Глава 19. Не далеко убежала

Адреналин в крови растёт скачками, и в какой-то момент даже голову ведёт, и я вынуждена остановиться на одном из пролётов лестницы, чтобы успокоить сердцебиение. Только пульс и не думает переставать строчить.

Лифтом я воспользоваться не рискнула, и вот я, зажав подмышкой босоножки, спускаюсь по ступенькам, и, кажется, им нет конца.

Через парковку нельзя. Там точно дежурят люди Дмитрия, уж, наверное, им не покажется нормальным, что я одна покидаю дом таким нестандартным путём. Как минимум захотят уточнить у начальства, что это за фортель.

Мозг на стрессе работает на таком максимуме, что я даже не успеваю додумать мысль, как на её место приходит другая.

Подъезд. Главный вход.

Там вроде кто-то в машине следит, но там скорее насторожит заходящий, чем выходящий. И ночь почти, уже темно. Нужно просто не светить лицом. Мало ли кто выходит? Тут же должны быть жильцы какие-то?

В последний момент вспоминаю, что сто́ит обуться. И вовремя. В просторном холле за остеклённой перегородкой сидит консьерж, и он внимательно на меня смотрит.

Делая вид, что я пьяна, опускаю голову, завешивая лицо немного спутанными волосами, и широким взмахом надеваю пиджак. Нетвёрдую походку даже изображать не приходится. Перед глазами всё плывёт, и тело будто поменяло центр тяжести.

Сбега́ю по ступеням крыльца и, стараясь не разглядывать несколько машин, припаркованных рядом, иду в другую сторону. Оказавшись во дворе классической хрущёвки, выглядящей неуместно рядом со стеклянным монстром, из которого я сбежала, лихорадочно соображаю, что мне дальше делать.

Очень хочется к маме.

Но мама в соседнем городе. Это мне пришлось вернуться сюда, чтобы отучиться в колледже. Тут осталась квартира, и пренебрегать этим в условиях острой нехватки денег мы не могли. Кто же знал, что всё превратится в кошмар?

И я не уверена, что сейчас сто́ит подставлять маму. Там меня будут искать в первую очередь. Вряд ли стали бы из-за того, что сбежала неопытная игрушка, но вот разговаривали при мне не стесняясь. Как минимум надо где-то пересидеть. Да и куда я ночью? Без телефона.

Нужно позвонить Светлане, но как?

Это в юности моей мамы на улицах ещё встречались таксофоны, сейчас ничего подобного нет. Приставать к прохожим я не рискну.

В этот момент во дворе появляется группа подвыпивших парней, и меня сдувает с лавочки, на которой я нашла свой временный приют. Не хочу проверять: прицепятся ли они ко мне или нет. И вообще, я не знаю, сколько у меня времени. Может, уже прямо сейчас Дмитрий заходит в квартиру, будит Амира, и они начинают меня искать.

Поплутав по узким улочкам, я понимаю, что никак не могу сориентироваться, что это за район. Тут всё очень похоже выглядит, народа почти нет. Взгляд натыкается на «Пятёрочку». Вот, было же, что потерявшиеся могут обратиться к ним.

Я, конечно, потерялась сама и не хочу, чтобы меня находили, но позвонить они мне, наверное, смогут разрешить.

Я обращаюсь к кассиру, лепечу, что у меня украли сумочку, а в ней был телефон. Что мне нужно позвонить, чтобы меня забрали.

Она разглядывает меня. Дорогие тряпки, испуганное лицо.

– Я могу заплатить, – чуть не плачу я, доставая измятую купюру, зажатую в потной ладошке.

Лицо кассира смягчается:

– Не надо. Сейчас, – она протягивает мне свой телефон с разблокированным экраном. – Может полицию вызвать?

Я вздрагиваю. Полиция – это было бы чудесно, но я почти уверена, что тогда к маме придут.

– Н-нет, как их ловить? Я даже не разглядела никого…

Дрожащими руками набираю номер Светланы, и с каждым длинным гудком моя надежда слабеет, но всё-таки трубку поднимают:

– Алло?

Я отворачиваюсь, чтобы кассиру не показалось странным то, что я говорю:

– Светлана, это Анна. Я у вас сегодня утром покупала одежду. Точнее, мне покупали…

– Ты где? – резко спрашивает она.

– В «Пятёрочке». Сбежала.

– Давно?

– Минут тридцать-сорок назад…

– Я тебя заберу, скажи адрес, – Светлана чем-то грохочет на заднем плане, и я, надеюсь, что она собирается ко мне.

Спрашиваю у кассира адрес, она его бормочет, пробивая товар кому-то из покупателей, и я быстро пересказываю Светлане.

– Жди там. Никуда не уходи, будь на людях. Пошарахайся по магазину минут пятнадцать, но смотри в окна. У меня чёрное пежо. Номер – три, пять, шесть. Поняла?

– Д-да…

Обрыв связи – как обрыв ниточки с нормальной действительностью.

Возвращаю телефон кассиру и бреду в торговый зал.

Будь на людях. Тут и нет почти никого в такое время. Это же не магазин в торговом центре. Скоро уже закроются.

А те двое, что только что зашли и стоят возле витрины с готовыми сэндвичами и бургерами, не вызывают у меня никакого желания держаться к ним поближе. Один из них пялится на меня, и я ухожу за стеллаж, но он обходит его и встаёт на моём пути.

Чёрт!

Я его знаю! Это один из тех, кто охранял Мироненко, когда он бывал у нас в кафе. У него ещё голос такой противный, и он клеился к одной из официанток.

Притворяюсь, что не узнаю́ этого типа, и ближе к окнам, чтобы посмотреть, не подъехала ли машина.

Господи, пусть он подумает, что обознался.

А внутри всё в узел завязывается, от недоброго предчувствия.

– Эй, краля? – окликает меня амбал.

Прикидываюсь, что не слышу.

Ему-то что надо? Он вроде интересовался совсем другой девушкой. Неужели думает, что я её телефоном с ним поделюсь?

Руки дрожат, хотя в магазине тепло.

Пежо с номером три-пять-шесть тормозит у входа, когда товарищи из свиты Мироненко уже оплачивают покупки. Я устремляюсь на улицу, рассчитывая выскочить перед ними, и почти успеваю.

Первый, нагруженный пакетами, выходит передо мной, а за мной в разъезжающиеся двери вышагивает тот, что меня окликал.

Он так близко, что я слышу его прокуренное дыхание.

Пежо сигналит мне фарами, но за пять метров до него, ублюдок позади, хватает меня и запихивает в другую машину, под мой визг и крики. Я сопротивляюсь, но без толку.

– Чего стоишь? По газам! – командует урод тому, кто уже сел на водительское место.

– Ты чего творишь? – не понимает он, но заводит мотор.

– Боссу хочу сделать приятное, – ухмыляется тот. – А ну, заткнись!

Удар по лицу оглушает, и я затихаю.

В голове всё ещё не укладывается, что я снова влипла. Просто не могу поверить.

– Серый, что ты собираешься с ней делать? – напряжённо спрашивает водитель, я вижу его глаза в зеркале заднего вида.

– Это та краля, на которую босс слюни пускал пол-лета. Думаешь, он расстроится, если мы её ему приведём? – гогочет серый, развалившись рядом со мной. – Хорош в шестёрках бегать, я так считаю. Нужно проявить здоровую инициативу. Блядь, я из-за этой забыл купить курева. Тормозни на заправке. А ты, – поворачивает он рожу ко мне, – только дёрнись.

Только когда машина останавливается у АЗС и Серый выходит, чтобы купить сигарет, водитель достаёт телефон и кому-то звонит. И от того, что я слышу, у меня отнимаются ноги:

– Павел Андреевич, – тон меняется на напряжённо подобострастный, а из меня словно весь воздух выпускают. – Тут для Мироненко девку поймали. Ну да. Ту самую, из кафе… Не знаю, откуда она взялась… Что? Но… Нет, не трогайте жену. Я понял. На дальний кордон. Тело оставить там.