы с тобой разъезжаемся всего лишь на две станции метро! Что за прощание Славянки?

Катя снова смеётся, и я понимаю, что все случившееся очень сильно изменило ее. Заставило повзрослеть, что ли. Всё-таки, хоть в девять лет в МГУ поступи, готовой к жизни тебя это не сделает.

– Да ты ж не хуже меня знаешь, что даже на этаж соседний уедешь – и все, лень-матушка со свету сживет. Мы ж с тобой самые занятые особы на потоке были!

И, не дожидаясь ее ответа, буквально силком запихиваю подругу в такси. Учитывая количество вещей на заднем сиденье, это было не так просто. Но мы постарались, и я даже дверь захлопнула.

Как только желтая машина скрылась за поворотом, подхватила свой рюкзак и отправилась на занятия. Сегодня была прекрасная тёплая погода, поэтому окно перед Адамовной мы с девочкой с чистой совестью потратим на фотосессию.

Все получилось просто замечательно. Осенняя Москва была прекрасна, фотограф весьма профессионален, и только возникший словно из ниоткуда Уваров подпортил настроение.

Я раскусила его манёвр сразу же и, естественно, не дала и близко подойти к «арендованной» одежде. Как же он бесился, но нам с клиенткой сегодня помогал ее парень и этот аргумент оказался весомее настроя наглого мажора.

Тем более что вещи покупала не я и сдавать их тоже было не мне. Так что тут гоблин прогадал. Ушёл злой, ни с чем, и его взгляд так и обещал мне кары небесные.

Что прицепился? Первый раз, что ли, его высмеивали? Да нет, конечно, таких безруких белоручек ещё поискать надо. Ему, небось, мамка до школы задницу подтирала. Не думаю, что я открыла этот ящик Пандоры первая.

В любом случае на пару к Адамовне я ввалилась уставшая, довольная, но настороженная. И не зря. На меня волком смотрели десятки пар глаз. Тут, как всегда, аншлаг был…

И, словно царь среди подданных, в самой середине амфитеатра сидел Уваров. Я нахмурилась. Вот гад, пользуется своим положением парня потока. Ну ничего…

Прошла в аудиторию и уселась на свободное место. Как назло, оно оказалось на первой парте. Весь задний ряд был усыпан студентами, а идти в гущу событий мне не захотелось.

Спустя пару минут поняла, что вокруг меня народ как-то рассосался. И вот я сижу одна-одинешенька, как в американских фильмах про студентов-отщепенцев. М-да.

Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу. Всё-таки детей тут я ни с кем крестить не собиралась, но внутри неприятно царапнуло. Многим из одногруппниц я помогала собраться на важные свиданки и мероприятия.

Бесплатно и бескорыстно решала вопросы и давала промо на распродажи. А ещё мы иногда собирались все вместе в боулинг, и группа у нас была, по сути, нормальная.

Не горой друг за друга, но вполне дружная. По большей части. Но вот Уваров решил снизойти до простого народа, вытащить свою задницу из мажорских кафе – и все… Женя стала персоной нон-грата, как Адамовна выразилась.

Вспомнишь… Женщина зашла в аудиторию аккурат со звонком. Окинула цепким взглядом присутствующих, словно сканер свой фирменный настроила. Если ее и удивило мое положение, то виду она не подала.

Я же упрямо вздернула подбородок, каждым движением и жестом показывая, что плевать хотела на этот детский буллинг. Да, неприятно, но мне уже не десять лет.

Да и ребята позади вряд ли имеют понятие о том, что такое настоящая травля. Плавали, знаем. Просто немного неожиданно, что это произошло со мной вновь.

– Убираем тетради и достаём листочки. Я смотрю, у вас слишком много свободного времени образовалось.

И Адамовна хищно блеснула глазами на притихших студентов.

***

Эта пара показалась мне бесконечной. Наверняка остальным тоже. А ещё моя несчастная спина буквально горела от ненавидящих взглядов. Потому что сначала огласили тех, кто умудрился получить положительную оценку за прошлую летучку, а потом объявили задания на эту.

В фантазии Адамовне было не отказать. Да в каждой формулировке вопроса уже содержался десяток подводных камней. И это просто летучка. Что будет, когда настанет время зачета.

Я вздрогнула.

Сегодня я снова подготовилась, как порядочная зубрила, но насколько хватит моего запала, неизвестно. Я все же стандартная троечница с претензией на «хорошо», а не вот это вот все…

И уж тем более не отличница. Поэтому, когда Адамовна сообщила, что у меня одной за прошлую пару пятерка, едва в обморок не грохнулась. И не я одна.

Трём счастливчикам из группы повезло схлопотать колы. Такой оценки у нас не было, но на языке преподавательницы это означало, что за несдюжившими должок.

К моему удовольствию Уварова причислили к этому лику святых мучеников. Я позлорадствовала.

Выжав из себя все вызубренные знания, отложила листочек и вздохнула с облегчением. Пара только началась, а такое ощущение, что марафон позади. И тут где-то над ухом прозвучало:

– А теперь попрошу встать с последних рядов и переместиться на свободные первые. Кажется, кто-то недостаточно хорошо услышал, что я терпеть не могу, когда студенты отсиживаются на галерке.

Гы. Сдержалась, чтобы не прыснуть. Эти мстители выжили меня с задних парт, чтобы огрести от Адамовны. Да ещё и наверняка по наущению Уварова. Вот умора!

Конечно, требования у преподши конские, но она начинала мне нравиться. Как изящно у неё получалось ставить на место всяких имбецилов. Послышались шаги и шуршание.

Пара минут – и к моему глубочайшему ужасу рядом со мной сел человек, которого я здесь видеть явно не желала.

– Ну все, Попадайло! Ты теперь труп. После пар я лично вызнаю, как ты подлизалась к этой…

– Господин Уваров, оказывать внимание девушкам будете, после того как завтра отработаете мне летучку. Возможно, даже две. Не вижу в вас перспективного студента, способного осилить мою программу.

Костик послал в мою сторону многообещающий взгляд. Нет, ну не идиот ли? А я-то тут при чём?! Даже если я и понравилась Адамовне, к нему это никакого отношения не имеет.

Остаток пары прошёл в напряжении, и даже постоянные нападки преподавательницы не смогли снять его. Нападки на Уварова, разумеется. И нет чтобы этот умственно отсталый стал вести себя нормально, зачем?

Он зарубался с ней в вопросах, в которых женщина смыслила явно больше, пытался поставить ее в неоднозначное положение и вёл себя как придурок.

К концу пары он так завёл ее, что не одной мне хотелось придушить человека, из-за которого нам задали такое количество всякой мути. Конечно, я была согласна с Юдой Адамовной, что «все за одного» – самый действенный метод в стенах высших учебных заведений, но…

Но мне что теперь, полночи на эту судебную практику потратить? Нет, придётся завтра разочаровать женщину и открыть глаза на мои посредственные способности. Ученье для меня не свет, а так… Возможность закончить то, что бабуле обещала.

Когда прозвенел звонок, в аудитории была мертвая тишина. Бледные измученные реальностью студенты разве что не плакали. Женщина же величественно попрощалась и покинула кабинет.

Секунда, другая…

– Это все ты виновата! Если бы ты не выпендривалась, она бы столько нам не задала!

От наглости этого заявления я едва не споткнулась в проходе. В отличие от большинства, я уже успела по-быстрому собрать сумку и навострить лыжи на выход. Но сдержаться было сложно:

– Я виновата? В том, что у тебя мозгов не хватает в нужные минуты заткнуться? Или в том, что ты настолько жалок, что сваливаешь это на меня?

Кажется, образовавшаяся тишина переплюнула по своей напряженности накал на паре Адамовны. Я даже слышала, как люди ходят за дверью, а ещё понимала, что переборщила.

Уваров и так был раздосадован попаданием в чёрный список, а теперь я добавила огоньку. Глядя в его глаза, набиравшиеся красноты, почему-то почувствовала себя не в своей тарелке.

А как только он сорвался с места, припустилась как резвая лань. Что-то подсказывало мне, что вот конкретно в этот момент я могу огрести. Стало немного страшно.

Ладно, много. Мало ли на что этот гоблин в порыве страсти способен. А против него никто и не сунется. Всё-таки Уваров себе заработал определённую славу.

Я бежала так быстро, как только могла. Даже успела выскочить из здания универа. Но удача явно была не на моей стороне, и вот меня уже больно схватили за руку и потащили к машине. Ну все, как выбираться из этой передряги, я понятия не имела.

Кроме того… Стыдно-то как! Ещё наверняка по всему вузу разнесут подробности. Того и гляди сочтут, что это я та самая жертва «любви». И не было спасения мне, пока…

Пока взгляд не встретился со знакомыми зелёными глазами. Он что-то говорил, а я вообще ничего не соображала. Мало того что Муромский появился словно из ниоткуда, так ещё и спас меня очень элегантно. Одной левой, так сказать.

Очухалась от флера волшебства я не быстро, но четко. А ещё поняла, что пора делать ноги, пока Уваров не понял, что происходит. Я подумаю о том, что случилось, позже.