Глава 15
А Лена вдруг осознала, что практически задыхается от возмущения, от обиды.
Даже… даже от ревности! Как бы бредово это не звучало, но сейчас она ревновала свою лучшую подругу к этому заносчивому говнюку!
Придвинувшись вплотную, девушка склонилась к уху Синицыной и гневно затараторила:
— Ну, ты даешь! Нет! То, что он на тебе на всю башку повернутый, у нас вся школа знала! Но я даже представить не могла, что у вас это…
— Пожалуйста, — обреченный вдох, судорожный выдох, — ни слова больше!
— …взаимно!
— Хватит!
— Давно? — ей было чертовски важно знать ответ на данный вопрос.
— Не очень! Если честно… с той самой встречи. В сауне.
— Ах! — возмущенный писк сорвался с губ. — И ты все это время молчала, тихушница?
— Я хотела сказать, но…
Постучав по кафедре указкой, Тарасова окинула аудиторию строгим взглядом. Все шепотки, начавшиеся после ухода Славика, стихли мигом.
— Староста группы, встаньте!
Юля Попова вышла из-за стола.
— Да, Антонина Федоровна?
— Сейчас же приведите мне вашего куратора!
«Что? Кого?»
Сердце ухнуло в пропасть, и заколотилось в груди с чудовищной скоростью.
Перед глазами поплыло, а внутренности от волнения сиротливо прильнули к позвоночнику. Пальцы предательски задрожали.
«Нет! Нет! Нет! Только не его! Ну, зачем?»
С того самого дня, когда Макаров встретил ее в торговом центре и помог донести продукты до дома, минуло ровно две недели.
И все это время они, не сговариваясь, старательно избегали друг друга. Полностью пресечь контакты не удавалось, но Лена прилагала максимум усилий, чтобы сталкиваться с мужчиной, как можно реже. Ради такого дела она уже пропустила две пары по физической культуре, и две лекции по экономике, которые вел у их группы именно он. И останавливаться на достигнутом не планировала, не смотря на все уговоры и аргументы Ирины.
«Не хочу его видеть!» — повторяла про себя, точно мантру. — «Не хочу! Не хочу! Ненавижу!»
Белова безутешно прорыдала несколько часов после того, как захлопнула перед ним дверь своей квартиры. В красках представляя все, что он делает сейчас со своей Таней, девушка просто обезумела от горя. Она в голос выла от паскудной жгучей ревности, разъедающей ее изнутри. Да губы в кровь кусала, пытаясь заглушить душевную боль физической. Вытеснить ее.
А когда успокоилась и к зеркалу подошла, ужаснулась. Потому что совершенно не узнавала незнакомку в отражении. Жалкую. Зареванную.
В тот миг Лена самой себе пообещала, что плакать из-за него больше не станет. По крайней мере, очень сильно постарается!
И она старалась. Действительно, старалась.
Забыть его. Не думать о нем.
Переключиться на других мужчин. Парней.
А их под боком было — мама не горюй!
Как минимум, половина учащихся ВУЗа…
Словом, даром времени она точно не теряла.
Пользуясь своей привлекательной внешностью, знакомилась со всеми подряд. Безбожно много флиртовала, причем с каждым, с кем знакомилась.
Ходила с ними на свидания. Вполне безобидные — кино, кафе, пиццерия, парк. Просто общение, даже без поцелуев. Но ведь никто не запрещал ей перевести эти шуточные «посиделки» в более серьезное русло.
«Стоит лишь просто… захотеть!»
Проще говоря, Лена вновь оказалась в центре всеобщего внимания.
О ней говорили на каждом углу. Студенты даже спорили между собой, кому первому удастся ее поцеловать, что несказанно забавляло саму девушку.
Ибо целоваться с ними она точно не собиралась!
Но от подобного эксперимента была и другая польза — ее самооценка, порушенная прежде из-за бесчувственного преподавателя, восстановилась в полной мере. Уверенность в себе и собственных силах достигла новых высот.
Однако…
«К счастью, мои чувства притихли. Умолкли. Притаились. Но никуда… НИКУДА не делись! И от этого становится только… страшнее!»
— Простите, я не уверена, что Виктор Эдуардович уже здесь! — вырвал ее из глубокой задумчивости голос их старосты — Юли Поповой.
— Это не мои проблемы! — рявкнула Тарасова зычным голосом. — Найдите его, и приведите, сейчас же! Я не собираюсь спускать студентам с рук подобную дерзость и неуважение к преподавателям! Неуважение к себе!
Попова вылетела из кабинета раньше, чем женщина успела закончить фразу.
— Что до Вас, Синицына, — продолжила она, обращаясь уже непосредственно к Ирине, — я сильно сомневаюсь, что Вы сможете сдать мой предмет с первого раза! И даже, со второго!
«Не честно! Почему наказывают лишь ее? Это же все Красницкий учудил!»
Глаза Ирины неестественно заблестели. Словно она могла разреветься в любой момент, но каким-то чудом еще сдерживалась. Дышала тяжело и рвано, но молчала. Видимо, просто не хотела еще больше усугублять ситуацию. Чувствуя ее обиду, как свою собственную, Белова собиралась вскочить на ноги и высказать все, что думает, намереваясь восстановить справедливость. Только не успела! На пороге появился Макаров.
И от недовольства, сквозившего в его взгляде, напряглась даже Тарасова.
— Доброе утро! — сухо поприветствовал он собравшихся. — У меня сегодня не самый радужный день, поэтому, перейдем сразу к делу! Что натворили?
Антонина Федоровна заискивающе улыбнулась:
— Вот, полюбуйтесь, Виктор Эдуардович! — жестом указала на них с Ириной. — Некоторые студентки нынче не в состоянии отличить высшее учебное заведение от ночного клуба! Уже прямо на парах с ухажерами своими целуются! У всех на глазах, бесстыдники! Можете представить, какой позор?
Всего на миг, но в его взгляде сверкнула сталь. Стиснув зубы и нахмурившись, Макаров угрожающе приблизился к их столу:
— Белова! — нетерпеливый рык. — Тебе, смотрю, вообще спокойно не живется?
Кровь кипятком забурлила в венах. Гнев затуманил разум.
«С какой это стати он на меня орет?!»
Опешив, Лена вытаращила глаза и возмущенно воскликнула:
— Че сразу Белова-то? Я вообще ничего не делала!
Удивленно вскинув брови, мужчина прищурился:
— А кто… делал?
— Я и Слава, — тихо призналась Ирина, перетягивая его внимание на себя.
— М! — понимающе кивнул Виктор Эдуардович. — Ясно! Все нормально?
Тарасова бесцеремонно перебила Синицыну, не позволив той ответить:
— Закрывать глаза на подобные выходки я не…
— Антонина Федоровна, — остановил ее жестом Макаров, — они не со зла! Молодо-зелено. Чувства. Гормоны. Сами же понимаете!
— Извольте, но нет! Не понимаю!
— Можно Вас на пару слов!
Макаров отвел профессора в сторонку, и принялся активно в чем-то убеждать. И чем больше он говорил, тем сильнее вытягивалось лицо женщины. В итоге, Тарасова, горделиво расправила плечи, и дрожащим от волнения голосом обратилась к аудитории:
— На первый раз обойдемся простым предупреждением! Искренне надеюсь, что подобные недоразумения на моих лекциях более не повторятся! На сегодня занятие окончено!
Виктор Эдуардович дополнил ее пафосную речь довольно строгим замечанием:
— Те, у кого нет прогулов — свободны! Идите, готовьтесь к следующей паре. Всех остальных попрошу задержаться!
Лене сразу же поплохело. Кровь отхлынула с лица, делая кожу мертвецки бледной. Тем не менее, собрав в кулак все свое мужество, она попыталась под шумок улизнуть из аудитории с основной частью группы. С Ириной.
— Далеко собралась, Белова? — окликнул ее мужчина тоном, от которого прямо повеяло арктическим холодом. — На место села!
Не чувствуя земли под ногами, девушка подчинилась. Медленно побрела к ближайшему свободному столу и обессиленно рухнула на скамейку.
А потом вдруг с ужасом обнаружила, что из всей группы в кабинете осталась лишь она одна. Нахмурившись, Лена вопросительно уставилась на Макарова.
— Все верно! — коротко кинул он, скрестив руки на груди. — На данный момент еще никто из первокурсников не обнаглел до такой степени, чтобы прогуливать занятия в первый же месяц обучения! Никто… кроме тебя!
— Я…
— Четыре пары, Лена! За две гребанные недели!
— И что с того?
— Все твои прогулы приходятся на мои дисциплины!
— Серьезно? — невинно захлопала ресницами. — Я и не заметила!
— О, ты заметишь! — преподаватель угрожающе двинулся в ее сторону. — Обязательно заметишь!
— Не дума…
— В конце года! Или даже… семестра!