Глава 37 Виджей

Нельзя объяснить вкус соли тому, кто пробовал лишь сахар.

Виджей Купер

Месяц долбанной практики прошёл как в аду. МакЭвой меня не замечала. Или просто делала вид, что не замечает? А, впрочем, и сам в этом был недалёк от неё, так как тоже из-за всех сил игнорировал её существование. И не важно, что она снилась мне каждую ночь. Её губы и запах преследовали меня и во сне и наяву.

Ненависть, которая ранее сошла на нет, вспыхнула с новой силой. Ещё и этот жук Уокер добавлял масла в огонь. Заметив пробежавшую между нами с малявкой кошку, он стал относиться ко мне в десятки раз хуже, вызывая почти непреодолимое желание придушить его. Через неделю не выдержав, я забрался ночью в его кабинет и перерыл там всё, что было можно. Даже получилось накопать на него компромат. Потому что не хило подворовывал, мухлюя с артефактами, но решил приберечь эту муть до конца практики, а потом обязательно обнародовать. Особенно если его характеристика не будет самой лучшей, представляющей меня чуть ли не святым.

В последний день практики должен был состояться бал открытия светского сезона, на который угадайте кто, был приглашён, а кто нет? Но я ждал этого события как манны небесной, потому что тогда мне не надо будет видеть, приближаться и даже слышать голос МакЭвой. Останется только сдача и защита дипломной работы и вся эта хрень с академией, наконец-то, закончиться. И пусть тогда меня будет ждать каторжный труд на Стронга в течение пяти лет, зато подальше от этой… потаскушки.

Не знаю, зачем в тот день пошёл за ними. Несмотря на эту чёртову свадьбу, хотелось защитить девчонку, так как видел, что её отец вполне может и ударить, судя по тому, как грубо он её тащил. Но когда услышал эти слова про нищеброда и высочайшее позволение совокупляться со мной до свадьбы? Я был в бешенстве. Не то, чтобы не знал, как мало у нас с малявкой общего, но такой подлости не ожидал. Я ведь действительно поверил, что что-то для неё значу. Возможно, не меньше, чем она для меня. Но эти слова и её согласие с ними? Буквально перечеркнули всё хорошее, что когда-либо случалось между нами. Убивая все те тёплые чувства, которые начали зарождаться в моей душе. В то утро я впервые проснулся с надеждой. С пониманием, как много хотелось ей сказать. Сказать, что кажется, влюбился. Но растерявшись от этих эмоций, захотелось подумать в одиночестве. Но всему этому не суждено было сбыться. Потому что она, несмотря на лживое отрицание, такая же, как и все они. Холодная расчётливая высокомерная сучка, вздумавшая погулять перед тем, как выйдет замуж и на несколько лет придётся забыть о шашнях. Ещё и зачем-то соврал про Саманту. Ведь кроме парочки поцелуев и облапывания ею моего тела, ничего и не было. Но хотелось причинить ей ту же боль, которую чувствовал сам. Как же ловко было убедить в обратном, а потом воткнуть нож в спину, в стиле типичной аристократки. Одно дело обычный одноразовый секс, другое, что Талия невольно стала проникать под кожу.

И сегодня, наконец, наступил тот самый последний день. Чёртов бал пройдёт и закончиться эта пытка. Пытка каждый день видеть малявку и гореть в желании прикоснуться к ней. В невозможности этого. Потому что, она не должна вызывать во мне этого, не должна, потому что насквозь фальшивая аристократка! Просто не может.

Сегодня моей задачей было следить, чтобы все артефакты были заряжены, а в техномагических новинках не было сбоев. Когда подошёл к кабинету Уокера получить последние наставления, мне на встречу вышла… МакЭвой.

И на какой-то неуловимый момент забыл кто я. Потому что…

Потому что… Забыл, как дышать. Никогда не видел её в настолько парадном виде. Эта девушка просто не позволяла отвести от неё взгляд.

Проникнуть, глубже. Почти задыхаясь. Чтобы стонала громче, пожалуйста, это так нужно! Опять нужно, до смешного! Это какой-то чёртов ад!

А она просто смотрела. Прямо, не скрываясь. С изрядной долей насмешки. Смотрела на мой член, который сразу стал оттягивать ткань брюк. И о чём же думала эта маленькая сучка? О чём этот голодный взгляд на меня? Без сомнения, я знал, что она хочет. Но не понимал, почему она так нужна мне. Нужна! Это слово будто фундамент встало между нами. Как можно так противоречить себе?! Держать меня за яйца настолько крепко?

Она была… при всём желании не мог подобрать вразумительного эпитета. Такого, который был бы понят и который мог бы передать то, что так хотелось сказать. И нельзя.

Соберись же, Виджей!

Но взгляд против воли приковался к её тонким плечикам. Тем самым, которые он так хорошо помнил. Они были открыты и беззащитны. Хрупкая длинная шея, на которой оставил немало засосов, доказывая своё такое неправильное право собственности. Всё ложь. Наваждение.

Ткань, обхватывающая её небольшую грудь, обтекая талию и спускаясь вниз в длинную юбку, прячущую эти чёртовы идеальные ноги, которые, как он прекрасно помнил, обхватывали его в порыве страсти. За что? Твою мать. Почувствовал, как заскрипели зубы от этих невыносимых воспоминаний.

В попытке отвернуться и перестать глазеть, упорно напоминал, почему это плохая идея. Плохая идея подхватить её на руки, унести к себе в нищебродскую комнату, в которой мы спали вместе месяц назад, и вбиваться в неё, пока снова, раз за разом не потеряю себя в этом зовущем теле.

С трудом заставил себя отвернуться, чувствуя, как от этого стало почти физически больно. Не моя! Но почему от этого так хотелось кого-то убить?