Глава 29

Серый рассвет занимался над Адамантовой Академией.

Час назад Финист перенес нас сюда, а сам остался разбираться с дворцовыми переворотами и утверждать свою власть. Несмотря на то, что зеленый феникс мне объективно не нравился, я все же надеялась, что у него все получится и уже сегодня утром газеты протрубят о гибели старого режима и заре нового властвования бывшего Советника.

Вот так и вершится история. Кроваво и непонятно.

Очень странно было осознавать, что я находилась в самом эпицентре событий, отражение которых найдет себя буквально во всех сферах Соединенного Королевства.

— Почему ты отказался? — тихо спросила я, у стоящего у окна Нурикеша.

Мы остались одни. Мышка ушла спать еще минут десять назад, сказав, что хватит с нее потрясений и вообще ту кровавую сцену она забудет не скоро.

— Сменились ценности, я же говорил, — повел плечами Айнир, не отводя взгляда от розовеющего неба. — Раньше я рвался на трон и тому было немало причин. Я же из древнего и очень уважаемого рода, Лалидари. Мы всегда были воинами и государственными деятелями. Как и любой молодой феникс, я хотел не просто остаться в истории, а стать в ней ключевой фигурой. Королем. Разумеется мудрым и справедливым. Я поставил цель и шел к ней. Споткнулся буквально в шаге. Но сейчас, я понимаю, что уже не хочу. Мне тошно видеть лица придворных лизоблюдов, мне противно представлять какими иногда грязными могут быть действия главы государства. Я даже спутницу жизни не смогу выбрать по своему усмотрению — королеву навяжут кланы. Зачем?

— Ну… да, — я прикусила губу, искоса глядя на мужчину. Почему-то последняя его фраза заставило что-то внутри задрожать натянутой струной. — Действительно, я совсем забыла, что ты не просто благородный феникс, а наследник одного из великих родов крылатых.

— Это мелочи, — он повернулся и мягко обнял меня за плечи привлекая к себе и проводя ладонью по волосам. — Утром я забираю документы из Адамантовой и должен съездить домой.

— Что?!

Я уперлась руками в широкую грудь феникса и неверяще уставилась в его яркие глаза.

— Так нужно, — успокаивающим голосом сказал Айнир. — Родители не видели меня много лет и оплакивают. Теперь, когда мое возвращение не будет автоматически подписывать мне смертный приговор, я наконец-то смогу появиться на пороге отчего дома. Оставаться же учиться уже просто нет смысла.

Да, действительно… ведь знания Нурикеша выходят далеко за пределы программы академии и теперь ему просто нет смысла терять здесь время. Как он хотел.

А я смогу перейти с экстерната на обычные темпы обучения и наслаждаться процессом. Как я и хотела.

Так почему мне так больно и грустно, если все происходит именно так, как нам обоим желалось?!

Почему на закате приключения, когда все уже хорошо и даже заветный ключ, который просила принести Земляна болтается в у меня в сумке, мне настолько плохо.

Ведь свобода!

От Инейрана, от обязательств, от всех и вся вообще!

От закона о чистоте крови…

Ужасно.

— Иди сюда, — крылатый крепко-крепко прижал меня к себе и внезапно заговорил. — Знаешь, дур-р-рочка, а ведь ты лучшая женщина в моей жизни. Самая юная, но самая отважная. Самая желанная и самая недоступная. Раньше я всегда получал всех, на кого падал взгляд и я решал, что эта девица мне нравится. С тобой все иначе. За тобой мой взор следует неотступно уже очень давно, а я никак не решаюсь переступить черту, хотя вожделение уже давно изводит. Ты особенная.

Не знаю почему, но слезы вскипели на глазах и я часто-часто заморгала, стараясь прогнать их и не дать пролиться.

Он уезжает.

Уже… вот-вот.

Не хочется, как же не хочется. И страшно, безумно страшно спрашивать о том, когда Айнир планирует вернуться. Внутри все буквально покрывается коркой льда, от осознания, что возможно и не планирует!

Наше приключение закончилось.

Кто мы теперь друг для друга? Гордый феникс из высшего эшелона страны и маленькая нага-полукровка. Дочь простого, хотя и зажиточного торговца, которому повезло получить маленький титул за воинские заслуги в молодости.

Это мезальянс.

Не знаю, что толкнуло меня к нему. Я встала на цыпочки и обхватил лицо мужчины ладонями прижалась губами к его подбородку, чуть ниже уголка рта. Нурикеш прерывисто вздохнул и сам поцеловал. Нежно, страстно, так что я забывала дышать.

И наверное я была рада, что в этот раз он ни о чем не спрашивал.

Он просто меня… любил.

Весь мой опыт интимных отношений состоял из домогательств Инейрана, которым я просто не могла сопротивляться. Из-за ощущения загнанности в угол, из-за глухого отчаяния, и как недавно выяснилось, еще и из-за наведенных чувств.

Иней меня имел. Вот так вот, по грубому и по честному. Хотел и брал. Хотел и имел.

С Айниром все было иначе.

Ярче, сильнее, слаще.

Мы ничего не говорили друг другу. Просто лихорадочно брали у неумолимого времени отпущенные часы и старались насытиться друг другом.

Он красивый. Мой высокородный феникс. Какой же он красивый.

Он нежный. Мой лучший друг. Да, он безумно нежный.

Он страстный. Тот, кого я так отчаянно боялась потерять. Он невероятно страстный.

У меня дрожали колени, и я уже кажется искусала себе все пальцы, чтобы не стонать в голос от невероятно острых ощущений. И кажется, я совершенно бессовестно исцарапала фениксу всю спину и искусала плечи. А он лишь смеялся и переворачивал меня на живот, придерживая обе руки одной своей, а второй… второй доводил меня до неистовства.

Я даже наверное не смогла бы подсчитать сколько раз я оказывалась с ним на вершине блаженства, все происходящее слилось в одну нескончаемую сладкую пытку, в которой словно взрывы сверхновых вспыхивал экстаз.

Через пару часов мы наконец-то насытились друг другом.

Я лежала, прижавшись к боку феникса, а по телу все еще перекатывалась остаточная дрожь удовольствия. Он рисовал узоры на моей влажной от испарины спине и периодически касался губами макушки.

— Лали…

— А? — чуть более хриплым, от стонов голосом спросила я.

— Мне действительно нужно ехать.

— Я понимаю, — кивнув, я спрятала нос у него на шее, стараясь дышать глубоко и ровно.

Нет, я не считала, что после случившегося он останется или вдруг неведомым образом решит взять меня с собой. Или считала?..

Не хочу про это думать!

Айнир одевался быстро. Без колебаний, сомнений или что там еще полагается испытывать в таких ситуациях.

А я молилась всем богам разом, чтобы мне хватило силы воли не зарыдать в его присутствии.

Немного осталось Лали, совсем немного.

Потерпи.

Я подтянула колени к груди и закуталась в покрывало. Вставать и одеваться было неловко, да и одежда была раскидана по всей комнате. Не уверена, что меня хватит на такое.

Кеша встал у зеркала, быстро завязал длинные волосы в хвост и поймав в отражении мой взгляд нахмурился.

— Лали?

— Все хорошо, — немного бледно улыбнулась я.

— Отлично, — он кивнул, и подойдя к постели, наклонился, прижимаясь губами к моим.

Я вскинула руки, обнимая его за шею и ловя последние прикосновения.

— Не скучай, малышка. И учись хорошо.

И ушел!

Он спокойно вышел из комнаты, а я осталась сидеть в самых растрепанных чувствах.

А после эти чувства таки прорвались потоком слез. Наплакавшись я вытерла щеки и судорожно вздохнув, подумала, что опять оправдываю данное некогда попугаем прозвище и действительно та еще дурочка.

Почему я не спросила у него напрямую? Почему не спросила что с нами будет? Не поинтересовалась когда он вернется в конце-концов?!

Может для него это ничего не меняет, а так приятное приключение?

А может и наоборот.

И теперь мне мучайся, страдай и гадай на ромашках вернется он или нет. А если и вернется, то в каком качестве.

Эти мысли преследовали меня изо дня в день. Ловили за обедом, не оставляли во время долгих вечеров, преследовали во время занятий. А их, надо сказать, было немало. Я всячески пыталась отвлечься, уходила с головой в учебу, зубрила параграфы в учебниках от корки до корки. Преподаватели удивлялись и хвалили, не могли понять откуда возникло это рвение.

Хотя, надо признаться, оно было всегда. Только чаще всего существовали дела поважнее учебы. А теперь же это… дело… исчезло в неизвестном направлении!

Нет, ну если уж совсем быть откровенной, то не таком уж и неизвестном. Нетрудно было узнать где лежат земли его клана. Но мне это совершенно ничего не давало.

Ни-че-го.

Меня разрывало от двух противоречивых желаний: не думать о Нурикеше и вновь оказаться рядом с ним. Эти две мысли соперничали друг с другом похлеще диких зверей за кусок мяса.

Мышка видела мои метания, помогала, отвлекала, развлекала. Словом, делала все, чтобы мне было проще.

Но проще, увы, не становилось.

Я любила Айнира. По-настоящему. Сильно. До безумия.

Эти мысли рвали меня на части во время аромагии, с которой я мечтала поскорее сбежать. Ведь лекцию вновь вел Инейран.

Он появился в Адамантовой после того скандала впервые. Вел себя так, будто ничего не случилось. Будто все в порядке вещей.

И единственное, что меня радовало — наг практически на меня не смотрел.

Я досидела до окончания и сбежала первой, даже вещи в сумку не сложила — а побросала кое-как.

По осеннему парку шла медленно, наслаждаясь опадающими листьями, их шелестом под ногами. В голову лезли воспоминания наших тут с Айниром прогулок, когда…

— Лалиша!

Меня передернуло от звучания этого варианта имени.

— Постой.

Надо ли говорить, что я не остановилась. Не замедлилась. Но Инейран все равно нагнал. Обогнал. И преградил дорогу.

— Лалиша, — мужчина улыбнулся и протянул шикарный букет из полевых цветов, — я хочу с тобой поговорить.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, — спокойно ответила я, стараясь обойти нага стороной.

— Лали, — Иней перехватил мою руку повыше локтя, повернул к себе лицом и затараторил. — Я был не прав. Прости меня. Я не ценил, то что имел. Не ценил тебя. Я был у твоего отца. Прошу, стань моей женой.

Интересно змеи пляшут…

— Ты был у моего отца? — скептически изогнула я бровь, отмечая, что меня больше не тянет к аромагу. — И как он себя чувствует?

— Не жалуется, — сухо ответил мужчина. — Я все осознал и даже готов простить тебе связь с Нурикешем.

Сердце предательски екнуло. И вовсе не из-за близости к Дальварису.

Я нахмурилась:

— И откуда тебе это известно, пронырливая ты рептилия?

Он же всегда был под иллюзией. А тут такая осведомленность.

— Я ведь не идиот, Лалиша, — заверил меня аромаг, хотя несколько секунд назад пытался убедить в обратном. — Я могу сложить два плюс два.

— Рада за тебя, начальное обучение счетному делу не прошло даром. А теперь отпусти, у меня есть дела, которые нужно решить.

— Скажи “да”.

— Нет, — я смерила мужчину равнодушным взглядом. — Я не хочу даже слышать о тебе, не то чтобы быть вместе.

Казалось, такое развитие событий стало для Инейрана шоком. Он, видимо, ожидал, что я брошусь к нему на шею, признаюсь в безмерной любви и соглашусь с ним быть до конца наших дней.

Да только ничего подобного. Я уже один раз обожглась об этого мужчину. Другого не будет.

— Ты травил меня, — процедила я сквозь зубы, чувствуя только брезгливость к Инею. — Распоряжался, как вещью. Обманывал. Пользовался моей наивностью. Только нет больше той девочки, которая верила каждому твоему слову и жесту.

— Я это вижу…

Закусив губу, я слушала его уверения в перемене взглядов. Инейран уверял меня, что изменился. И судя по всему тоже понимал — приворот снят.

И если он мог догадываться каким образом, то я не имела ни малейшего понятия. Я ведь столько способов перепробовала, столько дряни выпила, даже яблочко волшебное сжевала…

Точно! Яблочко! А могло ли оно дать такой эффект? Вряд ли бы фениксы держали дерево, способное снимать привороты своими плодами. Тут что-то другое…

В памяти всплыл универсальное противоядие, которое я этим самым яблоком и зажевала. Мог ли плод усилить эффект настолько, что приворот пал?

Похоже, этого я никогда не узнаю.

Надо поделиться этой мыслью с Нурикешем! Уж он-то точно сможет ответить на этот вопрос!

Воспоминание о том, что Айнира сейчас тут нет и вообще непонятно, когда мы встретимся, если вообще встретимся, подействовало как ведро ледяной воды. Я вздрогнула и перевела взгляд на Инейрана, который, казалось, ждал от меня ответа.

— Лалиша, ты тут? — с улыбкой поинтересовался мужчина, все еще протягивая мне цветы.

— Нет, мне пора, — радуясь тому, что хватка на моей руке ослабла. — Надеюсь, что больше никогда не встречу тебя в своей жизни.

— Лалиша…

Я развернулась и зашагала к жилому корпусу и новой жизни. Жизни, где больше никто и никогда не посмеет воспользоваться моей молодостью, наивностью и доверием. Эта жизнь научила меня, кому можно доверять и кого нужно любить.

Инейран Дальварис не входил ни в один из этих списков.