Глава 68

Домой Лена вернулась ближе к вечеру, ибо остаться у Макарова еще на одну ночь ей не позволила совесть. И мама, которая и от первой-то ночевки была не в восторге. Может оно и к лучшему. Вчерашний день выдался весьма… насыщенным. Ей требовалось привести мысли в порядок. Перевести дух. Осознать все произошедшее. И хоть немного успокоиться. Остыть.

Ведь вспоминая Виктора, Белова никак не могла перестать улыбаться.

Время, проведенное с ним, казалось сном…

После душа девушка приготовила завтрак, и они хорошенько подкрепились.

Затем, оккупировав диван в гостиной, посмотрели пару юмористических передач по телевидению. В процессе просмотра безбожно много болтали, с трудом улавливая суть того, что творилось на экране. Лена трещала без умолку. Говорила обо всем, что только приходило в голову.

Ей с маниакальной одержимостью хотелось узнать о нем, как можно больше. В ответ на ее излишнее любопытство Макаров лишь смеялся. Иногда все же отвечал. Но в большинстве случаев просто умело уходил от бесконечных расспросов, затыкая ей рот поцелуем. Да. В его объятиях было легко. Безмятежно. И жарко. В какой-то момент вспомнив о существовании Татьяны, Виктор попросил Лену, проверить сообщения на аккаунте ее матери. Он хотел удостовериться, что у его бывшей пассии хватило ума, выполнить все его требования.

Открыв переписку мамы, Белова с удивлением обнаружила послание от Тани.

И не просто послание, а целую поэму с бесконечными извинениями.

Мужчина на это лишь надменно хмыкнул:

— Кто бы сомневался! Не в ее положении лишний раз ерепениться!

Немного погодя, Лена отдалась своему преподавателю еще разок.

После чего поклялась, что неделю его к себе не подпустит, ибо он уже мозоли ей изнутри натер. Виктор снова смеялся, стискивая ее своими ручищами. Потом оба вспомнили, что вчера так и не нашли платья, соответствующего всем нужным параметрам — закрывающего шею, но в то же время торжественного. Недолго думая, Макаров отправился с ней по магазинам.

Они объехали добрую половину города, но идеальный наряд ей все же подобрали. Им оказалось двуслойное кружевное платье кремового цвета.

Облегающее. Длина — макси. Модель без рукавов и бретелей открывала большую часть спины. При этом полностью закрывала грудь и горло, так как фиксировалось на шее широким ошейником. Белова ужаснулась, когда взглянула на бирку. По ее меркам, цена у платья была просто космической.

Превозмогая неловкость, девушка шепнула Виктору на ухо:

— Оно очень дорогое! Но… мы можем взять его на один раз!

— В смысле?

— Я аккуратно спрячу ценник, а после банкета верну в целости и сохранности, как неподходящее!

Макаров окатил Лену взбешенным взглядом, демонстративно сорвал бирку с наряда и раздраженно швырнул его на стойку менеджера со словами:

— Мы это берем! Упакуйте!

Успокаивать мужчину пришлось прямо в автомобиле. К счастью, обошлось без проникновения. Они ограничились петтингом и трением, как в тот раз, когда Белова накачала его виагрой. Затем Виктор отвез ее домой.

И вот теперь, стоя на пороге своей квартиры и улыбаясь, точно пришибленная, Лена искренне сожалела, что не поддалась уговорам и не осталась у него на ночь. Ведь едва он скрылся из вида, внутри все сжалось от тоски.

«Господи! Что же будет дальше? Я ведь уже по нему… скучаю!»

— Дочь? — низкий отцовский бас донесся до нее из глубин дома. — Ты пришла?

— Да! — отозвалась, торопливо скидывая с себя куртку и обувь.

Сумочку и пакет с обновкой пришлось тоже оставить в прихожей.

— Привет, папуль! — смеясь, Белова кинулась в родительские объятия, как только обнаружила его в гостиной. — А мама где?

— В парикмахерской, — чмокнув ее в макушку, отец кивнул на свободное место подле себя. — Присядь-ка!

Улыбнувшись, девушка плюхнулась рядом. И услышала в тот же миг:

— Ты выросла, дочка! Нам с матерью тяжело это принять — ей особенно, но ты выросла! Однако в силу своей… неопытности можешь сильно заблуждаться!

Лена насторожилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Избранника твоего разлюбезного!

— Пап, не начинай! — фыркнула возмущенно, стремительно вскакивая на ноги.

— Сядь! — строго велел родитель.

Тяжело дыша, ибо кровь в венах воспламенилась, Белова подчинилась.

— Откуда ты вообще узнал про моего избранника? Она тебе все рассказала? Да? Обещала молчать, а сама разболтала?

— Это вышло случайно! Ксеня сильно плакала вчера. Я ее разговорил.

— О, просто замечательно! Дубль два? Теперь мне предстоит и от тебя…

— Нет!

— Не… нет?

— Я слишком хорошо знаю свою дочь, чтобы понимать — тебе бесполезно что-либо запрещать. У тебя же мой характер!

— То есть…

— Да! Я не против твоего Виктора. Но и не за.

— Пап, я ничего не понимаю!

— Познакомь меня с ним!

— Познакомить?

— Именно! Если я пойму, что в отношении тебя у него серьезные намерения — так и быть, мешать не стану. Даже мать на себя возьму. Смогу ее переубедить. Потому что мне плевать, сколько ему лет. Плевать на его прошлый опыт, и ребенка от первого брака — все это мелочи. Мелочи, на которые я закрою глаза ради счастья своей единственной дочери. Но если вдруг я увижу, что этот товарищ тобой лишь пользуется… Сама понимаешь, тут уже без вариантов! Я его живьем закопаю!

— Пожалуйста, не говори так! Ты не представляешь, как сильно я его люблю!

— Этого мало, Лена! Мне, как отцу, гораздо важнее, чтобы он тебя любил!

— Пап…

Тяжело вздохнув, девушка прильнула к родительскому плечу.

— Все очень сложно, пап!

— Нет, милая! Все предельно просто. Либо ему нужна ты, либо… только твое тело.

— И как же… распознать наверняка?

— Легко! — отец ласково потрепал ее по щеке. — Мужик. Говорит. Делами.