Глава 45
«Чему научиться? Не думать о тебе? Ха! Нет! Поздно, деточка. Ты уже там! Внутри. На подкорке. В мыслях. В фантазиях. В желаниях!»
Честно говоря, Виктор с большим трудом улавливал сейчас нить их разговора. Был слишком сосредоточен на собственных переживаниях.
На чувствах и эмоциях, которые пробуждала в нем эта дерзкая малявка.
В самой темной непроглядной холодной и зарубцевавшейся от ран глубине его души. Он и сам от себя таких жестких собственнических порывов в отношении Беловой не ожидал. Но… дьявол! Стоило увидеть девчонку в компании Барсукова, и инстинкт собственника, не признающего посягательств на «свою территорию», пробудился в нем в тот же миг.
Его так зверски припечатало, что до сих пор, спустя уже хрен знает сколько времени, успокоиться не мог. Ему приходилось сражаться за чертово самообладание. За холодный рассудок. За бл*дский самоконтроль. Порушенный. Изодранный в клочья. Но столь необходимый сейчас.
«Увижу на тебе его руки — убью! Замечу, как улыбаешься ему — убью! Застану на байке, прижимающейся к парню всем телом, как сегодня — вообще растерзаю! Обоих! Бошки посворачиваю, и дело… Твою же ж мать! Что происходит? Что ты творишь, глупая? Что ты со мной творишь?»
Продолжая жадно вглядываться в лицо своей студентки, Макаров невольно сминал трясущимися ручищами ее плечи. Не хотел боль причинять, но все же действовал грубо. На рефлексах. На голых инстинктах. И чем опаснее, свирепее становились его мысли, тем глубже собственные пальцы впивались в нежную девичью плоть, наверняка оставляя следы на фарфоровой коже.
«Еще утром эту юбку на тебе задирал я! От трусов тебя избавлял, дико ласкал и стоны твои своим ртом ловил, пока ты в оргазме билась! В оргазме, который испытала в моих объятиях! В моих, сука! А теперь… что? Спустя всего несколько часов? Приплыли… Бл*дь, что ж так трясет-то? И почему так хреново? Я же не просто драться, я сейчас реально убивать готов при одной лишь мысли… Боже, детка! Чем ты занималась с ним, все это время? Целый день, вечер! Чем? Просто общались, или на новый, более тесный уровень знакомства перешли? Что ты ему позволила, малявка? Отвечай! Не прожигай меня глазами! Просто скажи, что… ничего у вас не было! Просто скажи. И не смотри на меня волком! Не смотри! Я… Черти адовы, малышка! Да я тебя по-ходу… ревную?!»
Внезапное открытие стало для Виктора настоящим откровением.
Он никогда не ревновал. Никого и ни к кому.
Ему прежде было чуждо это чувство. Да, прежде.
«Уму не постижимо! Вот это… попадос!»
— Мне больно! — наконец, подала признаки жизни Белова и попыталась скинуть с себя его руки. Да не тут-то было. Зарычав, Макаров лишь усилил хватку и выплюнул озлобленно:
— Прикинь, мне тоже!
— Не врите! — она повторила попытку. — Я-то Вас не щипаю!
Привычным надменным жестом девчонка вскинула подбородок. И если прежде это вызывало в нем жгучее желание, хорошенько отходить выскочку ремнем по мягкому месту, то теперь… после сегодняшнего утреннего происшествия, все его желания резко сменили свое направление.
Как и кровь в жилах, внезапно устремившаяся к паху.
— Я не шучу, Виктор Эдуардович! — пробормотала Лена срывающимся от напряжения голосом. Он дрожал так, будто девушка страшно паниковала, находясь в его объятиях. — Немедленно уберите от меня свои грабли! Отпустите и больше никогда ко мне не прикасайтесь! Иначе…
Окончательно дурея от ее близости, Виктор придвинулся еще плотнее.
— Иначе, что? — намеренно обжег кожу на лице малявки своим горячим дыханием, вынуждая ту вздрогнуть. Мурашками покрыться. И часто-часто задышать. Но хватку все же ослабил, не желая причинять ей боль.
— Ваши драгоценные бубенчики познакомятся с моей коленкой!
— Какая жестокость! — загоготал он, тайком вдыхая аромат ее волос.
— Леночка, у тебя все хорошо?
Голос некой пожилой женщины, раздавшийся совсем рядом, подействовал на него отрезвляюще. Встрепенувшись, он отступил на шаг и нехотя убрал руки с плеч своей студентки. Пользуясь моментом, Лена живо ринулась навстречу соседке, напоследок окатив Макарова полным негодования взглядом.
— Добрый вечер, Анна Леопольдовна! — прощебетала она, с преувеличенным дружелюбием. — Конечно, все в порядке! Вы домой? Давайте, помогу с сумками.
— Ой, спасибо, милая! А как же твой…
— Идемте, идемте! Он уже уходит. — Белова, как ни в чем не бывало, помахала ему рукой. — Спокойной ночи, Виктор Эдуардович! Сладких снов!
«Вот… зараза!»
Мужчине не оставалось ничего, кроме как неотрывно смотреть ей вслед.
У самой двери Лена обернулась. Игнорируя присутствие невольного свидетеля, она твердо выдержала его взгляд и произнесла:
— Кстати… А Вы зачем приезжали-то?
— Хотел убедиться, что ты в порядке! — прозвучал незамедлительный ответ.
— М-м-м! — задумчиво изрекла девчонка. — Я буду в полном порядке, если наша… сегодняшняя беседа… никак не отразится на моей успеваемости!
«Хитра, мать! Ой, хитра!»
Поразмыслив секунду, Макаров озвучил и свой вердикт:
— Не отразится, если удалишь мой номер из черного списка…
— Но…
— …и никогда его туда больше не добавишь!
Странная улыбка мелькнула на ее губах.
— Вот и ладненько! — прошептала Лена еле слышно.
А после окончательно скрылась за массивной металлической дверью.
Еще некоторое время Виктор провел на скамейке у подъезда.
Выкурил сигарету, восстановил дыхание. Привел мысли в порядок.
И лишь после этого завел двигатель своего автомобиля и направился домой. Ему предстоял сегодня еще один важный разговор. Разговор, который он откладывал с того самого момента, как нога Беловой переступила порог его дома. В тот момент все изменилось. Именно в тот момент.
* * *
— Ну, наконец-то! — лучезарно улыбаясь, Татьяна распахнула перед ним дверь квартиры еще до того, как Макаров успел вставить ключ в замочную скважину. — Я заждалась тебя!
Девушка попыталась броситься к нему на шею и поцеловать в щеку, но Виктор пресек ее попытки на корню, припечатав к месту тяжелым, лишенным эмоций взглядом. Разувшись и швырнув на комод ключи с мобильником, он демонстративно скрестил руки на груди.
— Ну, давай! Вещай!
Чувствуя неладное, она явно занервничала.
Ее кожа покрылась красными пятнами. Дыхание участилось.
А глаза забегали, как у нашкодившей лисы, пойманной в курятнике.
— Ты голоден? Я ужин при…
— Разве я неясно выразился вчера? — Виктор прервал ее на полуслове, переходя сразу к делу. — Разве не предупреждал, что вырву твой язык, если посмеешь еще хоть раз оскорбить Лену?
— О! — озлобленно хохотнула Таня, осознав, что отпираться бессмысленно. — Я должна была предвидеть, что эта мелкая дрянь побежит жаловаться тебе!
— Я узнал о вашей задушевной беседе от других людей. Но сути дела это не меняет. Как же ты могла наговорить девочке столько гадостей, которые даже правдой не являются? Как вообще посмела к ней приблизиться?
Ее лицо внезапно исказила гримаса ярости.
— А что мне оставалось? — зашипела она вдруг. — Сидеть сложа руки? Молча наблюдать за тем, как вы с ней сближаетесь? Нет уж! Не бывать этому!
— Не слишком ли много ты на себя взвалила, милая? Не надорвешься?
— В самый раз! Думаешь, я позволю ей заявиться сюда на все готовенькое!
«Смешно. Обхохочешься, черт возьми! Ну, за что боролись, как говорится!»
Макаров устало сжал переносицу, понимая одну простую истину:
«Все зашло слишком далеко! Пора заканчивать этот фарс!»
— Конечно, не позволишь! — озвучил твердо. — Тебя же здесь уже не будет!
Словно не веря своим ушам, Татьяна прищурилась:
— В… в каком смысле?
— В прямом, Таня! В прямом! — он раздраженно нахмурился. На лбу залегла глубокая морщина. — Всему, знаешь ли, есть предел. В том числе и моей благотворительности!
— Мне сейчас… показалось? Или, ты правда меня выгоняешь?
— Нет, не показалось! — Виктор смерил ее пристальным взглядом. — Ты должна как можно скорее найти себе жилье. Будем откровенны, твои поиски порядком затянулись!
— Почему? — протянула она, слегка заторможенно, напрочь игнорируя его последние слова. — Почему ты хочешь выставить меня на улицу?
— Не передергивай! — недовольно рыкнул Макаров, разгадав ее замысел. — На улицу тебя никто не выгоняет! Я даю тебе время, чтобы найти крышу над головой.
— Но… ты же не бросаешь меня? Мы просто разъедемся и продолжим…
— Нет! — сократив расстояние между ними до минимума, он грозно навис над девушкой. — Не тешь себя ложными надеждами — это конец!
И вновь тяжелый вздох. И вновь судорожное:
— Почему?
Не выдержав, Виктор повысил голос:
— Потому что, ты напридумывала себе того, чего в природе не существует! Потому что, мы договаривались обрубить все концы, если одному из нас однажды наскучит наша связь — и мне она наскучила! Потому что, наш с тобой секс без обязательств изжил себя! Потому что, мы ничего друг другу не должны! Потому что…
— Можешь говорить, что угодно! — воинственно скрестив руки на груди, ехидно пропела Татьяна. — Но я никуда не уйду!
Буквально охренев от подобного заявления, Виктор ошарашенно уставился на сожительницу.
— Повтори-ка? — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— Я. Никуда. Не уйду.
— И что же помешает мне выставить тебя за дверь прямо сейчас?
— Обстоятельства! — девушка невинно захлопала ресницами.
Макаров же, из последних сил сдерживаясь от трехэтажных матов, уточнил:
— Какие обстоятельства, Таня?
Нервно передернув плечами, она пафосно заявила:
— Я вполне могу носить под сердцем твоего ребенка!
Мужчина улыбнулся. Тяжело вздохнул и осуждающе поцокал языком.
— Старая, как мир, сказочка! Прекрати бредить, ладно? Не заставляй напоминать тебе, что ты принимаешь противозачаточные, а я всегда… всегда пользуюсь резинками! Двойная контрацепция. О какой беременности речь?
Татьяна демонстративно стряхнула с его рубашки несуществующие пылинки и ошарашила признанием:
— Может тебя это удивит, но ни разу… никогда в своей жизни я не принимала таблетки! Зачем бы я стала травить себя, если ты все равно ко мне без презервативов не подходил? А теперь вспомни, сколько раз рвались твои силиконовые друзья, когда ты жарил меня в образе распутной студентки? М?
«Твою ж… сука! Не может быть!»
В районе солнечного сплетения что-то зверски заныло от тревоги.
Дышать стало чертовски сложно. И пока он приходил в себя, Таня продолжала верещать, точно голубь на проводе. Без умолку.
— Предупреждаю сразу: аборт делать я не стану не при каких обстоятельствах! Если все же залетела, буду рожать! Имей это в виду! Как и то, что я не уйду из твоего дома до тех пор, пока не буду уверена на сто процентов, что ты мне пузо не набил!
Восстановить самообладание было сложно.
И тем не менее, Виктору удалось взять себя в руки.
Достав из кармана пачку сигарет, он зажал одну из них губами и подпалил прямо в квартире. Затянувшись до белых рябей в глазах, до боли в ребрах и жжения в легких, мужчина глухо произнес:
— Как скоро ты об этом узнаешь?
— Через две-три недели!
— Что ж, — вновь щедро хапнул горьковатого дыма, — я тебя услышал! А теперь, услышь меня и ты. На случай, если вздумаешь развести меня, как лоха, знай — современная медицина позволяет определить срок беременности, вплоть до нескольких часов! Это я к тому, что чужого ребенка повесить на меня не удастся. Даже если время зачатия не вызовет у меня подозрений, я все равно проведу тест на установление отцовства, после рождения малыша!
— Расслабься! Я не собираюсь тебя обманывать! — обиженно фыркнула девушка. — Если беременность не подтвердится, я просто уйду из твоей жизни, как ты того и хочешь… Ну, а пока мы можем немного…
— Не можем! — обрубил строго. — Я поживу в комнате для гостей!
Она крикнула что-то ему в спину, но он не разобрал ни слова.
Пульс остервенело долбил по вискам. В ушах страшно гудело.
Будто обессилев, нетвердой походкой Виктор двинулся в запасную спальню.
Ощущая себя зверем, загнанным в угол, нервно заметался по комнате.
«Как же так? Как я умудрился вляпаться во все это дерьмо? Вот тебе и свободные отношения… во всей, сука, красе! Получи, распишись!»
Мысли, хаотично сменяющие друг друга угрожали взорвать черепную коробку к чертям собачьим. В какой-то момент, почувствовав себя выжатым, точно пресловутый лимон, он распластался на кровати прямо поверх покрывала и крепко зажмурился, отказываясь верить в происходящее.
А спустя некоторое время, и вовсе, забылся тревожным сном.
Его разбудил звонок. Звонок в дверь.
Бегло взглянув на наручные часы, светящиеся в темноте, мужчина с удивлением обнаружил, что посетитель (кем бы он не был) довольно поздний. Шел уже третий час ночи. Настойчивая трель повторилась.
На сей раз Макаров заставил себя подняться с постели и дошагать до прихожей. Однако взглянув в дверной звонок, Виктор буквально остолбенел.
Сердце так отчаянно в груди трепыхнулось, что чудом ребра целы остались.
«Какого черта? Лена?»
Спустя секунду, недоуменно хмурясь, он впустил ее внутрь.
Взволнованную. Раскрасневшуюся. Смущенную до крайности.
А вместе с тем, решительную и чертовски сексуальную.
— Что случилось? — прохрипел чужим голосом.
Пронзая лихорадочным блеском своих голубых ангельских глаз, девушка медленно вторглась в его личное пространство.
Дурманя рассудок. Будоража кровь.
А после, она тихо произнесла:
— Одна ночь! Я хочу провести с тобой эту ночь!
— Детка…
— Хочу!
Все, что когда-либо сдерживало его, отошло на второй план.
Растворилось под натиском их безумия. Дикости. Страсти.
Подхватив ее на руки, Макаров молча понес малявку в свою комнату. Заперев дверь изнутри, торопливо швырнул ее на постель.
Секунда. И вот он уже навалился сверху, точно одержимый, набрасываясь на ее губы. Стон… отчаянный, мучительный, разрезал тишину спальни.
— Малышка! Моя малышка!
— Возьми меня! — с упоением отвечала на его ласки Белова. — Я так сильно хочу! Прошу! Пожалуйста, Витюнечка!
«Так, стоп! Как она меня назвала?»
Это было сродни ледяному душу в самый разгар жаркого дня.
Потому что Лена никогда так не сказала бы!
Вздрогнув, Виктор внезапно… открыл глаза. Окончательно проснулся.
И обнаружил в своей постели Татьяну, отчаянно пытающуюся избавить его от одежды, в перерывах между их жаркими поцелуями.
«Нет! Нет! Стоп!»
Грязно ругнувшись, Макаров вскочил на ноги. Да так быстро, будто увидел в кровати не обнаженную девушку, а ядовитую змею.
— Таня, бл*дь! Что происходит? — прогромыхал, когда вновь обрел способность разговаривать. — Ты зачем сюда пришла?
— Извини! — жалобно пропищала та в ответ. — Я думала, ты тоже хочешь!
Пожалуй, лишь в ту самую минуту он понял, чего жаждет на самом деле.
И жаждет нестерпимо. Схватив за локоть, и никак не реагируя на ярые протесты, Виктор поволок брыкающуюся девушку в прихожую.
Там подчистую выгреб из кошелька всю наличку, настойчиво впихнул деньги в ее ладонь и озвучил свой вердикт:
— Собирай вещи, вызывай такси и уезжай! Этого должно хватить на пару недель проживания в приличном отеле. Пока не прояснится вопрос с беременностью, я возьму на себя все твои финансовые расходы. Но… видеть тебя в своем доме я больше… не могу!