Глава 9

— Мда… — Айнир Нурикеш щелкнул кончиком ногтя по чуть желтоватому листу бумаги с названиями зелий. — Кто он, говоришь?

— Мой преподаватель по аромагии. Цайр Шаррин, — терпеливо повторила я, уже кажется, раз в третий. Кеша был подозрителен… да как последний феникс с синдромом Геримера в активной фазе! Угу, когда в мысли о плане захвата мира закрадывается паранойя и уверенность, что кругом одни враги, несомненно!

— То есть это он сначала в библиотеке тебе подсказал в чем дело, а потом по доброте душевной дал инструкцию как от этого избавляться?

Я закатила глаза к потолку своей комнаты. Мышка тоже, а после тяжко вздохнула и сказала:

— Пернатый, представляешь, бывают в мире добрые люди! В это, разумеется, очень сложно поверить, но если ты приложишь ка-а-апельку усилий, то у тебя несомненно получится.

— Ирония неуместна. Да, я и правда не верю в таких вот… странных личностей вершащих добро направо и налево.

— Кеш, если принять за аксиому то, что ему это по факту совсем ничего не стоит, то поверить проще.

— Ладно… — спустя несколько секунд сдался крылатый, и еще раз прочитав зелья, сказал. — Нам в любом случае нужно идти в город, чтобы все это заказывать.

Вылазку решили совместить с культурно — ознакомительной экскурсией по городу.

— Как тебе вообще аромагия? Ты так ею горела, — внезапно спросил Кеша, когда мы на следующий день неторопливо двигались по зданию музея. Часов ранее мы забежали в лавку одного из столичных аромагов и купили два из трех зелий. Третье, как оказалось, нужно варить конкретно под владельца используя его кровь и волосы. И приготовление занимает без малого три дня! Так что мы оставили все необходимое, деньги и отправились культурно просвещаться.

— Аромагия отлично, но несколько не так, как я себе ее представляла…

Перспектива исписывать листы больших блокнотов, изучая особенности растений, способы переработки их в масла и соки, свойства и противопоказания, — не вдохновляла.

Как же я мечтаю уже о том, что смогу войти в лабораторию, уставленную стеклянными колбами и мензурками, увешанную большими шкафчиками с ингредиентами и реагентами.

Я будто бы прямо сейчас иду между длинными узкими столами, чувствую приятный и сложно уловимый запах. Ощущаю, как мои пальцы скользят по гладкой поверхности пузатой колбы, внутри которой плещется светло-зеленая жидкость. Всего несколько ингредиентов, немного работы, щепотка магии. И вот в моих руках новые духи. Да такие, что от них вскруживает голову у всех окружающих. А…

— Ляль, ты меня вообще слушаешь?

— А?

Я вынырнула из своих красочных фантазий и осмотрелась. Сейчас мы стояли в большом светлом зале одного из музеев столицы. По правую руку от меня по стене тянулся ряд красочных картин, в тяжелых деревянных рамах. По левую — возвышались статуи нимф, стыдливо прикрывающих свою грудь ладонями. Скульптору удалось даже смущение на их лицах изобразить. Да так хорошо, что казалось: еще мгновение и они встанут со своих пьедесталов и побегут одеваться.

— Да, слушаю, — вздохнула я, поворачиваясь лицом к Нурикешу.

Сегодня феникс решил вытащить нас с Мышкой в город, показать достопримечательности, рассказать истории, провести по значимым улочкам. Да только брауни уперлась несуществующими рожками и отказалась от такого щедрого предложения.

— Мне тут еще одного слишком хитрого товарища ловить надо, — многозначительно произнесла она, листая книжку, будто могла найти в ней секрет поимки высшего фейри.

Без него нам очень сложно дальше продвигаться по заданию Земляны. Гаррини нас конечно не торопила, но долг перед ней, то обязательство, что нужно выполнить — постоянно тяготело и не давало забыться.

Мы не просто студенты, которые по мере сил решают собственные проблемы и ищут путь в жизни. Мы — Слуги Богини. И это накладывает обязательства, помимо прав и способностей, которыми нас уже наделили.

— Тогда что не так? — вопрос мог бы прозвучать с упреком, но феникс просто интересовался.

Я не к месту отметила, что сейчас он уже практически полностью вернул себе контроль над эмоциями. Ну… насколько это было возможно для феникса. Хотя для того, чтобы делать такие выводы, надо знать каким он был до превращения в попугая.

— Лалидари, — уже с нотками недовольства в голосе протянул он.

— А? Да? — я даже лопатки свела вместе от вспышки испуга. — Что?

— Ты меня не слушала, — подвел итог Нурикеш. — Тебе не интересно?

— Интересно, — с преданным рвением выдала я, а потом осеклась, — просто…

— Просто? — приподняв брови, поторопил меня он.

— Просто я все это уже видела, — вздохнула я. — Все эти красочные пейзажи, статуи из разного камня… И честно говоря, хотелось бы взглянуть на что-то другое. Необычное. Понимаешь?

Судя по взгляду Нурикеша, он меня не понимал. Но очень пытался.

— Там ярмарка была, — неуверенно протянула я, все же это феникс тут экскурсии проводить вызвался, а я помешать его задумкам пытаюсь. — Вот на ярмарке я ни разу в жизни не была. А в музеях была. И на выставках была. Даже в картинных галереях…

— Все-все, достаточно, — прервал меня феникс. — Я тебя понял.

Сердце подпрыгнуло от предвкушения. Неужели мы сейчас пойдем на ярмарку? Правда-правда?

— Иола Лалидари, — галантно произнес Нурикеш, поклонившись мне, будто мы были на каком-то приеме, — позвольте пригласить вас на самую большую ярмарку столицы?

И подает руку.

— Конечно, лорд Нурикеш, я с удовольствием сопровожу вас на это мероприятие.

Вот так мы и покинули здание городского музея. Я придерживалась за галантно предложенный мне локоть, сам феникс о чем-то рассказывал, но я не слушала. Надо было, конечно, да только в голову лезли самые странные и не всегда целомудренные мысли. Может это на мне так тот случай отразился?

Но почему-то я больше не могла воспринимать Нурикеша, как друга. А лучше бы воспринимала. Да вообще, было комфортнее думать о нем, как о вредном попугае Кешке, а не вот это вот все…

— Ты уверена, что хочешь туда? — уточнил бывший красный представитель крылатых.

Мы остановились на широкой дороге, по которой время от времени проезжали кареты и двуколки, прогуливались люди. А всего в трех минутах ходьбы раскинулись яркие цветастые палатки, оттуда раздавались крики зазывал и восторженный детский смех.

— Очень, — тихо призналась я, почему-то краснея под пристальным взглядом Нурикеша.

— Ну что же, хорошо, — тяжело вздохнул он, будто подписывая себе смертный приговор. — Пойдем тогда.

Придерживаясь за локоть феникса, я влилась в толпу зевак. Отовсюду слышались выкрики торговцев, смешиваясь в сплошной гул. Нос щекотало от обилия запаха, глаза разбегались.

— Туда…

— А теперь туда…

— Сюда, ну пожалуйста…

Нурикеш стоически выполнял все мои просьбы, не возмущался, то и дело отдергивал в сторону от уж слишком рьяных прохожих.

— Ляль, ну смотри куда идешь, — не выдержал он, когда я вновь попыталась протаранить собой толпу детей.

— Прости, — пискнула я, глядя на грозного феникса. Детвора разбежалась, только увидев его. — Там просто аттракционы.

Он проследил за моим взглядом и со вздохом предложил руку. Не локоть. Просто взял мою ладошку в свою и повел, прокладывая мне дорогу.

Я плелась следом, уже и позабыв, что хотела прокатиться на аттракционах. Рассматривала широкую спину и кусала нижнюю губу. Даже сейчас, через тонкую ткань рубашки, я видела напряженные мышцы на руках. Видела и вспоминала ту ночь, когда меня накрыло от афродизиака.

Что было бы не остановись мы тогда? Было бы хорошо? Лучше?

Боги, Лалидари, о чем ты думаешь?!

— Ты точно туда хочешь? — уточнил Нурикеш, оборачиваясь слишком резко. Так что я практически влетела носом ему в грудь.

Остановившись, я глянула в сторону аттракциона и поняла почему он спрашивает.

Очередь на него была не просто большая, а огроменная. Дети с мамами, влюбленные парочки, стайки студентов из Адамантовой.

— Я…

Подняв глаза на феникса, осеклась. Мужчина все это время смотрел на меня, не отводя взгляда. Не моргая. И что-то такое было в этом такого… Удушливая волна смущения поднялась изнутри, ударила жаром по щекам.

— Лали? — приподняв брови, позвал он меня по имени. — Все хорошо?

— Нет… То есть, да. То есть, наверное, сегодня обойдемся без аттракциона, — наконец смогла я сформулировать свои мысли в слова. — Ты прав. Там слишком много людей.

— Ты ведь хотела. Я могу провести нас без очереди.

— Ты что? Нас же потом порвут на маленькие кусочки, — ужаснулась я, наблюдая за тем, как на лице Нурикеша расцветает хитрая улыбка. — Нет-нет, не надо.

— Но ты ведь хотела, — протянул он, наблюдая за реакцией.

— Пойдем лучше поедим? — предложила я, надеясь, что не смогла выдать всех мыслей своей мимикой. — Мы ведь так и не позавтракали сегодня.

Феникс мешкался всего несколько секунд перед тем, как вздохнуть и, предложив мне локоть, направиться к небольшой таверне, вокруг которой кучками толпились палатки с едой.

К счастью, Нурикеш повел меня в заведение, а не остановился возле булочника. Хотя… Я уже даже не уверена, чего хотела больше. Да как-то в последнее время я вообще мало в чет уверена. Напрягает немного.

— Сядем у окна, — мужчина махнул рукой одной из подавалищиц и увлек меня к указанному месту.

Пока феникс делала заказ, я осматривалась. Трактир оказался небольшим, темным, но вполне уютным. Не похожим на столичные стеклянные ресторанчики, но явно больше подходящий под настроение ярмарки.

— Лали, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, — пожала я плечами, не совсем понимая к чему такой вопрос.

— Приступов больше не было?

Я открыла рот и тут же его захлопнула. Нурикеш скользил по моему лицу изучающим взглядом, а я даже не знала, что сказать. Потому что они вроде как и были во время нашей прогулки, но я уже ни в чем не была уверена. Потому что… А что если то были просто моя настоящие чувства? Да и Иней в этот раз не мерещился.

— Нет, все хорошо, — я как можно правдоподобней улыбнулась, стараясь не пугать мнительного Нурикеша. — Голодная только.

— Это мы сейчас исправим, — кивнул феникс, а в нашу сторону уже спешила девушка с подносом полным вкусностей.

Из моей головушки выветрились все странные и пугающие мысли, оставляя вместо себя только предвкушение: от еды и продолжения нашей прогулки.

Нет, я точно хочу попасть на аттракционы. Даже если придется добираться до них через сокровищницу короля. Ох, как хочу. Вот только поем для начала. А потом… Ух!

Весь день стал тем самым “ух!”, унесшим все переживания и мысли. Мы веселились, смеялись, жевали сладости и много говорили. Пожалуй, это точно мой самый счастливый день за последние… полжизни?