Глава 1. Браслет с черепашкой

6 месяцев назад

Коробки тянули руки, но Егор терпел. Можно было отнести все за два захода или даже три, комфортно и без спешки, но он хотел за раз — без лишних телодвижений и ненужной суеты.

Егор отошел от машины, и последняя из трех, самая легкая коробка уперлась картонным боком ему в лицо. В носу защекотало от запахов бумаги и клейкой ленты, и он отвернулся. На дне багажника осталась только одна сумка. Маленькая, потрепанная по краям — нужно было выбросить ее по пути сюда, но он не мог вот так просто избавиться от воспоминаний, которые другие приняли за наваждение.

Егор отвернулся и попытался успокоиться. Кто-то должен был закрыть багажник. Кто-то, чьи руки не были заняты хламом, с которым он не пожелал расставаться и который забрал с собой из съемной квартиры в новую, теперь уже его собственную. Ну, то есть почти собственную — за ипотеку предстояло платить лет двадцать, однако Егор рассчитывал разрешить эту несправедливость раньше, чем рак свистнет над его могилой.

Он освободил одну руку и потянулся к багажнику, а потом вспомнил, что ключи от машины остались в куртке на переднем сидении.

— Аах, твою ж мать!

Егор толкнул дверь плечом, и зашагал к подъезду. Никому здесь его не самая свежая иномарка была не нужна. Метнется спокойно с вещами до квартиры и обратно, а потом закроет. Заодно и куртку заберет.

Вчерашний снег, который за день успел превратиться в грязную кашу, уже схватил ледяной коркой мороз, и Егор заскользил по тротуару. На его счастье в это же время на прогулку с собакой вышел молодой сосед. Егор, не глядя, поздоровался, и парень с улыбкой придержал дверь, не позволив псу даже дернуться в его сторону.

— А он быстро учится, — буркнул Егор, вспомнив обслюнявленные в прошлую встречу кросовки, и в спину донеслось виноватое:

— Извините!

Он не стал отвечать. Сбросил на ковровое покрытие входной группы налипший к ногам снег и крепче перехватил коробки онемевшими пальцами. Черт, он почти смог! Осталось лишь миновать новые, еще затянутые заводской пленкой почтовые ящики, выйти к лифтам и подняться на свой этаж. Он потянулся к кнопке вызова, но двери кабины сами разъехались в стороны.

— Ой!

Егор отступил назад и услышал, как на площадку вышла девушка. Каблуки дважды отчеканили по плитке.

— Извините.

Он потянулся вправо, и незнакомка фыркнула. Егор понял, что снова перегородил ей дорогу, и подался влево, но она только рассмеялась в ответ, потому что разминуться не получилось и на этот раз. Двери лифта закрылись, и Егор, у которого уже тянуло не только пальцы, но и руки до самых плеч, отступил, пытаясь сообразить, куда отойти теперь.

Тогда на его запястья легли теплые маленькие ладони.

— Давайте, я помогу.

От бархатной хрипоты ее голоса, который на выдохе мягко вытянул гласные, у Егора мурашки побежали по спине.

Нет, только не сейчас, черт…

— Хорошо.

Она снова рассмеялась и мягко потянула его за собой, разворачивая к лифту спиной. По плитке снова застучали каблуки, и Егор против воли посчитал ее шаги — шесть, его несчастливое число.

— Так будет удобнее.

Он различил в интонации незнакомки улыбку, а потом в поле зрения появилось ее изящное запястье. Острый, покрытый черным лаком ноготь уткнулся в кнопку вызова лифта, и на мгновение из-под мягкого обрамления мехового рукава показался серебряный браслет с фигурными шармами. Блестящая черепашка качнулась из стороны в сторону, и в следующее мгновение рука исчезла.

— Спасибо! — бросил Егор и спиной зашел в кабину.

— Да никаких проблем.

Двери закрылись прежде, чем он успел разглядеть ее лицо, и Егор нажал на кнопку восьмого этажа. На мгновение ему показалось, что ключи от квартиры тоже остались в машине, и чувство обреченности тут же вытеснило из головы мысли о девушке с красивым голосом. Егор поочередно поднял обе ноги, проверяя наполненность карманов, и с облегчением выдохнул, когда в правом связка уперлась в бедро.

Длинный общий коридор остался позади, и Егор сложил коробки у входа. Потом спустился вниз, чтобы забрать куртку и закрыть машину. Еще раз все перепроверил и у самого подъезда в снегу заметил маленькую черепашку. Он поднял шарм вместе с горстью колючего снега.

Интересно, как быстро она обнаружит пропажу и кинет вопрос в общедомовой чат?

Егор перехватил панцирь двумя пальцами, и свет заиграл на покрытых цветной эмалью гранях. А ведь он не собирался влезать в этот ад добровольно, от рабочих переписок и так рябило в глазах, но голос у соседки был таким привлекательным…

Он выругался и тряхнул головой. Остановись, дурак! Тебе сейчас точно не нужны проблемы. Егор отогнал опасные мысли, и подбросил украшение на ладони. Нужно выбросить его от греха подальше… или положить на почтовый ящик на уровне глаз. Надо будет, сама найдет. Да так, он и сделает. Из подъезда вышла женщина с коляской, и Егор, не думая, спрятал черепашку в карман джинс.

Дома он, наконец, снял противный свитер и прежде, чем пойти в душ, оттащил самую большую коробку с посудой на кухню. Точнее, в закуток, который в его студии на двадцать пять квадратных метров, носил такое название. Денег на полноценный ремонт у Егора не было, но и жить на съемной он больше не мог, поэтому пошел по пути наименьшего сопротивления, и въехал в ту обстановку, что осталась от застройщика.

Егора не раздражали дешевые обои и линолеум на полу, простой унитаз и отсутствие кухонного гарнитура. Двери, точнее одна дверь в совмещенный санузел, имелась, батареи грели исправно — и на том спасибо. Еще была плита, но он предпочитал заказывать еду на вынос.

Егор сорвал клейкую ленту и заглянул в коробку. Кружки, тарелки и столовые приборы отдала мать, когда он в первый раз съехал от родителей. Собрала два пакета всякой всячины — до сих пор было стыдно вспоминать, как он бесился, не желая брать это «барахло» с собой. Спасибо бате, грубо, но своевременно поставил мозги на место. Ну, и маме, конечно, за предусмотрительность.

В отличие от Пашки, с которым они делили аренду, у Егора все было свое: от посуды до постельного белья и банных принадлежностей. Он задвинул коробку вместе с непрошенными воспоминаниями под барную стойку, которая отделяла кухонную зону от гостиной, и отправился в душ.

Вернулся спустя пятнадцать минут и голым завалился на надувной матрас, который служил ему временной кроватью. Или диваном — он еще не решил, как обустроить единственную комнату в своей берлоге. Влажные после душа волосы тут же пропитали подушку, и Егор перевернул ее другой стороной. Надо было заказать еду, но глаза зацепились за предложку с новостями, и он потратил почти полчаса на бездумный скроллинг ленты. Пришел в себя только, когда на телефон упало уведомление о новом заказе.

Егор прочитал техническое задание и со вздохом поднялся. Натянул футболку и трусы, привел в порядок примятые волосы и сел за компьютер, на апгрэйд которого спустил все свободные деньги. Кресло и стол тоже были не из дешевых и занимали почти все оставшееся свободное пространство студии, но Егор не жаловался. В конце концов, он работал из дома и имел право делать это в комфортных условиях. К тому же, Егор понимал, что все вложения в себя и профессию сейчас, обязательно окупятся в будущем.

Он нажал пробел, и оба монитора вышли из спящего режима. Заказчик оказался не простой — кажется, у него, наконец появился шанс показать миру именитого геймдева (от англ. GameDev, game development — это индустрия и процесс создания видеоигр, охватывающий весь цикл от идеи и дизайна до программирования, тестирования и релиза на ПК, консолях или мобильных устройствах — прим. Автора), чего он стоил как художник.

Требования к работе были адекватными, а вот срок поджимал, но Егор все равно откликнулся. Он любил рисовать персонажей для игр. Придумывать их истории, имена (даже если в задании об этом не было сказано ни слова), наделять страстями и желаниями. Егор крутанул на пальцах стилус, натянул на правую руку специальную перчатку и включил графический планшет, а потом на целых шесть часов потерялся в мире трехмерной анимации.

Он закончил рисовать ближе к полуночи и с удивлением обнаружил, что придуманный им женский персонаж кого-то смутно напоминает. Егор в задумчивости постучал стилусом по губам, а потом бросился в ванную. Нашел джинсы и, порывшись в карманах, наконец, вытащил на свет маленькую черепашку. Вернулся к столу и положил шарм рядом с клавиатурой.

У его героини в классическом варварском бикини (все согласно пожеланиям заказчика) красовался в руках яркий, похожий на черепаший панцирь, щит. Егор цокнул языком от удовольствия и переложил черепашку на полку справа от монитора. Потом упаковал заказ по форме заявки и отправил на почту заказчику.

Если его работа пройдет первичный отбор, он вернет черепашку девушке с красивым голосом. А нет — оставит себе как талисман. Такое вот пари с самим собой.

На столе завибрировал телефон.

— Я решил подарить тебе на новоселье надувную женщину, — написал Паша, подкрепив свои слова хохочущим смайликом.

Егор коротко крякнул, то ли от смеха, то ли от досады и набрал в ответ:

— Только не бери XS, не помещусь.

Если бы Алёна прочла эту переписку, то закатила бы скандал. Громкий такой, с пафосными фразами и битьем маминой посуды. Палец Егора замер над архивом, в который не так давно улетела их ни разу не любовная на последних порах переписка, но так и не нажал.

Прошлому место в прошлом.

Он вспомнил про незнакомку у лифта, но и эти мысли отправились в архив, только на этот раз мысленный. Никаких знакомств и отношений, пока не истечет установленный судом испытательный срок.

Паша, наконец, разродился с ответом:

— Сначала я хотел купить женщину-робота, но потом понял, что это слишком жирный подарок для тебя.

Егор быстро напечатал:

— Просто привези сковородку. Ею я тебя и прибью.

А потом отложил телефон и растер лицо руками. Шея ныла, но физическая боль была приятной, а вот осознание, что после истории с Алёной у него из друзей остался только Пашка, совсем нет.