Глава 8

Поразмыслив немного, его новоиспеченная студентка покорно кивнула. И вскоре вывела их к холодильникам с соками и прочими прохладительными напитками, среди которых Виктор облюбовал обычную минералку без газа. Затем оба направились на кассу, так и не перекинувшись более ни словечком. Когда подошла их очередь, и Лена принялась проворно выкладывать продукты на ленту, в его кармане завибрировал мобильный телефон.

Не глядя на дисплей, наблюдая лишь за действиями девушки, он принял вызов.

В трубке тут же послышалось веселое щебетание Татьяны:

— Макаров! А ты где? Я тебя потеряла! Жду, горюю и неприлично сильно теку! Не явишься в ближайшие двадцать минут, затоплю соседей!

По напряженной фигурке, замершей рядом с ним самым настоящим истуканом, Виктор запоздало сообразил, что у этого смартфона чрезмерно громкий динамик. Очевидно, Белова все слышала.

Все, до единого слова!

«Таня, твою мать! Ну что же ты…»

— В магазин заехал, — отозвался он довольно сухо, едва сдерживаясь от трехэтажных матов, — что сегодня на ужин?

— Я заказала еду в японском ресторане!

— Хорошо. Скоро буду.

Отключившись, мужчина пристально уставился на Лену, силясь понять по ее лицу, все ли в порядке. Не слишком ли болезненно она восприняла услышанное. Он не был конченым ублюдком, и причинять боль некогда влюбленной в него девочке никогда не стремился.

Однако, Белова фыркнула и демонстративно отвернулась, сосредоточив все внимание на женщине-кассирше, которая уже начала пробивать товар.

— Здравствуйте! — обратилась она к ней дрогнувшим голосом. — Мне еще бутылку мартини, пожалуйста! Да, по акции! Хотя… может лучше вино? Вы случайно не знаете, какой из напитков больше подходит для романтического вечера? О, отлично! Значит, оставляем вино! К нему в-о-о-о-н тот шоколад, и две пачки презервативов! Одни ребристые, вторые пупырчатые! Ой, простите, но эти будут малы моему молодому человеку! Можно мне самый большой размер? Спасибо!

«ЧЕ БЛ*ДЬ? Я сейчас ослышался? Я, сука, ослышался?»

Кровь воспламенилась в венах, ударила в голову.

Кипятком забурлила, обжигая нутро, точно кислотой. Руки непроизвольно сжались в кулаки.

Даже голос, и тот изменился, приобретая металлические звериные нотки.

— Зачем тебе все это? — он почти рычал, угрожающе нависая над ней.

«Уймись! Уймись! Ты ее пугаешь!»

Ага, хрен там! Каждый мускул, каждая мышца в теле буквально вибрировала от напряжения.

К слову, и Белова особым спокойствием не отличалась. Так зыркнула в ответ, испепеляя потемневшим от ярости взглядом, что не осталось никаких сомнений — девчонка в бешенстве, и ее лучше не трогать.

— Свидание у меня сегодня! А что?

— Ничего! — против воли придвинулся ближе. — С кем?

— Не ваше дело!

Верно. Все верно.

Не его. Совершенно не его.

Только вот…

Недобро оскалившись, Виктор тоже обратился к кассиру:

— И Вы отпустите подобный товар какой-то пигалице с внешностью шестнадцатилетки, даже не проверив ее паспорт? Серьезно?

Женщина замешкалась, недоуменно поглядывая то на одного, то на другого.

— Извините, но мужчина прав! — подытожила наконец. — Если вы с ним не вместе, то предоставьте документ, пожалуйста!

Лена обиженно ткнула его пальцем в грудь.

— Зачем Вы так сказали? Вы прекрасно знаете, сколько мне лет!

— Откуда мне знать? — равнодушно пожал плечами. — Паспорт покажи!

— Это мерзко и не честно!

— Только не говори, что оставила его дома! — протянул язвительно.

— Не скажу! — порывшись в сумочке, Белова протянула документ кассиру.

— Благодарю! — улыбнулась женщина. — Все в порядке!

Эта упрямая девчонка не стала дожидаться его.

Помчалась к выходу прямо с тележкой, едва успела расплатиться.

Оплатив воду и несколько пачек сигарет, Виктор двинулся следом.

Он был зол. Чертовски зол. И ничего не мог с собой поделать.

Догнать Лену удалось только на парковке.

Она взволнованно осматривала машину за машиной.

— Что ты делаешь? — спросил как можно спокойнее, поравнявшись с ней.

Не удостоив его даже взглядом, Белова измученно выдохнула:

— Такси ищу!

— Зачем? Сказал же, отвезу!

— Нет! Я с Вами не поеду!

— Почему?

— Да чего Вы ко мне привязались? — завопила она надломившимся голосом.

— Ты — моя студентка! Я несу за тебя ответственность! Просто хочу убедиться, что все в порядке! Что ты не наделаешь глупостей!

Лена втянула воздух полной грудью, оставила в покое тележку с пакетами, и подошла к нему. Так близко, что аромат юного девичьего тела проник в ноздри. А жар, исходящий от нее, опалял, даже сквозь слои одежды.

— А с чего вдруг я должна их наделать? — поинтересовалась вкрадчиво, как будто подавшись навстречу его губам. — Прошли те времена, когда я была наивной влюбленной в Вас дурой! Теперь все иначе!

— Я заметил! — указал жестом на пакет, из которого виднелась бутылка вина и презервативы гигантского, сука, размера. — Даже и не верится, что совсем недавно ты публично заявляла, что свою девственность для меня бережешь!

Белова резко отпрянула, будто он ее ударил.

Но секунду спустя, взяла себя в руки и достойно парировала его выпад:

— Да если бы я знала тогда, какого удовольствия себя лишаю своим глупым воздержанием, никогда в жизни не пообещала бы ничего подобного!

«Ах ты стерва малолетняя! Что же ты творишь?»

Не отдавая отчета собственным действиям, и уже совершенно себя не контролируя, Макаров жадно стиснул ладонями ее талию. Что дальше делать собирался, сам толком не знал. Но этот контакт сейчас был ему жизненно необходим. А Лена, чуть поморщившись от боли, начала стремительно наглеть. Скинув с себя руки Виктора, отступила на шаг и огорошила:

— И вообще, Вы должны мне денежную компенсацию!

— Интересный поворот! — проскрипел удивленно. — С чего это вдруг?

— С того! Я из-за Вас целый год интимной жизни потеряла! Всем отказывала, хотя желающих уложить меня на лопатки было предостаточно! Сами понимаете, нехорошо это! Платите теперь за мой… простой!

Мужчина дико загоготал, буквально ошалев от ее борзоты, но все же потянулся к собственному бумажнику. Извлек пятитысячную купюру и зажав между указательным и средним пальцем, протянул банкноту Беловой.

— Достаточно?

Ехидно улыбаясь, Лена выхватила деньги.

— Маловато будет! Но на безрыбье и рак — рыба!

Улучив момент, Виктор вцепился в подбородок девушки, вынуждая смотреть строго ему в глаза. Затем, добившись внимания, холодно отчеканил:

— А теперь послушай меня, золотко! Будешь трахаться со всеми подряд — скурвишься! Оно тебе надо?

— Исходя из собственного опыта советуете? — прилетело в ответ. — Вот знала я! Нутром чувствовала, что Вы — тот еще потаскун!