Глава 25

На этот раз зеркальный шар Алви доставил нас лишь до лестничного пролёта перед моей башней. И я едва сдержалась, чтобы не потереть руки от удовлетворения: так и господа самых что ни на есть королевских кровей научатся стучаться. Зажёгся осветительный шар, и я с удивлением увидела ошмётки торта, размазанного по ступеням и углу каменной кладки.

– Ещё кто-то стал жертвой гостеприимства мисс Стоули! – усмехнулся Алви.

Я с недоумением рассматривала взбитые сливки, клубнику всмятку и втоптанный в сладкую массу чей-то след. Алви подошёл и мазнул пальцем по крему на стене.

– Хм, вкусно… Но девицы с бытового больше тебе торт не подарят.

Я насупилась.

– Откуда вы узнали, что это бытовики?

– Такая дурная идея могла прийти в голову только домохозяйкам, – заявил он. – Во-первых, именно бытовики устраивали тебе вчера вечеринку, а до торта не дошло.

Он наклонился и двумя пальцами снял с металлической загогулины клочок фиолетовой формы.

– Во-вторых, кто-то так бежал от твоего дракона, что разодрал платье. В-третьих, судя по следу, нога длинная и узкая. Ты регулярно появляешься с двумя бытовичками: рыжей пышкой, которая строит из себя невинность, и второй, худой, с каштановыми кудрями, вечно оплетёнными дурацкими косичками. Вчера у тебя на голове была аналогичная фантазия. – Алви ткнул носком туфля в чудом уцелевшую сиреневую марципановую бабочку. – И вот это тоже в её стиле… Так что приходила длинная, то есть… – Он щёлкнул пальцами, вспоминая имя.

– Хлоя Баркендорф, – сказала я и погрустнела, вспомнив о коварстве девушек.

«А ещё подругами пытались казаться!»

Но Алви добавил:

– На этот раз длинная была без своей улыбчивой рыжей булки.

– Отпечаток ауры остался? – мрачно уточнила я.

– Зачем такие сложности? – покосился на меня Алви. – Торт мисс Баркендорф несла сама, он был тяжёлый и большой. Начала подниматься по ступеням, они щербатые и старые, так что она чуть не упала и даже боком торта зацепила, вот тут. – Алви снова мазнул пальцем крем со стены и нагло его съел. – Потом выскочил твой призрачный дракон. Она покачнулась, разворачиваясь: вон тут розочки в кладку вляпались. А потом сломя голову бросилась бежать. Торт уронила, за лестницу зацепилась. Испугалась и рассердилась так, что даже не прибрала ничего за собой. Что для бытовиков не типично. Ну как, Стоули, разругалась с подружками?

– Они мне не подружки, – ответила я. – И прекратите есть мой торт!

– Жадина! – ответил он и съел ещё кусочек, торчащий из стены.

– И как вы поняли, что я поссорилась с кем-то?

– Призрачные стражи на закадычных гостей не бросаются, ты же явно Хлою не приглашала. Могу тебя поздравить: теперь твою башню обходить будут все за версту – ничего так быстро не распространяется в академии, как слухи.

– Прекрасно! – буркнула я. – Отлично!

Он сделал пасс рукой и остатки торта поднялись в воздух и хлюпнулись в мусорное ведро в углу.

– Это был мой торт! – сказала я.

А у самой к горлу подкатили слёзы. Я поджала губы, пытаясь сдержать их. Но одна слезинка предательски сорвалась с уголка глаза и потекла по щеке.

Видимо, Хлоя приходила мириться, а теперь точно у меня нет подруг. Ни одной! Ну и ладно, зато нет фальшивых.

Я глянула на корзину с остатками торта и расплакалась.

– Эй, ты чего, Стоули? – удивился Алви и шагнул ко мне. – Ты же сама всех гонишь.

– Я не… я не из-за них… И не нужно мне…

– Из-за торта, что ли? – с улыбкой навис надо мной магистр манипуляций. – Ерунда какая!

Я вытерла рывком слёзы и вскинула голову.

– Конечно, подумаешь! У вас, аристократов, столы ломятся: обычный завтрак, как праздничный пир! Торт – пустяк! А вы знаете, что у тебя всё есть: сладости, праздники, особняк и учителя, а на следующий день – ничего! И нечего надсмехаться!

– Прости, Стоули, – сказал Алви, будто вспомнил, что я сказала перед пещерой, и вдруг притянул меня к себе. Произнёс тихонько на ухо: – Дыши, дыши, всё хорошо. Сейчас всё хорошо. Ты в безопасности. Я не собираюсь над тобой смеяться.

Я, наконец, вдохнула и выдохнула, и хрипло добавила ему в плечо:

– Это какой же зверь в лесу сдох?

– При чём тут зверь? – Он отстранил меня от себя и посмотрел с изумлением.

– Явно большой. Чтобы вы и не надсмехались…

– Насмехались, – поправил он меня. – Интересные у тебя фигуры речи.

– У коз научилась.

– Кто-то говорил, что с козами лично не знаком, – подметил Алви.

– До академии. Тут их сколько угодно! – ответила я.

– Ладно. Иди, открывай свою дверь, затворница. А то мы так и к утру не увидим, что за чудо-артефакты ты собиралась мне показать.

* * *

– Признавайся, какую ты магическую лавку ограбила? – спросил Алви, с огромным интересом перебирая предметы, сваленные в кучу мистером Носком.

– Никакую. Эту комнату до того, как она стала моей, некоторые старшекурсницы использовали в своих целях. Это их скарб.

– И они запросто позволили прибрать такое тебе? – бровь Алви картинно изогнулась.

– Прибрал всё это мистер Носок, а они почему-то не его, а меня пытались заставить вернуть их вещи.

– Разумеется, ты же теперь хозяйка помещения. Комендант – демон и следует соглашениям и правилам, даже когда их нарушает, – усмехнулся Алви.

– Теперь у вас интересные фигуры речи, понятнее изъясниться не можете?

– Если просто, то когда домашний демон общежития законно отдал кому-то комнату, предыдущие договоры не действуют, а всё, что было тут ранее, он может изъять в кладовые замка по своему усмотрению.

– Но ведь они ему что-то платили!

– Видимо, незаконно. Почему, кстати, тебя поселили в отдельную башню, а не ко всем?

– Не знаю. Вроде других мест не было. Леди Элбери решала этот вопрос с комендантом, хотя, кажется, она тоже была недовольна его распоряжением.

– Ясно-ясно, хитрая куча хлама возжелала заполучить себе вот эти очень дорогие вкусняшки, вот и провернула дельце, официально тебя разместив и перебив тем незаконный договор.

– Так можно?

– Если очень хочется. – Алви достал из кучи невзрачный мутный флакон с непонятной закорючкой и запечатанным сургучом колпачком. – Знаешь, что это?

– Нет.

– Последний выдох невинно казнённого.

У меня округлились глаза.

– Зачем он нужен?

– Если направить его с правильным заклинанием в губы недавно умершего, он расскажет свои секреты.

– Ничего себе…

– А вот это менее трагично, зато пикантно. – Алви хитро сощурился, раскрыв передо мной деревянную шкатулку. В нескольких отделениях лежали клыки, мелкие косточки и сушёные сморщенные шарики. – Можно вызывать страсть у любого мужчины и даже свести его с ума, если перетереть каждый ингредиент в порошок и подсыпать в питье вместе со своим волосом.

– Волосы… в питьё… – брезгливо поморщилась я.

– А сушёные тестикулы дикого орангутанга, убитого в поединке за самку, более приятны? – хмыкнул Алви.

Я глянула на сморщенные шарики и, залившись краской, еле выдавила из себя:

– Кто такие омерзительные вещи только достаёт?

– Лучше скажи, кто ими пользуется?

– Ведьмы… – Я содрогнулась.

– Правильно говорить: маги тёмной стороны.

– Это тайное сообщество, – сказала я, на мгновение переборов нежелание быть предательницей. – Я знаю из участников только Лили Пелье, Наяду Сирадэ и Агнешку Ковальски. Они принимают в свои ряды первокурсников за выполнение определённых заданий. Минни Купер, к примеру. Она делала те приворотные духи, только я об этом не знала…

– Ясно. Что тебе известно про Данку Маджоре?

– Это моя догадка, но когда я высказала её вслух, Минни растерялась. И платье… – я покраснела, так как говорить об этом Алви не хотелось – он и так держит меня за деревенщину.

– Что платье? – испытующе посмотрел Алви.

– То, в котором я попала к штогринам с лестницы после взгляда Данки. Это она его заказывала у модистки, а потом отказалась. И я купила готовое. Так сложилось.

– А вот это уже горячо! – воскликнул с азартом Алви. – Платье неси сюда! Скорее!

* * *

Несколько секунд спустя я протянула платье Алви.

– Надевай! Мигом найдём нужный артефакт! – сказал он.

Я бросилась было поднимать юбку форменного платья и вовремя опомнилась. С красным, как у рака, лицом поспешно опустила юбки, уже задранные почти до бёдер.

Алви расхохотался и ткнул в меня пальцем:

– Ага! Купилась!

Я так возмутилась, что, забывшись, стукнула его кулаком в плечо.

– Ах ты… Тьфу… вы!

Нахал рассмеялся ещё громче, потирая плечо:

– Тяжёлая у тебя рука, Стоули! Но преподавателей бить нельзя! Даже страшно подумать, что будет с твоим рейтингом…

– Да выгоняйте! – сдув прядь, упавшую на лицо, выпалила я. – Сяду на виверну, которую приручила сегодня, и поеду странствовать. Вот так!

– Приручила? – удивился Алви и глянул в своей преподавательский журнал. – Когда успела? Пометок нет об этом.

– Утром, до завтрака.

– Не врёшь?

– Проверь…те. Меня б дракон к себе не пустил, если б не приручила. Это было его задание.

– Вот же балбес лопоухий! Уши оторву Джестеру за то, что не отметил!

– Эка вы о председателе студенческого сообщества…

Алви поморщился, а потом добавил с долей злорадства:

– Поздравляю, Стоули, ты благополучно выплыла из минусов. Приручение виверны засчитывается, как экзамен экстерном. Так что за вычетом долгов у тебя плюс двадцать баллов.

– А у Джестера их убавилось?

– Это не твоя забота, Стоули. Ну что ж, – потёр руки Алви, – давай сюда платье. На нём наверняка осталась энергия мисс Маджоре, и с её помощью можно будет найти, с каким артефактом она связана.

Он выдвинул из кучи котёл на треножнике. Положил сверху платье, вывернутое наизнанку. Порыскал в плетёной прямоугольной корзине с массой склянок. Достал одну из них и высыпал содержимое на ткань.

– Полезное вещество, определяет даже остаточные следы энергии на вещах. Розыскники вовсю им пользуются.

– А зачем оно девушкам?

– А зачем частицы орангутанга? – хмыкнул Алви.

Я опять покраснела до кончика носа. Фиолетовый порошок разлетелся по подолу и засветился крупицами на ткани, стоило Алви произнести заклинание. Крупинки фиолетового света потянулись ко мне. Алви сделал отменяющий пасс и повторил:

– Стартацея лифас!

Порошок из крупиц собрался в светящуюся нить, которая закружила над платьем, как маленькая змейка. Она осыпалась на шов. Затем метнулась от платья направо к артефактам, просочилась струйкой вглубь кучи.

Алви нырнул вслед за ней. Встал на колени на пол и принялся разгребать ненужное: склянки, книжицы, шкатулки, кованные безделицы, мешочки, перья, металлические предметы.

Умирая от любопытства, я наклонилась над ним. Потом тоже встала на колени рядом, помогая.

Чёрт, как же приятно от него пахнет! Нашла о чём думать! – одёрнула я себя. Тут наши локти соприкоснулись, и в комнате внезапно стало душно. Алви глянул на меня и продолжил поиски.

Наконец, он вытащил с самого дна кучи окружённый змейкой из фиолетового порошка небольшой стеклянный шарик на цепочке. Алви поднял его аккуратно двумя пальцами.

– Энергии Данки тут много. Знаешь, что это? – спросил Алви.

Внутри стеклянного шара-подвески вокруг золотого стержня-зрачка переливался сгусток тьмы. Вспомнился шар с живым мраком в кабинете Элоиса. Сама собой по спине потекла холодная струйка пота.

– Лучше скажи… скажите, – выдохнула я.

– Чёрный глаз. Редкий и опасный артефакт. Во-первых, используется, как маятник и вводит в транс с полным подчинением. Даже согласия жертвы не требуется в отличие от гипноза.

– Ясно, – пересохшими губами сказала я, не в силах оторвать взгляд от перетекающей тьмы под стеклом.

– Но есть и второе! – Алви глянул на меня с непонятным энтузиазмом. – «Чёрный глаз» позволяет перенаправлять магию через посредника, как луч солнца – через зеркало! Понимаешь, о чём я?

– Как солнечный зайчик…

– Скорее, мрачный кролик, – поджал губы Алви. – С помощью этого «чёрного глаза» Данку Маджоре и подчинили. А потом на тебя наложили проклятие!

– Но зачем?

– Думаю, скоро спросим. Агнешка Ковальски, говоришь? Не ожидал от неё такой прыти…

– Она какую-то книгу с каникул привезла. Говорят, про запретное…

– И «глаз», видимо, – гостинец от магов клана Наяды Сирадэ, – задумчиво проговорил Алви.

– А его тут сделать не могли? – разволновалась я.

– Вряд ли… – Он внимательно разглядывал тьму внутри шара, а я продолжала думать об Элоисе. – Такими баловались чёрные маги пустыни. Древние штуки, вроде как застывшие капли огненного дождя, но толком никто не знает. Да и в те пустыни больше никто не решается сунуться с тех пор, как там поселились аджархи.

– Драконы-демоны, которым нельзя видеть людей?

– А людям их тем более, – кивнул Алви.

В моей голове безостановочно закрутилось: «А как же тот шар с мраком, что стоял у Элоиса на полке? Вдруг он не побоялся побывать в пустыне аджархов? Или придумал сам, как приручить тьму?!»

Тем временем Алви поднялся с колен.

– Отлично, Стоули, думаю, теперь мы выведем из транса мисс Маджоре. Я уношу платье на всякий случай и «чёрный глаз», пока эта несчастная с ума окончательно не сошла. К остальному не притрагивайся. Заберу позже.

– Можно я пойду с… вами? Я хочу увидеть, как Данка придёт в себя.

– Не нужно. Отдыхай.

– Но…

– Без «но» Стоули. Просто скажи, что мне можно прийти за этим добром в любое время.

– А могу не разрешить? – хитро сощурилась я.

– Не можешь. Но так будет проще. И стража не снимай, тут есть что охранять. – Он ещё раз взглянул на меня, уже совсем по-другому и улыбнулся: – Как минимум, тебя.

– Ну ладно, приходи… те.

– Ложись спать пока. На кровати удобнее, чем на опусе в библиотеке.

Крутанув зеркальный шар в пальцах, Алви подмигнул мне и исчез.