Глава 22

– Оставайтесь здесь, я скоро! – приказал Элоис и, отдёрнув тяжёлую портьеру, шагнул в зеркало.

Интуиция во мне забила колоколом: что-то происходит, и оно касается меня! Поверхность зеркала ещё колебалась. Я развернула кольцо на пальце и, рискуя разбить лбом стекло, бросилась за деканом. Мгновение в серебряной пыли, и я чуть не воткнулась в спину Элоису. Чудом удалось отскочить!

В холле было шумно. Профессора разгоняли зевак-студентов. Прямо напротив меня материализовался Алви в профессорской мантии и со ссадиной на скуле. Хм… Это они так с Элоисом поговорили?

К счастью, осматривая помещение, Алви посмотрел сквозь меня – невидимость работает! Ректора Гроусона и всего, что происходило в центре холла, практически не было видно за широкой спиной Элоиса. Я тихонько скользнула вправо и на всякий случай встала за ближнюю колонну. Мало ли что?

Кто-то из профессоров взмахнул жезлом и накрыл середину холла пологом неслышимости и невидимости. Мне пришлось вжаться в мрамор, ощущая колючие энергии заслона прямо за моей спиной. Я вытянула шею и превратилась вся во внимание. Рядом с пожилым ректором раскачивалась, как привидение, девушка со светлыми волосами-сосульками в форме факультета менталистов – та самая! Взгляд у неё был отсутствующий, а лицо стало ещё бледнее. На губах то вспыхивала, то гасла странная улыбка. Мне стало не по себе.

– Это не моя студентка! – заявил Алви. – И такой никогда не было.

– Но форма… – сказал Элоис.

– Даже вы можете в такую вырядиться, если размерчик подберёте, – парировал Алви. – В городском магазине на продажу не стоит запрета.

– Похоже, пора вводить, – рыкнул Элоис.

Ректор Гроусон, сдвинув очки на нос, взял девушку за руку:

– Детка, вы меня слышите, детка? Вас как зовут?

Она скользнула взглядом по старику, перевела его на Алви, Элоиса, потом на меня… Чёрт! Она меня видит?! Но та надолго не задержалась.

– Налицо результат воздействия, – процедил Элоис. – Не ваша работа, Алви?

– Я так грубо не работаю! – отрезал менталист и подошёл к девушке.

Обхватил пальцами её запястье. Пощёлкал перед носом. Девушка продолжала бесцельно шарить взглядом по холлу.

– Чёрт! Она в глубоком трансе! – выругался Алви, склонившись над ней. – И, похоже, давно.

– Значит, точно кто-то из ваших постарался, – прорычал Элоис. – Если не вы сами.

Алви выпрямился.

– И с какой стати вы так стараетесь обвинить меня, Элоис? Не можете оправиться от собственной мерзости? Рапорт в ректорат покоя не даёт? Я ночью сказал и ещё раз скажу: пока я здесь, никому не позволю подчинять студентов. Ни для каких целей! Кем бы они ни были!

– Занятно слышать подобное от магистра манипуляций, патологического психопата, который ночью похищает студенток! – рыкнул Элоис.

– Ну полно вам, полно, господа, – устало махнул рукой ректор. – Вам всё равно вместе работать, пора искать общий язык…

– Проклятия снимаются только ночью! – игнорируя ректора, зло ответил Элоису Алви. – И я наставник Стоули, не вы. Официально!

– Стоули? – еле слышно, как шелест листьев, повторила загипнотизированная девушка. – Стоули…

И тихо рассмеялась. У меня заледенели ноги от этого жуткого смеха. Почему она повторяет мою фамилию? Почему она так смотрела на меня перед происшествием со штогринами? Я её совсем не знаю…

Магистры обеспокоенно посмотрели на девушку, перестав ругаться.

– Похоже, мы нашли источник проклятия, – сказал Элоис. – Её можно вывести из транса?

Алви сосредоточился, сканируя её ауру, а затем сказал:

– Можно. Если знать, каким именно действием её ввели в него. Или артефактом.

– И как скоро вы сможете это сделать? – спросил Элоис. – Мы должны поставить точку в этом покушении, наконец!

– Ментальный ключ подбирать можно долго, – поджав губы, ответил Алви. – Но она вам всё равно ничего не скажет. Проклятие ставила не она, а через неё. Кто-то очень сильный воспользовался девушкой как проводником, как зеркалом, через которые мы ходим. И я уверен, этот маг предварительно стёр память.

– Разве такое возможно? – вскинул брови Элоис.

– Увы, да, – нахмурился ректор и потёр поросший седой щетиной подбородок. – Однажды в Академии было такое, и всё кончилось очень-очень печально.

– Это был маг-менталист? – напряжённо спросил Элоис.

Алви возмущённо подкатил глаза. Элоис схватил его за предплечье:

– То, что у вас, Алви, патологическая ревность к брату и не менее патологическое стремление к власти, видно и без ментальных способностей! То, как вы отзываетесь о заклинателях драконов, говорит само за себя! И именно вы вызвали Танатрею, когда проклятие было наложено. Таковы факты!

Алви спокойно высвободил руку и глянул в горящие глаза Элоиса.

– Есть и другие факты. Вы оказались в нужное время в нужном месте и спасли Стоули ровно тогда, когда она исчерпала весь свой потенциал. Ни секундой раньше. А знаете, в архивах я нашёл кое-что занятное о штогринах. Оказалось, можно измерить магический потенциал того, кого они сожрали. Капсула сохраняет энергию. Для некоторых учёных без принципов очень удобно… Мне интересно, столько времени проводя в закрытых шахтах, не научились ли вы эту энергию извлекать?

Я вздрогнула и вросла ступнями в мраморные плиты. Пальцы мои заледенели. Я уставилась на Элоиса: что он ответит?

– Что за бред вы несёте! – отрезал Элоис. – В архивах хранится непроверенный бред тех кретинов, которые и создали этих тварей!

Я даже дышать перестала.

– Точно ли непроверенный? – ехидно сощурился Алви. – Или говоря о патологиях, вспомним, что вы – лишь артефактор с большими амбициями, увлечённый чёрной материей как никто другой. А собственной магии мало. Обидно, да? Не заигрались ли вы с тьмой? И с мисс Стоули тоже поиграть решили, похоже!

Элоис сжал кулак. Алви нагло осклабился.

– Опять драться будете? Как благородно!

Ректор, словно глухой, проговорил:

– Достаточно, господа! Вернёмся к пострадавшей. Ей нужна помощь. Вы, Алви, отвечаете за то, чтобы вывести её из транса. Вы, Элоис, должны определить её имя и прочее. Не с неба же она упала в холл Академического здания! Хотя… – он пошамкал немного, – именно так она тут и появилась. Словно её выпихнули из пространственного кармана. Лицо знакомое, я её точно видел среди студентов. И хватит споров! Занимайтесь!

Алви забрал полупрозрачную девушку в серо-зелёной форме, Элоис развернулся и шагнул обратно в зеркало. Полог невидимости и неслышимости развеялся, холл ожил звуками. А я так и осталась стоять, влипнув в колонну. Потом вспомнила и развернула кольцо.

Кто-то потянул меня за рукав.

– Эй, Трея! Ты куда вчера пропала? Тебя вчера менталистка из преподавателей искала, а мы так и не отдали тебе сюрприз!

Это была Хлоя, румяная, весёлая, словно ничего вообще не случилось.

– Ушла, – ответила я, облизнув совершенно сухие губы.

– Жалко! Ну, мы сегодня тебе вручим! – разулыбалась она.

– А может не надо? – вздохнула я. – Я не хочу больше сюрпризов!

У Хлои вытянулось лицо.

– Не хочешь подарок? А мы все сбрасывались. Купили тебе настоящий большой торт в кондитерской мисс Пенелопы. Я его заморозила, чтобы не испортился! Никому не дала разрезать без именинницы!

– Торт? – растерялась я.

– Торт!

Она так хорошо улыбалась, совершенно нормальная и далёкая от тайн и заговоров, немного наивная и милая, что я просто без слов обняла её.

– Ой, Трея, пожалуйста! – щебетала в моих объятиях Хлоя. – Как я рада, что ты рада!

К нам подскочила Минни.

– Вот вы где, девчонки? А где Данка? Говорят, она здесь как с потолка свалилась и почему-то в форме менталистов.

– Какая Данка? – спросила я.

– Данка Маджоре с нашего курса, она три дня назад отпросилась тётушку в городе навестить, но вчера не вернулась. Ей даже за прогул минусы поставили, а ребята тоже из бытовиков говорят, что видели её здесь, в холле. Разыграли меня, что ли?

– Похоже, что нет, – ответила я. – А знаешь, что? Пойди расскажи это мистеру Элоису, декану. Он вроде всеми странными делами занимается.

– Пойдём вместе? – сделала просящее выражение лица Минни. – А, Трея, Хлоя? Он такой строгий, я его боюсь.

«Может, и не зря», – с горечью подумала я, но вслух произнесла:

– Вы идите, а мне надо отчитаться о задании. Иначе наполучаю ещё минусов.

– Хорошо, – вздохнула Минни.

Хлоя весело её подхватила под руку и потащила за собой. А я направилась к дракону. Он обязан ответить на мои вопросы, иначе меня от них разорвёт…

* * *

Я почти бежала, оглядываясь, по аллее, затем через парк. Потому что сердце и без того выскакивало: и Элоис, и Алви теперь выглядели одинаково подозрительными. Но казалось, что Алви защищал меня больше, а Элоис… просто на него нападал. Я запыхалась, и вдруг у развилки за воротами остановилась, как вкопанная.

Мне вспомнилось маслянистое чёрное пятно в карцере, в которое я опустила палец, потом появился Вёлвинд. Элоис использовал мрак из шара – он выглядел почти так же, просто не в темноте, а при свете. И я почему-то не провела параллели. Да те же чернила сегодня! И штогрины!

По моей спине прокатилась ледяная струйка пота.

Нет! Нет! Не может быть! – вскинулась я. – Если Элоис – это Вёлвинд, он не стал бы меня спасать, чтобы причинить вред. И сам Элоис был так мягок со мной! Почти нежен…

Но голосом ректора в голове пронеслось: «Она упала откуда-то, словно из пространственного кармана»… У Вёлвинда-Элоиса есть свой пространственный карман. И в нём можно спрятать кого угодно. Одного…

Что если пропавшая и обнаружившаяся без памяти Данка Маджоре была всё это время там? А ещё у Элоиса есть свой преданный менталист, точнее менталистка, которая искала меня вчера.

Внутри меня перекрутило.

Но почему?! Я же почти в него влюбилась!

* * *

У самой пещеры передо мной взвился вихрь, и со слепящим блеском зеркального шарика появился Алви. Взъерошенный и обеспокоенный до чёртиков.

– Жива… Ну, так я и думал, Стоули! – воскликнул он и раскинул руки, перегородив дорогу. Громко выдохнул, вроде бы с облегчением, хотя по выражению его лица не сказала бы, что он расслабился.

– Что думали? – осторожно спросила я, отшагнув.

– Что, услышав новости, понесёшься к дракону. Если услышишь….

– Любите вы говорить загадками, сэр Алви, – помялась я.

Он взглянул исподлобья.

– Скорее загадки предпочитаешь ты, Стоули. Я вчера забыл про браслет, давай сюда руку.

Я заметила капельки пота на его висках и спрятала обе руки за спину.

– Не дам.

В его глазах сверкнуло сердитое удивление. Он шагнул вплотную.

– Не выпендривайся, Стоули. Я твой наставник. В свете последних событий я тем более должен знать, где тебя искать. Руку давай.

Глядя на него снизу вверх, я закусила губу и мотнула головой. Из упрямства даже не стала отступать. Я сама за себя, это уже понятно. В зажатой за спиной ладони пульсировала магия.

Неужели могу ударить? Пожалуй, могу. Если понадобится.

– Я не хочу, чтобы вы за мной следили! – вскинула я подбородок.

– Потому что сама предпочитаешь шпионить? – заявил Алви без привычной усмешки.

Я моргнула, подумав, что он всё-таки почувствовал меня, пока я подслушивала их в кольце-невидимке. Вот чёрт! Облизнула губы, собираясь с мыслями, но Алви вдруг сказал:

– Я знаю, откуда ты, Стоули. – Взглянул в глаза с вызовом. – Ты из враждебного королевства Данрадо!

– Я не…

– И не ври про тётушек в провинции! Уверен, ты в глаза не видела зелёные пастбища Маллигана! Когда ты врёшь, ты смотришь вниз и вправо, вот и сейчас глаза скосила… Я тебя уже отлично изучил.

Хм, он меня изучал?

Я сглотнула и не ответила ничего. Внутри похолодело, магия в ладони потухла. Но когда тебя припирают к стенке с поличным, лучше молчать и ждать, что будет дальше.

– И потому возникает вопрос, – продолжил Алви, продолжая смотреть мне в глаза. – Ты шпионка? Или беженка?

Я подалась назад, не выдержав пристального взгляда. Алви удержал меня за плечи.

– Я должен знать, Стоули! – рыкнул он, почему-то взволнованный.

– Разве может быть маг из Данрадо шпионом? – выдохнула я, чувствуя, как у меня подкашиваются ноги. – Маг в Данрадо – мёртвый маг.

– Или раб с подчинённым разумом, служащий королевству, – с нажимом проговорил Алви. – Маг, не вызывающий подозрений, но способный на безумства, как верный солдат короля-инквизитора!

Я вспыхнула от возмущения и прокричала в красивое лицо:

– Да будь он проклят, этот король! Он убил моих родителей! А меня, а меня… Вы б и день не выжили там, где жила я! И я не вру! И не скажу ничего больше, потому что дала слово тому, кто вытащил меня! И я не боюсь вас! Никого не боюсь! Так что не трудитесь запугивать!

– Отлично, Стоули, ты не врёшь, – теперь с настоящим облегчением выдохнул Алви.

– Зачем врать мне, куда ещё добавлять вранья, когда вокруг столько лгунов и манипуляторов?! – Мои щёки и нос разгорелись, будто внутри ожило пламя. – Не надо навешивать на меня вашу лапшу, господин магистр, делать вид, что беспокоитесь, и подозревать в чём-то! Тошнит от этого! Вы сами врёте, даже на уроках учите этому! И следите за мной, и придумываете ерунду! И никак не оставите в покое! Ни вы, ни Элоис, ни эти старшекурсницы! Что вам вообще от меня надо? От нищенки с талантом посудомойки, как вы говорите?! От тупой заклинательницы, от которой только проблемы?! Что вам надо?!!

– Вот что, – выдохнул Алви и, сжав мои предплечья, склонился к моему лицу.

Я упёрлась ладонями ему в грудь. Он удержал, словно я была пушинкой. Губы горячие, внезапно нежные, мазнули по моим. Мои глаза расширились. А его голубые, искристые, вдруг подёрнулись поволокой.

Алви обхватил мои губы своими настойчиво, пылко, жарко. Я хотела оттолкнуть его, но вдруг не получилось. Настолько сладко, вкусно, головокружительно было то, что делали губы Алви, что всё во мне внезапно потянулось ему навстречу. В животе закружили вихри, свернулись жгутами, в приятном волнении исчезли мысли. Мои руки сами коснулись его талии.

Над головой вскрикнула птица. И я очнулась. Мимо пролетел, сверкая чёрными перьями, ворон. Я отшатнулась. Ударила Алви кулаком по спине. Бархатные ресницы распахнулись удивлённо. Алви выпустил меня и отстранился с блаженной улыбкой.

– Дикарка.

– Но с головой на плечах! Вы тоже мной манипулируете! Подчиняете! Как Элоис! – выпалила я.

А он рассмеялся:

– Какая же ты дурочка ещё, Стоули! Маленькая и милая…

Почему-то это прозвучало ласково и смутило меня ещё сильнее, как и тёплый свет в его глазах.

– Я вам не верю! – не очень убедительно заявила я.

Он усмехнулся, пожал плечами и задумался на мгновение. Взглянул на небо, а потом на меня, засунув руки в карманы.

– Сейчас я и сам себе не верю, – ответил Алви.

А я взглянула на свою руку и увидела браслет.

– Да ты, да вы… – чуть не задохнулась я от негодования. – Вы знаете кто?!

– Твой наставник, – рассмеялся он и вдруг стал серьёзен. – А ты ребёнок, которого нужно защищать, уж поверь.

– Не поверю! – выкрикнула я и воспользовавшись моментом, шмыгнула мимо него и в пещеру дракона.

Пробежала несколько десятков метров в глубину, завернула за скалистую стену и остановилась. Прислушалась. Алви за мной не пошёл.

Сердце моё стучало громко, до обвала. Грудь вздымалась, в голове прыгали мысли – натуральный кавардак. Я прислонилась к стене, пытаясь собрать себя обратно. А потом дотронулась пальцем до своих губ. Они были ещё горячими и влажными и, кажется, пахли сладким поцелуем Алви.

Я закрыла глаза и поняла, что схожу с ума: мне представились его глаза, а в сердце внезапно проснулось тепло. Одно было совершенно понятно: он точно не был тем, кто меня спас, – Вёлвиндом.

* * *

Идти к дракону в таком состоянии стало стыдно, но и возвращаться, чтобы наткнуться на Алви или кого угодно другого, хоть Джестера, я не хотела. Казалось, любой увидит на моём лбу сверкающую вывеску: «Я только что целовалась, и я не знаю, что с этим делать!»

Потому я прошла вглубь пещеры по выдолбленным в скале ступеням полпути, а затем завернула в углубление, похожее на карман. Здесь было темно, почти, как в карцере, и так же холодно.

Я присела на камень, подложив сумку. И мне снова вспомнился приют и мои девочки. Теперь стало и перед ними стыдно: занимаюсь ерундой вместо того, чтобы просто учиться и искать пути их спасения.

Надо брать себя в руки и не подставлять губы кому попало. Правда при мысли о первом поцелуе в жизни в моём животе вновь закружились щекочущие волны. Я шлёпнула себя по щекам. Они были раскалёнными!

Представилось лицо Алви. Потом Элоиса. И опять начался сумасшедший хоровод. Нет, нельзя позволять себе сходить с ума!

Им обоим очевидно от меня что-то нужно. Алви даже показал что. Хм… Да, это было приятно, но в следующий раз я просто ударю его магией. Потому что аристократу нечего делать с такой девушкой, как я. Он и сам об этом говорит постоянно. Так зачем же целовал? Тоже решил подчинить заклинательницу? Для чего?

Может, я для них обоих не больше, чем бедная Данка, которую превратили в орудие? Ещё неизвестно, придёт ли она в себя…

Стоит, пожалуй, навестить её. От этой мысли стало не по себе, я ещё помнила её ужасающий смех и жуткий взгляд. Но мне не нравится, когда мной играют. И ужасно надоело притворяться покорной, как в приюте. Но если это вопрос выживания?..

А потом вспомнилась Нэтси на моих руках, испуганная виверной. Почему, кстати, Вёлвинд с виверной вообще оказался в наших лесах? Он опасался инквизиторов, я помню это! Значит, делал что-то незаконное. Может, – затаила я дыхание, – он революционер? И борется против короля?

От этой мысли в голове просветлело: если он борется, значит, делает то же, что сделала бы и я. Потому что сейчас как никогда я понимаю, что нет преступления в том, чтобы родиться на свет с магией! И я бы тоже устроила революцию, если бы знала как! И скорее всего, он вытащил меня потому, что я ему пригожусь для этого. А пока он не хочет быть раскрытым, значит, и не нужно его искать. В конце концов, не искать – всё равно, что проявить уважение.

И революционер – точно не про Алви!

Я встала, оправила юбку и пошла к дракону. Тот вальяжно сидел на валуне посреди пропасти, постукивая когтями по блестящему камню.

– Ну как? – рыкнул он быстрее, чем я успела поздороваться. – Успокоилась? Собрала мысли в кучу?

– Откуда ты знаешь? – удивилась я. – Я по делу пришла.

– Вообще-то это моя пещера – эманации всех входящих разносятся по стенам, – заявил дракон весело. – Но радует, что ты не обрушилась на меня с вопросами: почему он меня поцеловал? Что теперь будет? Ой-ой? А какое мне платье теперь надеть, чтобы он упал в обморок?

– И какое? – со смешком сощурилась я.

– Розовенькое, с кружавчиками.

– У меня нет такого, – хмыкнула я.

– Срочно шей, – подмигнул дракон. – А потом иди гордо по Академии, а ухажёры хлоп, и в обморок, пачками в шлейф.

Я рассмеялась.

– Да ну их, этих ухажёров! Ладон, я задание твоё выполнила, виверну укротила, что мне делать дальше?

– Я же сказал.

– Шить платье с кружевами?

– Угу, – профырчал с хохотом дракон. – А потом сразу в библиотеку и изучать всё про Амару. И долги преподавателям сдать.

Я вздохнула.

– Хорошо. Но у меня и серьёзный вопрос есть: меня кто-то бросил к штогринам и едва не убил, ещё одна девочка пострадала. Ты знаешь, кто злоумышленник?

– Эй, Трея, у тебя все ответы под носом, а ты беспокоишь старого мудрого дракона.

Я моргнула, удившись.

– Или ты думала, что у меня тут валяется шляпа, из которой я буду доставать кролика с предсказаниями? – заявил дракон.

– Было бы отлично. У тебя есть шляпа?

– Вот нравишься ты мне, не то что Джесси: «Уважаемый дракон то, уважаемый сё». От скуки подохнешь. Но он не дурной, только с чувством юмора и авантюризмом совсем плохо. Уж не знаю, как с северными драконами поладит, там те ещё шутники! Так что вам бы не мешало обменяться друг с дружкой.

– По-моему, проще сшить ему платье, чем научить улыбаться, – заметила я.

Дракон хлопнул хвостом о валун и хохотнул.

– Джесси такого же мнения по поводу твоего ума. Сокрушается.

– Ну… – пожала я плечами. – Это у них семейное. Ладно, если ты про это не хочешь говорить, скажи тогда, как именно я должна спасти того, кто меня спас?

Драконья морда перестала улыбаться. Глаза с переливающейся внутри лавой посмотрели в мои.

– Ты обязана ему жизнью. Сама поймёшь.

– Но…

– Мы закончили, Трея. Хотя… – Дракон указал лапой вниз. – Кое-что ещё я не сделал. Иди туда.

Я в изумлении воззрилась в пропасть и тёмные воды подземной реки. Но Ладон выдохнул пар, и прямо передо мной появилась тоненькая воздушная лестница.

С некоторых пор лестницы мне не нравятся, но с драконом спорить я не стала. Подвисшая в воздухе конструкция качалась, я спустилась по ней, хватаясь за веревочные перила. И внезапно река, огибающая валун, расступилась, открылись сверкающие ворота. И я оказалась в огромном гроте. Под ногами – россыпь золотого песка и драгоценных камней.

Дракон возник со мной рядом и указал на мерцающие стены грота и голубой источник, бьющий из скалы. Вокруг раскрывались огромные, сверкающие по краям тёмные цветы. Они казались не настоящими, словно были сделаны ювелирами, но лепестки их трепетали.

– Вся магия академии идёт отсюда, – сказал Ладон. – И города.

– Я думала, ты только врата охраняешь… – пробормотала я.

– Я похож, по-твоему, на цепного пса? – рыкнул дракон.

– Извини, пожалуйста, Ладон, теперь буду знать.

– Любой дракон охраняет магию, её источник.

– Даже виверны?

– Нет, драконы высшего порядка. То просто хищники, боевые орудия.

– Значит, ты прикован к этому месту?

– Это мой дом. Разве можно быть прикованным к дому? Мне здесь хорошо.

Я закусила губу.

– А эту магию можно черпать?

– Магия – это энергия, так что да, можно. Вот только если ты попытаешься взять больше, чем способна переварить, просто сгоришь.

– А были такие?

– Были, – кивнул дракон. – Но мы не за этим здесь. Посмотри внимательно в источник и рядом с ним. То что тебе понравится, станет твоим амулетом. Довольно с тебя проклятий. Негоже заклинательнице быть такой уязвимой. Смотри внимательно, не торопись.

Я побродила по волшебному гроту, рассматривая синие, золотые, серебристые, багровые камни, хрустальные шарики, изумрудные друзы, кристаллы аметистов, россыпь гранатов. Над ними дрожала синеватая дымка, как пар от источника. И казалось, что всё дышит, вибрирует, бесподобно красивое и живое.

Я присела на длинный отшлифованный камень у источника, осторожно провела пальцами по камням на дне грота. В голове засверкали фейерверки. От избытка энергии свело виски. И вдруг палец мой коснулся маленького чёрного уголька, неприметного среди роскошных собратьев. Но только от этого прикосновения стало тепло. И очень спокойно, словно я попала домой.

– Этот можно взять? – спросила я, показав уголёк Ладону.

– Конечно.

Под взглядом дракона уголёк взлетел с моей ладони, и в голубом облачке пара его обрамила серебряная оправа, откуда ни возьмись появилась тонкая цепочка. В следующую секунду она уже висела на моей шее.

На меня хлынуло ощущение тёплого душа. Потоки окрутили меня, промыли и ушли под землю. И мне показалось, что я вижу всё вокруг ярче. Браслет Алви с лязгом упал на пол. Не долго господин манипулятор за мной следил…

– Вот и чудно! Ни один мерзавец теперь не пробьёт защиту. Твою собственную, – сказал дракон. – А теперь иди, шей платье.

– Джестеру? – хмыкнула я.

– Если душа велит… – с весёлым рыком ответил дракон.

* * *

У выхода из столовой меня встретил Элоис, словно караулил.

– Куда вы ушли из кабинета, Танатрея? – холодно спросил он. – Я же велел ждать.

– Я подумала, раз ЧП, вы будете заняты… – пробормотала я, сразу показавшись себе меньше под его взглядом.

Элоис заметил уголёк на цепочке. Его серые глаза потемнели, как грозовая туча, но лишь на мгновение. Затем он произнёс ледяным тоном:

– Я был занят вашим делом, Танатрея. И теперь вам придётся пройти со мной. Вы должны кое-кого опознать.

Он подхватил меня под локоть привычным жестом, только теперь не ласково, а будто арестовал и ведёт в тюрьму. Студенты уставились на нас, – видимо, так и подумали. Я попыталась притормозить.

– Что случилось? Почему вы сердитесь, мистер Элоис?

– Не догадываетесь? – зыркнул он из-под корсарских бровей.

– Девочки говорили, какая-то студентка с бытового факультета появилась в холле… Вроде никто не думал, что она пропала, а она свалилась, будто с потолка…

– Девочки… – зло передразнил он. – Я уже заметил, что вы любите сплетни.

– Я же девушка, – с улыбкой пожала я плечами.

– А я декан. И люблю, когда меня слушают! У меня нет времени на легкомысленных, безголовых студенток. Идёмте.

Я сглотнула, стало не по себе от его тона. Коснувшись уголька на шее, я пробормотала:

– Это мне дал дракон. Я не могла отказаться.

– Какая мне разница?

– Но вы сердитесь, всё равно сердитесь из-за этого, да?

– Вам кажется, что мир крутится вокруг вас, Танатрея? Все только и думают, как бы защитить, помочь, оградить это наивное существо?

– Нет, – обиделась я и ляпнула: – Все только и думают, как мной воспользоваться…

– Так вот что я вам скажу, – парировал он так, что у меня руки заледенели. – Вы ошибаетесь. Лично передо мной стоит задача, данная ректором академии, а потом занимайтесь чем угодно. В рамках правил и приличий. Никто поблажек вам делать не будет. Это ясно?

– Ясно… – пролепетала я, не ожидая такого напора.

Элоис пошёл вперёд, не оборачиваясь. Я поспешила за ним. Пришлось почти бежать, чтобы поспевать за его размашистым шагом. На мои глаза навернулись слёзы. Как приятно было, когда он вёл себя иначе. И надо было его дождаться, наверное…

В высоких светлых коридорах госпиталя мы свернули к закрытому боксу. Мадам Манегут взглядом призрачного бегемота скользнула сквозь меня, словно не узнала, и провела к двери, слегка подсвеченной защитной магией.

– Как вы просили, никто, кроме сэра Алви не входил и не выходил из бокса. Даже медсёстры.

– Благодарю, – сухо кивнул Элоис.

* * *

За широким стеклом находилась палата. И я увидела её – ту самую девушку. Она сидела на кровати, испуганно глядя прямо на нас, всклокоченная, жутковатая. Мне в глаза бросились её разодранные до крови пальцы. Вспомнилась Эни Могг из приюта. Я взволнованно подошла к стеклу.

– Она нас не видит, – безлико сказала доктор Манегут. – Это магическое стекло: оттуда не видно и не слышно ничего, что происходит здесь. Специальная палата для наблюдения за особыми больными.

– Это она, – произнесла я.

– Даже не сомневался, – ответил Элоис. – Что между вами было, Танатрея? Ссора, разговор?

– Ничего, – ответила я. – Только тот взгляд на лестнице. Я даже не помню, видела ли я её раньше в столовой. Столько новых лиц!

– Ясно. Можете идти, Танатрея, – сказал мрачный Элоис.

Глаза девушки расширились, она дёрнулась, словно увидела меня или Элоиса, и с дрожью отползла на другой край кровати.

– Она вообще видит только что-то своё, – вздохнула мадам Манегут. – Зачарована.

Элоис отошёл к журналу на столе в углу, всмотрелся в исписанные страницы.

– Может, ей помочь надо? – прошептала я. – Я немного могу…

– Не стоит, там сэр Алви, – ответила так же тихо доктор. – Вернулся с артефактами недавно, подыскивает ключ для вывода из транса.

И действительно, из глубины палаты за волшебным стеклом к девушке подошёл Алви. Золотые кудри, белая рубашка – такой же, как перед пещерой дракона. Краска прилила к моим щекам, я едва поймала себя за невольным движением руки – пальцы потянулись к губам. Вовремя сжала кулак.

А потом увидела, как с едва заметным движением Алви сплетает, будто выхватывая из воздуха, голубые и красноватые потоки. Легко, словно играючи.

Багряно-грязных всполохов было особенно много вокруг испуганной девушки. Но с движением рук Алви успокаивающих волн стало больше. Несчастная перестала дрожать. А магистр манипуляций подошёл и просто погладил её по голове.

Девушка вскинула на него чуть более осмысленный взгляд, и Алви улыбнулся ей, как младшей сестрёнке. Очень по-доброму. Меня поразило ласковое и проникновенное выражение его лица без тени ехидства и высокомерия. Он может быть таким?

– Вы ещё здесь, Танатрея? – прогремел Элоис, оторвавшись от журнала. – Идите и займитесь долгами, наконец! Вы здесь больше не нужны!

Я вспыхнула и вылетела в коридор. Остановилась только на улице. Вдохнула и пошла медленнее. Во мне вспенились два совершенно разных чувства: обида и удивление. И такое же двойственное ощущение от увиденного, словно я одновременно увидела солнечный день и грозовой сумрак. И они разделили меня на пополам.

Мимо меня прошли студенты от одного учебного корпуса к другому. Звенел колокол в храме ближе к выходу, пели птицы, зеленела трава. Ей хорошо, она снова будто знает больше меня! Но вспомнив слова дракона, я направилась не к себе, а к выходу в город.

Дракон велел шить платье. Чёрт знает зачем, но по крайней мере, я знаю, где работает портниха и продают ткани. В конце концов, у меня есть пятьдесят монет, и мне надо развеяться…