Глава 5. Темная сторона Луны

Прошла неделя. Долгая, суматошная неделя, большую часть которой Егор посвятил работе. После затяжного новогоднего молчания, заказы стали прилетать с завидной регулярностью. И, если бы он верил в знаки, то решил, что удачу принесла маленькая черепашка, однако Егор был реалистом.

Да, заказов было много, однако он понимал, что не сможет обработать их все. Воронка работала без сбоев, и ему приходилось выбирать, отфильтровывать всякий спам и мелкий мусор, чтобы браться только за действительно стоящие заказы и, что немало важно, выполнять их качественно раньше конкурентов.

Истина была простой: чем расторопнее он окажется, тем быстрее получит деньги. Поэтому Егор брался за любую подработку и множил цифровые активы на своих счетах, чтобы платить по долгам и откладывать на жизнь. У него уже был холодильник мечты — стальной агрегат с двумя дверьми и генератором льда, следующими в списке дорогостоящих покупок стояли стиральная и сушильная машины.

Мать сказала, что сушилка — это блажь, но Егор был с ней не согласен. В студии, где каждый сантиметр на счету, выделять место под раскладную сушилку для белья было глупо, и он не собирался совершать эту ошибку.

Егор пробежал глазами по новому портфолио, в которое добавил удачный кейс женского персонажа с щитом из черепашьего панциря, и нажал сохранить. Потом откинулся в кресле, и закряхтел довольно, слушая, как хрустят в ответ позвонки.

Задетый ногой стол дернулся, и черепашка завалилась на бок, а потом и вовсе упала, завертелась на панцире вокруг своей оси. Егор облизал губы и, когда шарм остановился, раскрутил его двумя пальцами. Работы было так много, что у него совсем не осталось времени подумать о девочке в окне. Снов с ее участием он пока не видел, но это не означало, что она не могла стать его наваждением после.

Егор встал, стянул футболку через голову и повис на турнике, который они с Пашей повесили на выходных. Скрестил ноги и подтянулся, разогревая мышцы. Вес его тела давно перестал ощущаться как нечто запредельное. Даже наоборот, скорее всего, скоро ему придется купить цепь и утяжелители, чтобы продолжить прогрессировать.

Он сделал еще подход и, когда мышцы достаточно забились, поднял ноги, уходя в горизонтальный вис. К плечам подключился пресс, и он шумно выдохнул, но продолжил держать горизонт всем телом, пока от напряжения не свело кисти.

Нельзя тренироваться, витая в облаках. Каждое движение и чувство напряжения должны быть осознанными — плюс дыхание. Без правильного дыхания ничего не получится. Пальцы Егора сами собой разжались, и он соскочил на пол. Встряхнул руками, размял плечи и через полторы минуты пошел на второй заход.

Все ради того, чтобы не думать о девочке с бархатным голосом. И о том мудаке, который считал ее своей. Спорт всегда помогал Егору разгрузить голову. После долгой работы, после скандалов с родителями, после… он судорожно выдохнул, подтянул ноги к груди и перевернулся, сместив вес тела на трицепс.

Воспоминания о бывшей, которая принесла ему столько проблем, явно были лишними. Но, когда они скользили по грани сознания, терроризируя слабыми импульсами его нервные клетки, Егор терял концентрацию.

Алёна, Алёна, везде эта Алёна! Как бы он не старался забыть, как бы не хотел отключиться, она продолжала настойчиво долбиться в его мозг. Егор отпустил турник и приземлился на ноги, но потерял равновесие и приложился плечом о стену. Боль была несильной, но немного отрезвила. Еще один способ быстро прийти в себя.

И как он мог про него забыть!

Егор принял упор лежа и приступил к отжиманиям. Мышцы гудели, по ощущениям трицепс должен был скоро уйти в отказ, но он продолжал с неистовой яростью припадать грудью к полу. Чтобы не думать, не думать, не..!

Перед его мысленным взором возник темный провал окна. Егор зажмурился, и воображение само дорисовало плавные изгибы тела: не очень большую, но красивую грудь, и впалый под ребрами живот. Не по-спортивному плоский, но маняще женственный, с мягкой округлостью у основания.

Черт, не смей…

Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…

Егор рвано выдохнул и стряхнул пот со лба. Как ее зовут? Живет на восьмом этаже, как и он. С учетом расположения окон, скорее всего в противоположном конце коридора за лифтами.

Твою мать…

Тридцать, тридцать один, тридцать два…

Двушка или трешка?

Ритмичные сокращения рук неизбежно напоминали о других движениях. Он почувствовал, как неосознанно прогнулся в пояснице и коснулся бедрами пола. Егор зарычал и на следующем подъеме перенес вес с ладоней на кулаки.

Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть…

Он вспомнил ее голос и аромат духов, задорный смех и шикарную задницу, которую не могла скрыть короткая шуба. А ее танцы? Егор в изнеможении коснулся пола коленями и лбом, но тут же вскочил и принялся боксировать с невидимым противником.

Впервые спорт не помогал. Впервые тяжелая физическая нагрузка не освобождала мозг от лишних мыслей, а только усиливала их. Толкала к черте, за которую, он знал, лучше было не заходить.

Егор хотел ее — девочку с длинными черными ногтями и серебряным браслетом с черепашкой. Девочку, которая танцевала голой в окне, не подозревая, что ее могут увидеть. Девочку, которая держала его за руки, когда он сам даже не видел ее лица.

Егор с отчаянием выдохнул и остановился — девочку, которая принадлежала другому… Пот капал с лица на пол, стекал между напряженными лопатками вниз по спине и дальше. Рисовал дорожки на его животе… черт, должно было помочь!

Раньше помогало, так почему сейчас нет!?

Он на ходу сбросил штаны и влетел в ванную. Отвернул холодную воду на максимум и заскрипел зубами, заставляя себя терпеть. Ледяные струи полосовали кожу, и каждая клеточка его тела напряглась в ожидании облегчения, которое так и не наступало. Егор выключил воду и растер лицо ладонями, потом опустил глаза и со стоном уткнулся лбом в гладкую плитку стены. Обхватил свое желание ладонью и сжал, понимая, что, если сейчас сломается, назад дороги не будет.

Он уже проходил это раньше, с Алёной. Пальцы двинулись вверх, пряча головку в кулаке. Он может остановиться, он должен остановиться! Ладонь медленно заскользила вниз, замерла у основания. Егор запрокинул голову и улыбнулся. Его сотряс беззвучный смех, который постепенно перешел в стон удовольствия.

Конечно, он может. И остановится.

Только не сейчас, а потом, когда наваждение спадет, и он будет в состоянии мыслить здраво. Егор отпустил контроль, и позволил желанию диктовать свои условия. За прикрытыми веками воображаемая девочка в наушниках встала на колени и приникла к нему губами. У нее не было лица, и Егор подумал, что обязательно нарисует его, когда… удовольствие скрутило низ живота в тугой узел. Он со стоном выдохнул и осел в пустую ванну.

Несколько минут просидел неподвижно, прислушиваясь к ритму собственного сердца, а потом включил горячую воду и вымыл руки. Контраст температур заставил кожу покрыться тысячами мурашек, но Егор этого даже не заметил. Внутри было пусто и гулко, как в давно заброшенном храме. Он заткнул слив и выкрутил воду на максимум, потом лег в ванну и закрыл глаза, принимая неизбежное.

Он обещал вернуть девочке шарм, если заказ выгорит. Заказ выгорел. Егор прикрыл глаза кончиками пальцев, понимая, что эта отмазка — чистой воды самообман. Он же взрослый, адекватный мужчина… адекватный ли?

Егор подумал про сумку, оставшуюся в багажнике машины, и сжал пальцы в кулак. Пару раз коснулся им лба, собираясь с мыслями и, наконец, разрешая себе быть собой.

Найти соседку в домовом чате не составило труда. Егор больше времени потратил на то, чтобы заставить управляющую компанию предоставить к нему доступ. И все же, увидев на месте аватарки фотографию черного букета, испытал разочарование, очень похожее на облегчение.

Визуализация объекта желания всегда работала на укрепление его намерения, но в случае русалки с лисьими ушками ему с самого начала приходилось выезжать на воображении. Он ничего про нее не знал, даже имени. Егор сжал черепашку в кулаке и улыбнулся.

Включил графический планшет и загрузил последнюю работу. Увеличил лицо девушки с щитом на весь экран и задумался. Какой у нее был нос? А форма глаз? Губы у соседки наверняка пухлые и розовые… Егор выбрал нужную кисть и набросал те черты ее внешности, в которых был уверен: темные кудри и сногсшибательную фигуру.

И сам не заметил, как увлекся. Он рисовал на чистом вдохновении, и, только закончив черновой набросок, понял, что больше не испытывает навязчивого давления в груди. Творчество победило желание, но укрепило намерение. Раньше такое с ним никогда не случалось.

Егор взял в руки телефон и зашел в общий чат. В ее профиле не было настоящего имени, только псевдоним — Темная сторона Луны. Он скопировал ник в строку браузера и нажал поиск.