Глава 33

Утро блестело свежестью, словно ничего и не произошло ночью. Однако со стен холла и столовой смотрели на меня расклеенные листовки с портретом Вёлвинда и надписью «Особо опасен».

С туго затянутой косой, в выглаженной до хруста форме, я шла по коридорам академии, стараясь не думать о нём и не смотреть. Вот только не получалось. И сердце дурацкое замирало. Особенно потому, что я знала – в третьем ящике шкафа среди ночных рубашек и блузок теперь лежит его сюртук. А в кармане – комок живой тьмы. Захватить его с собой я не решилась, вдруг королевский дознаватель потребует меня на допрос; или Алви, или гоблину вздумается меня обыскать…

Хлоя обрадовалась новости, что я перееду к ним. Джестер участливо спросил на ухо, всё ли в порядке. Без лишних взглядов я сунула ему в руку ключ в виде замшелого паука.

– Может, понадобится ещё? – шепнул Джестер.

– Не понадобится, – мотнула я головой. – Нужно только одно, Джес: заниматься, забить моё расписание под завязку учёбой, тренировками, полётами…

– Что-то случилось? – обеспокоился Джестер.

– Не больше того, что ты знаешь, – вздохнула я. – Просто мою голову надо забить так, чтобы в ней больше не гулял ветер.

«И ураган тоже…» – додумала я.

Джестер понимающе кивнул, какой-то совсем другой, словно вместе с наносной спесью с него слетела и непривлекательность, а черты лица смягчились. Мы вышли из столовой, обошли гоблинов и седого дознавателя, который давал им распоряжения. У кустов перед академическим зданием Джестер остановился и сказал:

– Мне всё-таки одно не даёт покоя.

– Что?

– Несправедливость.

Я оживилась.

– Какая именно?

– Про Элоиса. Я всю ночь думал: что-то не сходится. Если и Ладон сказал, что он не опасен… Ведь и правда, ему ничего не стоило вчера уничтожить всех, просто уронив крышу столовой. Но он этого не сделал. Подумай только: все стражи-гоблины находились здесь! И дознаватель, и мой братец… В общем, все. Сейчас бы его просто некому было искать!

Я содрогнулась, вспомнив вчерашний рассказ Вёлвинда. Джестер поджал губы.

– Я всегда чувствую, когда что-то неправильно, несправедливо. Это как будто муравей ползает у тебя за пазухой. Не усидишь просто так.

– Хм. Наверное, потому Алви тебя и не выносит…

– Он никого не выносит, кроме себя любимого, – ответил Джестер. – И поговорить с ним по-человечески невозможно. Я ночью снова попытался. Куда там! Слушать доводы – ниже его достоинства, если уж он что-то решил! Всех собак навесил на Элоиса и готово, просто превосходно всё.

– Однако порталы или что-то такое в закрытом бункере кроме Элоиса разве мог кто-то другой сделать…

– Доступ был у ректора и у профессора Дермора, который не вылезает из Северного Азантарна. Но я сомневаюсь, что Алви стал разбираться: один с внезапным слабоумием, второй – за тридевять земель. Говорит: и так всё понятно. И пропустил мои слова мимо ушей. Что, мол, ещё надо доказывать? Виноват в одном, значит, виноват и в другом… – Джестер громко выдохнул.

– Зачем Алви прислушиваться к кому-то, если он считает себя великим? – ухмыльнулась я.

– В том-то и дело, что он ошибается, и боюсь, упадёт очень больно…

– Неужели ты волнуешься за него?

– Какой бы он ни был, всё-таки брат. И то, как он стал ректором… точнее, ещё не стал, приказа пока нет. Я чувствую, всё это плохо кончится.

– Жаль, ему не поговорить с драконом, а стоило бы…

– С драконом – нет, – кивнул Джестер. – Послушай, Трея ты ведь права! Меня он не послушает, но есть единственный человек, кого он уважает. Я должен с ней поговорить, а она с ним! Ты умница, Трея! Спасибо!

– О ком ты?

– О леди Элбери, конечно! Она была наставником Алви. Я побегу!

Джестер кивнул и направился размашистым шагом в сторону особняков. А я задумалась.

Как я могла о ней забыть? Мне тоже надо поговорить с ней: она единственная, кто знает о Вёлвинде! И мне наплевать на него, он чудовище! Но я должна поговорить…

* * *

Не было ученицы прилежней во время трёх уроков подряд. Я слушала и записывала, поднимала руку и спрашивала всё, чего не понимала. Вопросов было так много, что к концу третьего занятия однокурсники начали коситься на меня, иногда раздавались смешки, но мне было всё равно.

– Стоули, ты не одна тут учишься! – наконец, не выдержала Минни на уроке по управлению эфирным телом.

– Кто мешает вам спрашивать, мисс Купер? – возразила стройная преподавательница в сером костюме, мадам Ахили. – Если вам всё понятно, мисс, заставьте нас всех выйти из аудитории.

Минни покраснела и, поджав губы, сосредоточилась. Ничего не происходило. Преподаватель усмехнулась через пару минут и сказала:

– А ведь скоро зачёт. Итак, господа, повторяю. Даже если вы ни капли не менталисты, вы можете занять собой столько места, сколько требуется, и вытеснить всех, кто вам не угоден, из пространства. Особенно этот навык полезен в толпе, когда начинается давка и паника. Расширяя своё эфирное тело, вы пускаете в него энергию, можете сделать плотным и пшууу… – Она сделала взмах руками. – Всем, кто рядом с вами, покажется, что сюда бежать нельзя, место занято. Так вы спасёте жизнь себе и тем, кто рядом. Итак, чувствуем!

Симпатичная мадам Ахили рассеянно улыбнулась и посмотрела куда-то в сторону, будто бы сквозь первые ряды. Стало душно и отчего-то неловко. Я обернулась, ловя себя на желании выйти. Сказать, что мне надо в туалет? Или на допрос вызвали? Может пересесть туда, где свободнее? Хотя тут все места заняты…

Студенты вокруг тоже заволновались. Минни попятилась словно в тумане, села рядом и, теряя равновесие, зацепилась за мой амулет. Я прижала цепочку к груди, Минни вздрогнула и очнулась, пробормотав извинения и то, что она чуть не обожглась. Преподаватель снова улыбнулась, и наваждение прошло. Ух ты!

– А можно таким образом заставить кого-то пойти в нужную мне сторону? – встала я с места. – Повернуть за угол, перегородив, к примеру, своим эфирным телом прямую дорогу?

– Можно, – улыбнулась мадам Ахили. – Но если перед вами будет маг, он наверняка поймёт ваш манёвр, а вот обычного человека направлять можно.

– А гоблина? – спросила я.

– Стоули, да уймись уже! – рыкнули с заднего ряда парни.

– Гоблинов, демонов и троллей этим не прошибёшь. Существа грубые. Как и некоторые люди… – сказала Хлоя.

– Которые в прошлой жизни были гоблинами, – расхохотался Ревон с задней парты.

* * *

Едва был объявлен перерыв, я бросилась к дому леди Элбери. На пороге меня встретила миссис Хогс.

– Трея? Леди Элбери не будет обедать дома. Приходи позже.

В столовой и деканате леди в багряной мантии, увы, тоже не было. Джестер перехватил? Ну, ничего, я найду её, я упрямая. Я обошла унылых Лили, Наяду и Агнешку, как три пустых места, и направилась к себе: собирать вещи для переезда. Проходя через толпу старшекурсников, глазеющих на портрет Вёлвинда, я услышала:

– Да толку повторно прочёсывать окрестности? Если он создавал порталы, его давно уже нет поблизости. Декан кто угодно, но не дурак…

На моём сердце стало легче на целый пуд. Я выдохнула, мысленно соглашаясь с парнями, и снова на себя рассердилась.

«Тебе. Всё. Равно! Его. Жизнь. Тебя. Не. Касается!» – мысленно процедила я так, что скулы свело. Только дурное сердце билось, словно не слышало: «Он далеко. Он в безопасности». Это так хорошо! И это ужасно!

Чтобы меня не разорвало, как мыльный пузырь на клочки, я бросилась бегом и практически взлетела в свою башню. Закрыла дверь на ключ.

Крадучись подошла к шкафу. Память сразу подсказала, чей это подарок. Я мотнула головой и выдвинула ящик. Коснулась сюртука и, пытаясь подавить дрожь, достала из кармана холодную, колкую, шершавую тьму.

И услышала за спиной шелест юбок. Я едва не подскочила от неожиданности. Сжала кулак. Краем глаза успела заметить, как разумная тьма перетекает с рукава в карман.

– Ты искала меня, Трея? – послышался томный голос леди Элбери.

Я обернулась. Она была как всегда безупречна: в красном костюме, с идеально уложенными золотыми волосами и алыми губами на красивом, не очень молодом лице. Хотя на сколько она старше Вёлвинда? Лет на десять?..

– Да, – кивнула я. – Но как вы вошли?

– Пустяки! – махнула рукой в перчатке леди Элбери и изогнув бровь, посмотрела на меня: – Так что ты хотела, девочка?

– Вёлвинд раскрыл себя…

– Раскрыл. Ты довольна?

– Почему я должна быть довольна? – опешила я и даже отступила на шаг.

– Ты же так хотела узнать, – ледяным тоном произнесла леди Элбери. – Рыла во все стороны своим маленьким, милым, пронырливым, упрямым носом. Теперь узнала. Я говорила, что ты приведёшь его к провалу. Впрочем, ты знаешь, ты же подслушивала…

– Простите… – пробормотала я, почувствовав укол стыда. – Но при чём тут я?

На её алых губах расцвела удовлетворенная усмешка, которая перешла в гримасу отвращения.

И меня вдруг как молнией прошибло, струйка холодного пота протекла меж лопаток. В моей голове завертелись, складываясь, части головоломки: леди Элбери знала о Вёлвинде; леди Элбери – сильнейший менталист; леди Элбери почему-то была против меня, – я слышала, как она говорила об этом Вёлвинду. Леди Элбери знала до минуты, куда я пойду за платьем и что я сэкономлю, превратив себя в наживку. Именно леди Элбери велела мистеру Носку разместить меня в той комнатке в башне, мигом настроив против меня тайное сообщество ведьмочек. Леди Элбери умеет стирать память, и она взяла с меня клятву! И ещё ей доверяет Алви. А доступ к подземному бункеру, в котором Вёлвинд проводил эксперименты, и в котором заперты в капсуле штогрины, есть у ректора. То есть был у Гроусона, а теперь, по идее, у Алви.

– Это вы! – выпалила я. – Вы хотели убить меня! Но использовали студенток! Сделали Данку ментальным посредником и стёрли ей память! И вы подставили Вёлвинда!

– Всё-таки догадалась, – процедила леди Элбери. – Что ж, поздравляю!

– Но зачем?!

В окно влетел ворон. Вцепился в мою цепочку. Содрал её с шеи, оцарапав мне кожу. Вспыхнул факелом. Упал на пол замертво. Уголёк дракона покатился к красной туфле. Я бросилась к нему, но еле удержалась на ногах – комната поплыла перед глазами, словно её перевернули, как стакан. Леди Элбери развернула меня к распахнутой двери шкафа и втолкнула в зеркало во весь рост.

– Прощай!

Несясь с огромной скоростью вниз в мутном серебре, я успела подумать: «Она подловила меня на крючок стыда…»

* * *

Больно ударившись об пол, я упала в абсолютный мрак. Поодаль, в темноте, словно в дурном сне, ожило чьё-то тяжёлое, частое дыхание. Четыре глаза на расстоянии нескольких метров от меня включились, как яркие зелёные лампы. Воздух сотряс ужасающий рык.

Штогрины!

Сердце пропустило удар. Я попятилась. Глаза, быстро привыкающие к темноте, разглядели сгустки мрака – двух громадных ощерившихся псов.

«Он далеко, – пронеслось в голове. – Он не поможет…»

Тело задрожало, псы увеличились в размерах, готовясь к прыжку. Это конец?

И вдруг память подсказала мне голосом Вёлвинда: «Штогрины – только иллюзия!»

Я сглотнула.

Глаза-плошки с полыхающим зелёным пламенем внутри сверкнули злобой. В мой желудок упал холодный ком.

«Назвать их милыми собачками? Погладить? Сделать вид, что не боюсь?»

Псы увеличились до размера быков и, втаптывая в плиты пыль тяжёлыми лапами, двинули на меня из дальнего угла капсулы. Я расставила пальцы, выпуская магию… Не сдамся.

«Нет! Стой! Иллюзия – значит, их нет! Их здесь нет!» – крикнула я себе. – Здесь ничего нет…»

Невероятным усилием воли проглотила вздох. Превратила цепочку мыслей в длинную прямую линию. Когда задерживаешь дыхание, мысли исчезают, – говорили на уроке по концентрации. Мурашки осыпались с меня, словно седой иней с веток.

Псы из клубящегося мрака приближались прыжками.

«Здесь нет НИЧЕГО».

Я закрыла глаза и шагнула им навстречу.

И тишина.

Мысль-предательница вспыхнула с радостью: «Они исчезли?» Мгновенно позади опять завозились хищники. Раздался жуткий вой и рёв.

«Здесь нет ничего», – повторила я про себя. И, как на занятиях, начала дышать. Вдох. Задержка. До десяти и дальше. Безмыслие. Выдох.

Вдох. Задержка. Безмыслие. Выдох.

И так по кругу. Бесконечность, замкнутая в моих лёгких. Подчинённое дыхание. Темнота внутри, как космос. Здесь нет ничего. Во мне нет ничего. Словно и границ тела нет. Один только космос.

Долгое время спустя воздух показался чистым и безмолвным. Я открыла глаза с ледяной, поразительной ясностью в уме. Темнота вокруг не шевелилась, как и моё «Я» внутри. Пустота…

Я вспомнила о тьме в кармане. О том, как Вёлвинд открыл оковы с её помощью. И о люке наверху. Увидела металлические петли-ступени, вбитые в стену.

Продолжая дышать так медленно, как только могла, останавливая любые мысли, я поднялась по железным крюкам. Зависнув на одной руке, достала колючую морозную шерстистую массу. Та взлетела с ладони.

Щелчки раскрывшихся замков. Скрип кованой крышки. Я с силой толкнула её вверх и, подтянувшись на руках, выбралась в плохо освещённый коридор бункера. Выпрямилась, поднимаясь с колен. И увидела обезображенное ненавистью лицо леди Элбери.

– Так и знала, что стоило убедиться… – прошипела она, сжимая в руке кинжал, и вдруг осеклась, вытаращив глаза.

По обе стороны от меня выросли громадные существа, сотканные из клочков мрака. Словно псы-защитники, они ощерились на безупречную леди в красном, готовые броситься… По моей команде?

Где-то на задворках сознания пролетела папина присказка: «Если одолеешь страх, он станет тебе служить».

* * *

Штогрины с адским рыком бросились к замершей от ужаса леди Элбери и, едва не цепляясь ей в горло, оттеснили к углу. Все её попытки отбить псов магическими пассами, только увеличили размеры подземных хищников, сильнее вздыбились их загривки.

– Убери псов, Трея! Сейчас же! Или это плохо для тебя кончится! – непривычно дрожащим голосом потребовала леди Элбери.

– Теперь не вам ставить условия.

Понимая, что рядом со штогринами я не могу позволить себе эмоции, я медленно выдохнула и, продолжая контролировать дыхание, приблизилась. Подумала о кинжале, наверняка заговорённом. Что с ним делать? Живая тьма с моей ладони облаком дыма потянулась к леди, обволокла её руку, и секунду спустя раздался характерный лязг металла об пол. Я увидела её ошеломлённые глаза. Тьма вернулась ко мне.

– Вы ответите на мои вопросы, – бесстрастно сказала я, замечая, что каким-то образом штогрины будто слушаются меня, – они застыли угрожающе, не подпуская её ко мне и к выходу из бункера.

– Хорошо, спрашивай, – произнесла леди Элбери.

От напряжения кожа натянулась на её высоких скулах, лицо женщины стало на вид мясистым, нос покраснел; идеально подведённые глаза сузились, и я поймала себя на мысли, что она похожа на колбасу в кровяной оболочке, торчащую долгое время на витрине в мясной лавке, – обветренную и подсохшую. А была ведь красивой…

Леди Элбери шевельнулась. Псы зарычали, она влипла в каменную кладку, по её виску потекла капля пота. А для меня штогрины были лишь размазанными вокруг тенями.

Стало странно: старший магистр боится иллюзий, как ребёнок чудовищ под кроватью. Наверное, так же нас останавливают страхи в обычной жизни, загоняют в угол, парализуют, выпивают силы… А того, чего боимся, на самом деле нет.

– Ты быстро сориентировалась! Отлично, Трея! – леди Элбери с трудом натянула на себя улыбку.

«Похвала – тоже инструмент манипуляций, – вспомнился мне урок Алви, – откликнитесь эмоцией на слова льстеца, и вы попались». Я представила знакомый мне с детства голубой свет, сплела его в ленты. Он рассеял мой гнев. Я произнесла ровно:

– Я хочу знать, почему вы хотите убить меня. Почему вы подставили Вёлвинда? Вы же были на его стороне? В чём причина?

Леди Элбери переступила с ноги на ногу, штогрины зарычали, вырастая почти до потолка. И будто осознав, наконец, что ей не сбежать, леди Элбери проговорила, внезапно смягчаясь:

– Прости, я не привыкла, когда на меня давят, не сдержалась. Отпусти меня, и мы решим вместе, как исправить то, что испортил Вёлвинд. Я только это и пытаюсь сделать.

– Что исправить?

– Он отказался забрать твой дар, а тебя это погубит. И очень скоро.

Я отшагнула, удивившись.

Леди Элбери встала чуть прямее, словно выиграла один раунд.

– И кто тебе сказал, что я убийца? Я тебя спасаю! Такой особенный дар для юного неподготовленного существа – проклятье. К нему готовят с детства, а тебе блокировали всё сволочи-инквизиторы и их приспешницы в Данрадо! Ты же не скажешь, что они желали тебе добра?

– Нет…

– А теперь сила магии приходит слишком быстро: ты не успеешь подготовить свой ум и тело, чтобы принять её… Ещё немного, и ты просто сгоришь! Мало кто знает об этом, но дракон Ладон наверняка послал тебя в библиотеку, чтобы узнать об Амару, и об этом… – голос леди Элбери снова стал вкрадчивым, обволакивающим, словно шелест листьев, заметающих ноги в старом лесу.

Я молчала. Она добавила каплю возмущения в интонации:

– Вёлвинд должен был забрать твой дар сразу, когда вернулся из Данрадо, но не стал… И это преступление! Он знал об опасности! И я решила сделать всё сама, через капсулу. Но он снова помешал. А ведь совсем немного оставалось до того, чтобы твой дар исчез и…

– Исчез бы. Вместе со мной, – сухо перебила я, чувствуя обман порами кожи.

– Нет! Ты бы жила потом, как прежде. Жила же ты без дара в своём приюте? А тут ты была бы на свободе, разве это плохо?

– Давайте не тратить время на ложь, – сказала я. – Или желаете попробовать на себе, как здорово жить после встречи со штогринами?

– Ты смеешь угрожать мне? – тихо произнесла леди Элбери, изменившись в лице. – После всего, что я сказала?

– Я чувствую враньё. И умирать не собираюсь, – отрезала я.

– Зря, всегда надо быть готовой. Смерть не приходит по расписанию. А ты свою приближаешь, вцепившись в этот дар.

– Вёлвинд, похоже, так не считает.

– То есть не веришь мне… Что же, действительно натравишь на меня штогринов? – сощурилась леди Элбери. – Ну давай, тут везде отпечатки твоей энергии, дознавателям не придётся даже искать убийцу. А потом проведёшь остаток своей жизни в тюрьме… Очень короткой жизни. – Она сделала ядовитую паузу и добавила: – У тебя ещё есть время одуматься.

«Готова ли я убить?» Бунт и несогласие взвились во мне: это же она хотела убить меня! А чем я отвечу?

Псы начали кружить вокруг леди Элбери, обходя один другого, как голодные волки. «Она опять пытается манипулировать! – поняла я. – Достойная была наставница у Алви.» И возвращаясь к контролю дыхания, я вновь почувствовала ту холодную тишину ума, словно перелистнула страницу тетради из гнева в ясность.

– Итак, вы хотели забрать у меня дар, Вёлвинд отказался, – констатировала я. – И видимо, отказался наотрез. Поэтому вы его подставили?

Леди Элбери нервно сцепила руки и повела подбородком под прицелом мерцающих глаз штогринов.

– Ясно. Так и было, – сухо констатировала я.

– Не так! – вспылила она. – Ты не понимаешь! У нас была общая цель: переворот в Данрадо! Уничтожение инквизиторов и всей королевской своры! Ты же хотела «помочь своим девочкам», сиротам из приюта? А мы работали над тем, чтобы сделать это! Годами воплощали план! Деньги, магия, время, вся жизнь… Пока он не предал меня! Нашей магии не хватает, для прорыва нужны драконы, высшие драконы! У Элоиса есть дар заклинателя, у меня нет!

Я опешила.

– Почему просто не попросить меня? Я тоже хочу свободы для магов Данрадо…

Лицо леди Элбери исказилось от злобы.

– Потому что это мой план! И не глупая девчонка должна освободить Данрадо, а я… Поняла меня? Я! Герцогиня Ганская, графиня Матильда Катрина Стефания Мерои, баронесса Элбери!