15

План был с одной стороны прост: всего лишь перебежать через весь зал и засесть за следующие баррикады, где прятались Киан, Грэй и Бас. Стратегическое расположение было нам на руку, так как эти баррикады располагались ближе к выходу, а значит — к нашей цели.

Но ситуация усложнялась сразу несколькими факторами: молниеносный шар в центре зала, который только и ждет, чтобы выбрать себе цель. Скарлет, как балласт, которая никак не просыпалась, что не удивительно, ведь через нее заряд прошел. Да и мы с Рэйвином тоже.

Он, конечно, надел резиновые перчатки, обвязал меня веревкой что есть силы, но все равно ему эта затея была не по душе. То есть… не по бездушию… Не знаю, не важно! Короче, он просто все время смотрел на меня взглядом «может, передумаешь уже?», но я стояла на своем. Думаю, отчасти он тоже понимал, что оставлять меня здесь одну не вариант. Ведь случись что — кто меня будет потом спасать?

Когда мы собрались, было уже ни до чего. Молнии разбрасывались во все стороны, подобраться к выходу было невозможно. Ладно, живем один раз. Не просидишь же в углу целую вечность, которой у меня нет.

Прежде, чем выходить, я взяла Рэйвина за руку.

— Рэйвин, — позвала я. — Если…

— Не смей, — прервал резко он. — Ты обещала мне выжить.

— Но…

— Никаких «но».

— Тогда поцелуй на удачу? — Улыбнулась я.

— Нам пора идти, — наклонился за Скарлет Рэйвин, а я почувствовала себя мерзко.

— Неужели тебе настолько неприятно целовать меня? — С горечью спросила я.

Он сначала просто глянул на меня и собрался идти, но потом задержался и на мгновение вернулся.

— Если я поцелую тебя сейчас, это будет означать, что я не верю в твое спасение, — сообщил он.

— Но я уже не первый раз к тебе пристаю по этому поводу, а ты…

— Ты хочешь поцелуя?

— Да.

— Хорошо, — вдруг произнес Рэйвин.

Я сразу же замерла, встрепенулась… А он взял мою ладонь и накрыл ее тыльную сторону прикосновением своих губ. Челюсть рухнула в пол — моя естественно — и я висела так некоторое время. Не совсем то, что я хотела, но эмоций было море и… пару океанов.

Когда он выпрямился, я поймала его глазами и улыбнулась.

— Ты… понимаешь, что это за поцелуй? — Спросила я.

— Да, — кивнул Рэйвин.

— Ты… сделал это специально?

Он приблизился ко мне, взял за подбородок и заглянул мне в глаза. Я думала, я прям там помру, но он дал мне повод не делать этого.

— Давай поговорим об этом сразу после того, как вернемся, — предложил он.

— Серьезно? — Выдохнула я. Рэйвин кивнул. — Х… хорошо.

Он наклонился за Скарлет и стал брать ее на руки поудобнее, пока я договаривалась со своими коленками не трястись. Что это было? Он знал, что я этого хотела, и играл моими чувствами, потому что знал, как это делается? Или же он все-таки?.. Опасно, как же опасно давать ему то, чего я так хотела, когда он не может… никогда не сможет чувствовать…

Тогда что он делает? Зачем? Он подстегивает меня к тому, чтобы я вернулась? Такова его цель? Этого он добивается? Зачем? Чтобы я дожила до конца нашего предприятия? Это хороший план, но что потом? Он ведь понимает, что весь мой мир рухнет в тот момент, когда я пойму очевидность?

Или же?..

Нет, я не могу сейчас питаться бесплотными надеждами. У меня нет такой роскоши, да и возможности. Нужно спастись для начала, потом буду думать. Сейчас — дело.

Мы были готовы. Сделав пару глубоких вздохов и размяв мышцы, я кивнула Рэйвину в знак того, что готова и мы рванули. Вот уж это был забег так забег! Не думала, что способна так бегать. Физрук бы точно поставил мне отлично за четверть. Да за год смело! Как я рвалась вперед.

Молнии все еще бросались в нас, заприметив цель, так, словно с цепи сорвались, стали преследовать нас, пронзать насквозь стены и разбивать окна. Пара осколков каким-то образом попали мне в лицо.

Заветные баррикады из кучи стульев были почти досягаемы, когда одна из молний ударила между мной и Рэйвином. Он был немного впереди, поэтому я слегка растерялась и замешкалась, что стало моей роковой ошибкой. Молния словно обладала интеллектом и сразу же рванулась в меня.

Не зная, что лучше придумать, я упала на пол и чудом избежала удара. Но следующая молния метила уже в пол. Я только воздуха в грудь успела набрать, как меня что-то дернуло, и я вдруг поняла, что это моя веревка.

Глянув на моих спасителей, я увидела Киана и Рэйвина, которые тянули меня как воздушный шарик. Признаю, было больно спотыкаться костями по пути, но жизнь была дороже, потому я и не придиралась. Через несколько мгновений я уже была у баррикад, Рэйвин резко дернул веревку со мной в последний раз и притянул к себе. Я выдохнула напряжение и перевела дух.

Несколько глубоких вздохов помогли. Киан подтянул меня к себе и обнял. Я обняла его в ответ, радуясь, что он жив и здоров.

— Я как увидел тебя с этой молнией… — выдохнул он, отстранившись, — думал…

— Все в порядке, — заверила я и несколько отодвинула его в сторону.

Уж не знаю почему, но сейчас мне не хотелось, чтобы Рэйвин видел, как кто-то, пусть даже и Киан, обнимает меня.

Глянув на Скарлет, я убедилась, что она цела и жива и перевела дух. Мы добрались, мы реально добрались! И даже ни одной молнии не ударило! Но — ближе к делу.

— Киан, — обратилась я. — Рэйвин сказал, что ловушке нужна жертва.

— Чья-то жизнь? — Понял быстро все он.

— Да. Но Рэйвин — гений. Он предложил использовать тех монстров.

Киан задумался на мгновение, потом глянул на Рэйвина.

— Хорошая идея, — поддержал он. — Только вот… если поймать его будет не проблемой (нормальный диалог для демона и прислужника Дьявола), то, как ты рассчитываешь подвести его к ловушке?

Я только набрала в грудь воздуха, но не нашлась что ответить.

— Это не важно, — покачала головой я. — Давай решать проблемы по мере их поступления, хорошо?

Киан кивнул, а затем глянул на Рэйвина.

— Там безопаснее, — сказал он моему Ворону. — Возьмем ее с собой.

Рэйвин решительно кивнул.

Ого! Даже не придется убеждать никого в этом! Да, там безопаснее, но еще ближе к Рэйвину и Киану, которые собрались чудовище сюда тащить.

Ладно, план уже есть, нужно только… Так, стоп: а где там Бас и Грэй? Я поискала глазами этих двоих и довольно быстро нашла обоих. Грэй был без сознания, прислонившись к наваленным стульям, он дремал на плече у Баса, который таращился в пространство перед собой.

— Чего они сидят? — Рявкнула я и подползла к Блэкторну. — У нас есть план, — сообщила ему я. — Думаю, вы останетесь здесь вместе со Скарлет. Она без сознания.

Блэкторн еще с минуту таращился в точку перед собой. Он был в шоке, это понятно, он же человек, а тут такое! Кто его сюда вообще затащил? Бедняга. Не то, чтобы я его жалею, но он явно был к такому не готов. Даже я, когда впервые вляпалась, и то была в таком ужасе, а Бас…

Он набрал в грудь воздуха, а затем его глаза взглянули на меня. Полные боли и отчаяния глаза. Меня мгновенно прошибло ужасом и дрожью. Я пропустила несколько ударов сердца и каким-то шестым чувством все поняла.

Ахнув от ужаса, я зажала рот рукой и из глаз полились слезы. Нижняя губа Баса задрожала. Мысли завертелись в голове словно сумасшедшие, я часто-часто задышала, понимая, что сейчас на меня накатит истерика, но я не могла, просто не могла себе позволить…

— Грэй… — сквозь слезы позвала я и придвинулась к нему ближе, — Грэй…

Я не сдержалась и разрыдалась.

Он не спал… Он не спал…

Это было невыносимо, осознание столь болезненной очевидности разрывало на части. Все это время, начиная с самой первой нашей встречи, каждая его улыбка, нежный взгляд, его принципы, его жизнь… Все это было потеряно.

Больше никогда не будет его доброты, какой бы она ни была и с какой целью, больше никогда не будет его тепла, его самого…

Бас смотрел на меня так, как будто только я могла подтвердить, или опровергнуть его самые страшные опасения. Он не верил, он боролся с отчаянием в своей душе, но ничего не мог с этим поделать, ведь я плакала, а это означало…

— Прости меня, Вилу, — выдавил вдруг Бас. — Я должен был присматривать за ним…, но я… я…

Он всхлипнул и принялся с остервенением стирать слезы, предававших его сейчас. Он должен был быть сильным, он должен был.

— Это не твоя вина, Себастьян, — отстранено произнесла я. — Это вина того, кто затащил нас сюда. Он убил Грэя…

Зажав себе рот рукой от осознания произнесенного, я не могла взять себя в руки еще некоторое время. Бас протянул ко мне руку и сжал в ней мою ладонь. Еще долго мы смотрели друг другу в глаза, понимая, что потеряли хорошего друга, и как бы нам не хотелось, нам придется с этим как-то теперь жить.

Без него.

Мы его не уберегли. Не смогли спасти. Как бы не старались, ничего не вышло. Возможно, если бы с ним были его силы, если бы… Моя нижняя губа снова задрожала, я поняла, что сейчас снова разрыдаюсь.

Рядом оказался Киан и обнял меня. Какое-то время я позволила себе слабость побыть в его сильных руках, но потом… нужно было выбираться отсюда. Не было больше никаких шансов или вариантов, нужно выбираться отсюда, к чертовой матери!

Кто бы ни был нашим врагом, я впервые захотела убить его. Может быть, моих сил и недостаточно, но наших совместных усилий наверняка будет с лихвой хватать для фатального удара. Из-за него погиб Грэй…

Что же я скажу его отцу? А матери? Ведь они верили в то, что он найдет свой путь, когда забирали его силы. Они верили, что он придет к свету, что он обретет свое счастье. Но они оставили его среди друзей…

Мне стало так стыдно. Я так мало уделяла ему внимания, так мало старалась помочь, когда-то вообще забыла про него. А ведь он даже после того, как вернулся, не хотел меня четвертовать, он исцелил меня. А что я сделала в ответ? Ничего. Ни-че-го!

— Вилу, — позвал Рэйвин, — нам нужно идти.

Я взглянула на него и вдруг поняла: больше всего на свете я хотела, чтобы он сейчас обнял меня. Не Киан, ни кто-нибудь еще, он. Я кивнула ему, и Киан отпустил меня, подвинувшись к Басу.

— Давай уложим его, — предложил ему Киан.

— Нет, ему хорошо, — засопротивлялся Блэкторн. — Не трогай его…

— Ты же знаешь, ему больше не помочь…

Пока Бас и Киан принялись делить неразделимое, я придвинулась к Рэйвину и заглянула ему в глаза.

— Обними меня, — попросила я.

Рэйвин ничего не сказал, просто сделал то, что я просила. Может быть, он не может чувствовать, я не знаю, это не важно, но то, что чувствую я, когда он обнимает меня так…

То, что произошло, было ужасно. Мне потребуется много времени, чтобы это пережить. А, по сути, разве я так до конца и пережила смерть Дарэна? Нет. А Грэй… был мне близок. Пусть, не важно, пусть он преследовал свои цели, но разве это кому-то важно? Теперь он больше никогда не сможет сделать свой выбор…

— Пожалуйста, не оставляй меня, — зашептала я.

Рэйвин отстранил меня от себя, заглянув в лицо, и увидел меня всю заплаканную. Что он подумал? Подумал ли вообще что-нибудь? Я не знаю, не хочу знать, я все еще предпочитаю мою бесподобную, дружелюбную, обожаемую сладкую ложь. Так легче, так намного легче, особенно, если учитывать тот факт, что горькая правда скорее всего разорвет мне сердце.

— Вилу… — подобрался к нам ближе Киан, — нам пора.

Я коротко кивнула в ответ и глянула на Рэйвина.

— Как и договаривались, — напомнила лишь ему я.

— Держись ближе, — произнес Рэйвин у меня в голове.

— Бас… — я обернулась напоследок, голос предательски дрогнул, но виду я постаралась не подавать. Не думаю, что мне это удалось, но я хотя бы старалась. Блэкторн взглянул на меня с надеждой. — Охраняй Скарлет и Грэя.

На мгновение он вдруг как будто стал маленьким испуганным мальчиком, не знающим что делать, как жить и что такое страшное, неотвратимое слово «смерть». Но потом в его душе взыграло чувство долга, он собрался, стиснул зубы и уверенно кивнул мне. Я подарила ему вымученную, но все же улыбку, и мы двинулись к выходу.

Еще одна перебежка должна была оказаться короткой. Как только мы выскочили из-за укрытия, нас атаковали молнии. Естественно. Они, и правда, как будто обладали интеллектом и только и ждали, чтобы наметить себе цель. Мы не успели сделать и двух шагов, как молния ударила в пол в метре от нас, кусок паркета взлетел в воздух, и в него ударила еще одна молния. Кусок паркета ударился в нас троих и повалил на землю, раскидав в паре метров друг от друга.

Тело болело во всех местах, дышать было почти невозможно, неизбежность происходящего была почти очевидна. Я сдавалась, бессовестно, опрометчиво сдавалась. Почему, ну почему все это происходит? Нет, это мне не по силам. Слишком тяжело, даже с Рэйвином, даже с моими пробуждающимися силами.

Я больше не могу, я больше так не могу…

Мельком я заметила, как Киан каким-то чудом поднялся на ноги и попытался подобраться ко мне. Я уже не боролась, не было ни сил, ни желания. Грэй погиб. Его больше нет. И никогда не будет. Какой во всем этом теперь смысл?

Сама не поняла, когда начала плакать. Просто разрыдалась как девчонка, коей я, конечно и являлась, но все равно — не в такой же ситуации. Я пыталась собраться, пыталась сконцентрироваться, но даже мое желание хотя бы пошевелиться, которое я старательно пробуждала, не слушалось и не собиралось мне подчиняться.

— Вилу, — вдруг позвал меня Рэйвин.

Я не могла найти его глазами, нужно было попытаться, но на меня накатила такая невероятная усталость, словно я копила ее тысячу лет. Даже представить то, что мне нужно будет пошевелиться, вгоняло меня в глубокую депрессию.

Рэйвин снова позвал меня, я собралась с мыслями и просто вымолвила:

— Прости.

Мельком я заметила, как молнии снова метнулись в Киана, и мгновенно испугалась за него. Ничего сделать я, конечно, не могла, но невообразимо обрадовалась, когда Киан, словно сам став молнией, метнулся к двери — единственной возможности сейчас спастись. Потом я подумала о себе, о том, что обречена и снова погрузилась в совершенно неуместное уныние.

— Ты должна идти за ним, — твердо прозвучали слова в моей голове.

— Рэйвин, я не могу, — прошептала я и всхлипнула.

Сил моих больше не было. Зачем я во все это ввязалась? Ну, на кой черт мне сдалась эта искупительница? Ведь было же все хорошо, нет, мне нужно было влезть во все это. И, если честно, я вообще не думаю, что это того стоит. Нужно было уходить, оставить академию и просто уходить, но я…

— Это не правда, — продолжал убеждать меня Рэйвин. — Твой дух силен, ты сможешь справиться.

— Я ничего не хочу, — бормотала без разбору я. — Мне не нужна эта дурацкая искупительница, мне уже ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы они перестали умирать…

Я разрыдалась еще сильнее, но в шуме ударявших во все вокруг молний меня было почти не слышно. Не знаю, почему они до сих пор в меня не попали, но я об этом в тот момент не думала.

— Так и будет, — вдруг согласился со мной Рэйвин. — Мы покинем академию, как только выберемся. Но ты должна идти.

— Рэйвин…

— Это не просьба. Поднимайся.

— Я…

— …все ты можешь, не лги мне.

Я всхлипнула.

— Почему ты так уверен во мне?

— Потому что ты ни разу не давала мне повода сомневаться в тебе.

Надежда замерцала на границах моего сознания. Я вдруг представила себе, что мне больше не нужно в эту проклятую академию, что я, наконец, уеду оттуда и мы с Рэйвином…

Рэйвин.

Тут я вдруг вспомнила о Роки, об Оли, о других Воронах. Да, мне хреново так, как, наверное, еще никогда не было. Но как же они? Я разве могу их просто бросить? Да, я эгоистка и больше всего на свете я теперь хочу, чтобы все это прекратилось. Но как же они? Ведь я должна им помочь, я должна их спасти.

Какое-то необъяснимое чувство ответственности взыграло во мне, я даже не представляла, что оно у меня есть. Тем не менее, оно придало мне силы, и я стала потихоньку подниматься. Молнии это сразу же заметили (наверное, до этого они решили, что я уже труп, чего в меня попадать?) и незамедлительно принялись целиться в меня.

— Вилу! — Я только сейчас поняла, что Киан звал меня.

Обернувшись, я увидела его, мелькавшего в дверном проеме. Почему мелькавшего? Да потому, что молнии метались в ту сторону, как сумасшедшие. Они не давали ему зайти внутрь, как бы он не пытался. Даже задержаться, чтобы как следует оценить ситуацию.

Но где же Рэйвин?

Теперь, сидя на полу и до сих пор не понимая, как меня не убило молниями, я увидела моего Ворона. То самое место, куда молния ударила, когда мы побежали, превратилось в воронку, в которую угодил Рэйвин. Уйдя на метр под землю, Рэйвина придавило мелким мусором. Он не мог выбраться.

— Рэйвин… — метнулась я к нему.

— Уходи! — Приказал мне он.

Но я не слушала. Рванувшись к нему, я принялась метаться вокруг его ловушки, пытаясь что-то придумать.

— Черт возьми, — выругалась я и шмыгнула носом.

Слезы все еще текли от невозможности от усталости, да от всего на свете.

— Вилу, уходи! — Настаивал Рэйвин.

— Но я не могу, — в сердцах вымолвила я. — Я не могу тебя оставить.

— Но ты должна.

— Нет…

— Послушай меня: здесь я в относительной безопасности. Когда вы приведете жертву, молнии успокоятся.

— Но ведь Грэй же… — даже закончить сейчас предложение я не могла.

— Жертва должна закрыть портал собой.

Отлично. Давайте тут сложим трупы всех! Проклятый гад, который нас сюда заточил!

— Рэйвин, я не уйду, я…

И тут мое везение закончилось. Молния ударила мне в спину, попав в левое плечо, меня отбросило на несколько метров в сторону. Я вскрикнула, но мой крик потонул в оглушающем ударе. Место удара парализовало, рука начала отниматься.

— Вилу! — Кричали мне и Рэйвин, и Киан.

Их крики сливались, и было бесполезно им отвечать. Но меня волновало даже не это. Я вдруг так разозлилась. Какого черта меня пинают молнии, когда я молниями умею пинать никуда не хуже? Почему я сдаюсь? Почему сижу и ною тут, как мир не справедлив? Нет, нет, это не вариант. Ни в коем случае не вариант!

Я резко встала и обернулась. Молнии снова брызгали в разные стороны, доставая до всего, чего угодно. Я тоже была на их пути, но мне везло.

Снова включилось какое-то не мое сознание, я создала молнии в руке и двинулась вперед. Рэйвин и Киан продолжили надрывать голоса и орать мне, но я их не слышала. Очередная молния направилась в мою сторону. На какую-то секунду она сбила меня и попыталась отбросить в сторону. Но я разозлилась еще сильнее, сжала зубы и дернула на себя.

Внезапно шар сдвинулся и уменьшился, по крайней мере, в два раза. Молнии хоть и метались в разные стороны, перестали доставать до кого бы то ни было. Я была так зла, что даже не замечала, как электрические заряды проходят через меня.

Повинуясь собственной интуиции, я двинулась вперед, приближаясь к шару. Идти было тяжело, все тело трясло, но я не сдавалась. Хватит сдаваться. Найду время. Сейчас слишком много ответственности.

Прорвемся.

Подойдя к шару вплотную, я создала еще молний. Они вкрадывались в темные заряды, словно вспышки света. Наверное, со стороны выглядело очень красиво. Жутко, но красиво.

Постаравшись собраться с силами, я создала в своей руке шар побольше, выдохнула и со всей дури с диким воплем для верности ударила по черному сгустку молний. Раздался сильнейший хлопок, меня ударило взрывной волной и отбросило к стене. Больно ударившись плечом, я вскрикнула и повалилась на пол, прокрутившись несколько оборотов вокруг себя.

Дыхание сбилось, требовалась время на восстановление. Но молнии стихли.

Я просто лежала на полу и думала. О чем я только не думала. Вернее — о чем я только не могла думать. А вспомнилось мне мое беззаботное детство. Мама с папой, смеющиеся и играющие вместе со мной. Лето. Наша поездка на море. Все мои победы, промахи и неудачи. Мои друзья, враги, слезы радости и разочарования. Моя магия. Оли, Рокки. Рэйвин…

Стало так тепло и приятно. Как будто в одно мгновение я перенеслась в другую реальность. Все эмоции притупились, шум битвы просто растворился.

Но это продлилось недолго, я понимала, что я не могу себе позволить расслабиться. Нужно было подниматься.

И чего все переживали из-за этого шара с молниями? Я же сказала — я с ним справлюсь. Так и получилось. Просто нужно было мне довериться и позволить сделать то, что я и сделала.

Еле заставив себя подняться, я сначала перевела дух. Ощущение было какое-то странное во всем теле, но я старалась сосредоточиться на главном.

Рэйвин, поскольку источник молний исчез, довольно быстро выбрался из собственной ловушки. Киан влетел в зал и бросился в мою сторону. То есть я так сначала подумала, пока его не догнал Рэйвин и не пробежал наглейшим образом мимо меня. Я сначала хотела жутко возмутиться, мол, я тут их всех спасла, а они меня не замечают. Но посмотрев, куда они все рванулись, я тут же вытаращилась на эту картину в полном удивлении и негодовании.

Не то, чтобы было на что смотреть, но… вот Киан и Рэйвин упали на колени в нескольких шагах от меня и начали пытаться привести в сознание МОЕ БЕЗДЫХАННОЕ ТЕЛО.

Ой. Ой. Ой. Что-то, кажется, я не совсем то сделала. Я что? Умерла?! Вот я!.. Это получается взрывной волной мою душу из тела выбросило? Ну кто же знал, что так получится? Да, всесильная Вилу, полезла куда не следует и еще и померла! Лучше не придумаешь.

Вот что странно: я понимала (точнее еще не понимала на тот момент), что не умерла, но силуэты тех, кто меня окружал, изменились. Я видела Киана теперь совсем по-другому: он был окутан какой-то дымкой белых и черных тонов. Черного в этом было больше, но белые вспышки светились, словно мерцающий свет.

Рэйвин тоже отличался от того, которого я знаю. Он весь был окутан ореолом из черных вороньих перьев настолько темных и мрачных, что даже у моей души (я полагаю, именно она тут болтается без дела между небом и землей) побежали мурашки. Честное слово, зрелище не из приятных.

Я решила не задерживаться на этой картине слишком долго и обернулась на Баса, но тут внезапно что-то ослепило мои глаза, и я вернулась снова взглядом к своему Ворону. Да, он был по-прежнему темнее всех ночей, но… где-то в столь понятном море мрачных теней мелькнула маленькая, крошечная капелька света.

Меня это сильно удивило, но я не стала зацикливаться на этом, мне очень захотелось посмотреть на Баса, что я и сделала. Как бы я хотела увидеть черное пятно вместо него, но, увы и ах. Он был окутан мягким солнечным светом, переливающимся золотом. Странно, я думала, он если и заслуживает светлых оттенков, то явно не настолько красивых. Чего ему такая красота?

И тут мой взгляд коснулся Грэя. Мое сердце (ну или что теперь у меня?) замерло, холодок пробежал по всему телу. У Грэя не было цвета. Он практически сливался с окружающей обстановкой…

И тут до меня вдруг дошло: у его тела больше не было души, он был… мертв. Как я могла это забыть? Не знаю, наверное, собственная смерть выбила меня из колеи. Ах да, я же умерла.

Теперь меня снова потрясла смерть Грэя, и я забыла о себе. Что-то вне тела у меня сильно короткая память. Ладно, не важно. Я же все еще рядом с телом, возможно, я могу вернуться? Не то, чтобы я боялась смерти (о нет, а вдруг сейчас какой-нибудь жнец появится откуда-нибудь?!), просто умирать явно не хотела. Не так, не здесь, не по собственной глупости.

И чего я полезла? Ну да, конечно, великие маги, полудемон, дьявольский прислужник, нефилим — да, конечно же, я справлюсь! Дура! Впрочем, винить мне в этом только себя.

— Ее не вернуть, — ощупав мой пульс (ну или что там Киан делал, я не знаю, я тут переживала из-за того, что сделала) заключил он. — Она приняла на себя удар.

Судя по внимательному взгляду Рэйвина, думаю, он Киану что-то ответил. Но, поскольку я больше не находилась в смертельной опасности, просто умерла, я его, естественно, не услышала.

— Нужно их собрать, — кивнув, заключил Киан.

Отпустив мою руку, он быстро вскочил на ноги и бросился бежать сначала к Басу. Тот так и не сдвинулся с места, не обратив вообще никакого внимания на то, что молнии, вообще-то перестали метаться в разные стороны.

Киан подошел к нему и резко схватил за руку.

— Тебе нужно идти, — произнес он. — Быстро! — Уже скомандовал.

Бас вздрогнул, явно не ожидал такого, кивнул и криво поднялся на ноги. Тем временем Киан бросился бежать к дверям. Да, похоже, я сделала что-то разумное, но… умирать в мои планы не входило. Я вообще-то думала, что все-таки стану причиной освобождения Воронов, помогу Рокки, Оли, да и искупительницу сумею найти…

Ну да, ну да, все это замечательно, но — Рэйвин. Да, я все еще продолжаю о нем думать. Да, я умерла, но ведь я так и не сказала ему… Я так и не узнала… Точнее, нет, я и так все давно знала. Но все равно мечтала, а именно так можно назвать мое нездоровое рвение к попытке изменить ситуацию, которую изменить невозможно, превратить все это в то, чего я так хотела.

Мне взгрустнулось от накатившего сожаления, я отвернулась, чтобы не смотреть на собственное тело и задумалась. Что же было в моей жизни? Чего я достигла? Что изменилось? Да, я стала магом, довольно паршивым, учитывая тот факт, что я тут мертвая валяюсь. Ни любви, ни будущего, ничего. Только после смерти я понимаю, насколько моя жизнь была лишена смысла. Не было в ней ничего, да и… могло ли быть?

Неожиданно, но мне, вопреки всему, вдруг стало тепло и уютно, появилось ощущение покоя и умиротворения. Да, я сожалела, но это постепенно уходило вместе с тревогами и печалями. Глаза слегка ослепило, и я только в тот миг поняла, что больше не в большом зале академии.

Выпрямившись, я огляделась по сторонам: сначала мне показалось, что я не знаю этого места, но потом в моей голове что-то щелкнуло, и я все поняла. Я все еще находилась в академии, но на крыше, на самой высокой ее точке. С запада светило яркое теплое солнце, ветра не было, только покой и…

О том, что должно было случиться дальше, я догадалась гораздо раньше, чем это произошло. Я просто в одно мгновение вспомнила сначала, когда и при каких обстоятельствах была здесь однажды, а затем кто был со мной рядом. Щемящее чувство появилось внутри, я на мгновение прикрыла глаза, а затем резко обернулась.

Передо мной стоял Грэй.

Он улыбался мне такой доброй, теплой и лучезарной улыбкой. Он был спокоен, его больше не разрывали боль, тоска, непонимание и злость. Он был совершенно чист.

На какое-то мгновение я понадеялась, что он здесь, потому что еще может вернуться, но потом, словно в опровержения собственным мыслям я вдруг заметила его большие белоснежные крылья ангела за спиной.

Что-то было в этом зрелище, что-то подчинившее меня и мой разум. Я вдруг почувствовала себя такой незначительной букашкой на фоне его такого величия и абсолюта. Нет, это было не принуждение, это было осознание того, насколько мало мы из себя представляем, копошась в людском муравейнике на земле, по сравнению с теми силами, которые присматривают за нами с небес.

Не знаю точно, сколько времени прошло, но когда я перестала ощущать необычайную мощь и защиту одновременно, я заглянула Грэю в глаза и невольно улыбнулась.

Я знала его.

Я знаю его.

Сею секундная слабость, и я бросилась к нему, через мгновение оказавшись в его сильных и надежных руках. Такого я еще не ощущала рядом с ним. Это было прекрасно. Я была под защитой, под его безраздельной защитой. Я знала, что даже, если мир сейчас взорвется, со мной ничего не случится.

Грэй стал ангелом.

— Я в тебе никогда не сомневалась, — вымолвила я.

Грэй улыбнулся мне и поцеловал в макушку.

— Спасибо, — произнес он.

Его голос прозвучал тихо и вкрадчиво, настолько ненавязчиво, как будто был частью меня самой.

— Но ты… — я хотела это сказать, но не смогла.

— Так должно было случиться, — произнес Грэй.

Я отстранилась и заглянула в его такие спокойные и умиротворяющие глаза.

— Нет, не должно, — покачала головой я. — Если бы мы с Басом тебя лучше оберегали… Прости меня, Грэй…

Я вдруг разрыдалась, как маленькая девочка. Грэй лишь улыбнулся мне и утер мои слезы, в мгновение ока успокоив меня. Как он это сделал, я не знаю, наверное, это была его ангельская способность.

— Я здесь благодаря вам, — произнес он.

— Вот именно.

— Нет, Вилу, ты не поняла, — покачал головой Грэй, — это не наказание, это награда.

— Как смерть — это награда?

— Ты была права, во мне есть свет. Я был рожден ангелом и демоном, но меня породил свет, а не тьма. Я просто не понимал этого. Но об этом знали вы с Басом. Вы видели во мне этот свет, даже когда я перестал верить в него. Так должно было случиться, только так и никак иначе.

— Чей ты ангел?

— Ты знаешь.

— Я знаю, — кивнула я. Действительно откуда-то знала это. — Теперь ты всегда будешь с Басом. Ведь… это то, чего ты хотел?

— Все изменилось теперь, — улыбнулся мне Грэй. — Я понял множество вещей, и теперь все приобрело совсем другой оттенок. Теперь я знаю, зачем все это, и понимаю, и больше не хочу думать ни о чем плохом.

— Я очень рада за тебя, — грустно улыбнулась я.

— Не печалься, — ласково провел пальцем по моему подбородку он. — Это, правда, лучшее для меня.

— Но я бы хотела, чтобы ты вернулся, — прослезилась я.

— Я знаю, — кивнул Грэй. — Но ты должна помнить: я всегда буду рядом.

Я моргнула пару раз, прежде, чем поняла смысл его слов.

— Что?.. Грэй, я же умерла. Ты… вернешь меня?

— Нет, — покачал головой он. — Не я.

— А кто?

В сложившихся обстоятельствах я действительно не понимала, как я могу вернуться. То есть я же умерла, так ведь? Серьезно — я мертва или как?

— Ты не уничтожила сферу, — стал объяснять мне Грэй. Мои глаза полезли на лоб, но комментарии вставлять было рано. — Ты стала жертвой и впитала в себя ее силу.

Ааа, жертвой. Да, Киан там тоже что-то такое бормотал. Или нет? Не знаю, память у меня в таком состоянии работает туговато все же.

— И… что это означает? — Уточнила я.

— Тебя еще можно вернуть.

— А…

— Они тебя вернут.

При слове «они» я почему-то сразу же поняла о ком идет речь. Какой-то холодок пробежал по… ну, в общем, мне стало не по себе. Никак не привыкну, что у меня тела больше нет. Никак не привыкну даже думать об этом…

Впрочем, если Вороны — а именно о них мы тут вроде как и говорили — вернут меня, то мне и привыкать не будет нужды.

— Тебе пора, — вдруг произнес Грэй.

— Нет, — испугавшись, я вцепилась в него мертвой хваткой и проникновенно заглянула ему в глаза. — Пожалуйста, Грэй, мне так много нужно тебе сказать.

— Вилу…

— Прости меня, пожалуйста, — не дала ему ничего сказать я. — То, что я делала, было некрасиво, подло и…

— Вилу…

— …нет, пожалуйста! — Не давала ему и слова сказать я. — Я была не права. Прости меня, прости, прости…

Грэй сдался, просто улыбнулся мне и нежно поцеловал в лоб. Мне стало его так жалко, ведь это было прощание, которого я ни в коем случае не хотела допустить. Я не могу больше, не могу больше видеть смерти, наблюдать за тем как умирают дорогие мне люди. Даже если я к ним отношусь не так чтобы очень хорошо, я все равно не хочу, чтобы они умирали.

— Пожалуйста, — бормотала я, цепляясь за Грэя, — прошу тебя, не отставляй меня.

Последние мгновения становились бесценными.

— Вилу, — вдруг довольно серьезно произнес Грэй. — Ты должна оставить своего Ворона.

Да, я услышала, что он сказал, я поняла, что он имел в виду и… в таком уязвимом состоянии мне требовалось время, чтобы начать защищаться. Медленно отстранившись, я заглянула Грэю в глаза. Не было в них никакого злого умысла, только добро и свет. Он был ангелом и этого у него не отнять.

— Грэй, ты знаешь, я не могу, — произнесла я.

— Он опасен для тебя.

— Ты не понимаешь… — покачала я головой и опустила глаза.

Теперь было гораздо сложнее смотреть в них.

— Я все понимаю, — продолжал Грэй. — Но ты влюбилась не в него, а в тот образ, который был создан не им.

— А кем? — Ощетинилась я.

— Тем, кто сделал его твоим прислужником.

— Не говори мне этих слов! — Я отступила на шаг. — Это не так. У него есть воля, он мог меня убить…

— …ему все еще нужно освободить остальных.

— Почему ты так о нем думаешь?

— Потому что это не мои мысли, а данность, которую не изменить.

— Ты не знаешь этого!

— В том-то и дело, что знаю и наверняка.

— Нет!

— Вилу, пожалуйста, — спокойно начал Грэй, и я не смогла ему возразить. — Я желаю тебе добра.

Не знаю почему, но каким-то образом у Грэя получалось достучаться сейчас до моей души. Ах, ну да, напрямую воздействует. Опять забыла, что померла. Так или иначе, но сомнения и правильность его слов поселились во мне так глубоко, что я испугалась.

— Он единственный, кто рядом со мной, — пыталась убедить теперь почему-то даже саму себя я. — Он защищал меня, он…

— Он и будет защищать тебя. — Я быстро заглянула Грэю в глаза, не поверив его словам. — Пока ты не выполнишь предначертанное.

— Что именно? Освобожу его братьев?

— Они не братья.

— Тогда с чего ему их освобождать?

— Они порождения тьмы.

— Ну и что?! Почему я не могу влюбиться в него?

— Ты можешь. Он — нет.

— Да я знаю это! Но что мне с собой поделать?

— Ты должна открыть глаза и понять, что все не то, чем кажется.

— Да, я знаю, — сыграв на том, на чем нельзя было, сделала жестокий акцент на прошлое Грэя.

Он изменился в лице, помрачнел, но скорее опечалился, чем разозлился. Да, он действительно ангел.

— Прости, Вилу, — извинился он. Он еще и извинился! Я ему со всей дури по морде, а он мне «прости». — Но иногда вещи именно то, чем являются.

— Я и не хочу с этим спорить.

— Дело не в споре…

— Тогда зачем ты продолжаешь? — Грэй замолчал. — Я знаю, ты желаешь мне добра, но не всегда оно то, что считается лучшим со стороны. Мне он нужен.

— Если бы только ты его отпустила, ты бы поняла, что он далеко не то, что тебе нужно, и совсем не единственный на этом свете, кто может сделать тебя счастливой.

— Мне не нужно счастливой, мне нужен он.

— Ты понимаешь, чего ты добиваешься?

— Конечно.

— Вилу, ты хочешь изменить то, что изменить невозможно в принципе. Такого природа не придумала, а ты желаешь сделать это. Никакой магии на свете не хватит, чтобы такое сотворить.

— А как же любовь? — Улыбнулась я.

— Вилу.

— Грэй.

— Я… — поискав глазами хоть какие-то подсказки вокруг, Грэй сдался, — даже не знаю, что тут можно сказать.

— И не говори. Пожалуйста, мне и так тяжело.

— Я просто хочу облегчить для тебя твою ношу.

— Если ты не подскажешь, как создать для Рэйвина душу, я не думаю, что что-то действительно сможет облегчить это. И не говори мне, что это невозможно, я все равно не сдамся.

То ли мои последние слова произвели нужное впечатление, то ли время поджимало, но Грэй почему-то напрягся и решил больше не продолжать эту бессмысленную, потому что я фиг отступлю, тему.

— Тебе нужно возвращаться, — произнес он.

— Грэй… — он подошел ко мне и взял под руку, когда я позвала его, он задержался и с интересом заглянул мне в глаза.

Было бесполезно что-либо говорить, все более, чем сказано, да и не требовалось. В его глазах вдруг заискрилась такая тоска, что даже мне стало не по себе. Он положил ладонь мне на лицо и опустился к моей щеке, собираясь коснуться ее губами. Но что-то остановило его, что-то, через что он не мог переступить. Он, то ли засомневался, может ли он сделать нечто большее, то ли раздумывал, может ли он что-либо подобное вообще сделать…

В общем, было слишком мало времени, потому я подтянулась к нему и поцеловала в губы. По всей моей душе прокатилась волна светлого и такого доброго ощущения. Хотелось плакать от радости, кричать в голос, делать хорошие вещи. Чистая, не смешанная ни с чем радость. Только тепло и покой, которые могли продлиться вечность.

Когда я отстранилась, я невольно всхлипнула. Грэй смотрел на меня не менее грустным взглядом. Мы могли бы быть вместе, мы могли бы прожить вместе земную жизнь. Перед глазами так ясно проносились картинки, как мы идем по аллее, держась за руки. Звонкий смех сквозь летний зной. Весенняя гроза. Теплые шарфы и шапки, терпкий долгий поцелуй в снежных сумерках под елкой с новогодними гирляндами.

А потом я увидела белое платье, я иду к алтарю, где ждет меня Грэй в костюме с иголочки. Кольца на пальцах, море и пляж, мы вместе… больше не одни…

Я прикрыла глаза, потому что больше не смогла. Не было у меня больше сил смотреть на это. Я поняла в тот момент, что это действительно могло бы быть наше будущее. Оно такое прекрасное и такое несбыточно недоступное, что из глаз просто лились слезы.

Я знаю, Грэй тоже все это видел, и ему было не менее грустно от всего этого. Почему так происходит? Почему я это увидела? Почему я точно знаю, что так могло бы быть и мне это безумно понравилось? Взаимность, покой, защита, никакой тревоги, сложностей, несбыточных надежд…

— Я должна идти…

— Ты должна идти…

В унисон произнесли мы оба. Еще одно внезапное соприкосновение взглядом — тревога, что все может повториться, но… нет, теперь все было в порядке. Больше никаких видений. Только мы вдвоем.

— Я буду рядом, — пообещал Грэй.

— Я никогда тебя не забуду.

Уголки его губ едва заметно приподнялись, а затем Грэй растворился в теплом свете, а я снова оказалась в зале с собственным телом.