Глава 46. Не те слова

Я приподнимаюсь, чтобы выглянуть в окно. Волнения нет, я уверена, что это соседи приехали закрывать дом на зиму, они уже бывали пару раз на этой неделе и вывозили какие-то вещи. Однако черный джип стоит именно за моими воротами, и я вдруг ощущаю холодок в груди.

Потому что узнаю человека, который задумчиво смотрит на калитку.

Это не соседи.

Это по мою душу.

Дмитрий, отвернувшись, курит чуть поодаль, а Сафаров, оглядев дом. Пробует толкнуть калитку, но она не поддается.

Замираю, чтобы даже шорохом не выдать, что в доме кто-то есть. Но Амир явно знает, где я, потому что, недолго думая, он перемахивает забор и уверенно идет по узкой дорожке, щебенка на которой почти полностью втоптана в землю.

Закрыв глаза, я прислушиваюсь к тому, как скрипят старые ступени на крыльце, как жалобно стонут несмазанные петли передней двери, которую я на ночь не запираю, ограничиваясь засовом между террасой и основным домом.

Как он меня нашел? Я же проверила одежду, никаких техноштук не было. И что ему надо? Сафаров уже должен был вернуться в Москву.

Настойчивый стук в дверь как бы говорит: «Я знаю, что ты там. Я не уйду».

Натянув худи и глубоко вдохнув, я иду открывать.

А смысл оттягивать?

Сломать дверь Амиру ничего не стоит, а на террасе стоят мои кроссовки, выдавая мое местонахождение с головой.

– Зачем ты здесь? – спрашиваю, не поднимая на Сафарова глаз.

Я не хочу его пускать в дом, что-то внутри сопротивляется, будто если Амир переступит порог, он снова войдет в мою жизнь.

Засунув руки в карманы, Сафаров покачивается на пятках.

– Я за тобой.

– Ты уже должен быть в Москве. Что ты делаешь здесь? – упрямо не смотрю на него.

– Я за тобой, – повторяет он, но это вовсе не то, что я хочу услышать.

– Я никуда не пойду, – отрезаю я.

– Почему ты уехала? – голос у него ровный, а у меня сразу пригорает, хотя я была уверена, что уже успокоилась.

– А ты рассчитывал, что я останусь? У меня появилась возможность, и я сразу ушла. По-моему, это не должно тебя удивлять в сложившихся обстоятельствах. Дмитрий предложил меня отпустить, и я не стала мешкать. Мне, знаешь ли, не в кайф быть игрушкой…

Осекаюсь, потому что слишком много слов, и не все из них уместные.

Будто я пытаюсь, если не оправдаться, то чего-то добиться от Сафарова. А это вообще дохлый номер. В носу снова щиплет.

Не реветь!

– Аня? – а вот теперь тон обеспокоенный.

Козел.

– Что Аня? – и забывшись, вскидываю взгляд на Амира, и становится неожиданно больно. Сафаров выглядит усталым, почти таким же, как тогда, когда он притащился за мной в квартиру к Эмме. Придурок. – Что тебе еще надо? Ты же хотел отвыкнуть, ну вот. У тебя все шансы…

В горле першит.

Ненавижу.

Если я так ему была нужна, где его носило эту неделю?

Даже больше.

Восемь дней.

Нет, мы решали свои мужицкие дела, а теперь, когда закончили, вот сейчас нам нужна покорная кукла.

Разбежалась.

Я ведь не сразу поняла, что жду Амира.

Сначала думала, что, постоянно прислушиваясь и выглядывая в окно, боюсь, что Сафаров меня обнаружит, а потом осознала, что где-то что-то сломалось, и мне страшнее, что он меня не разыщет.

Точнее, не так.

Я не верила, что он будет искать и не найдет. А раз его все еще нет прямо передо мной, значит, я ему больше не нужна, и Дмитрий был прав.

Я ругала себя, искала объяснения своему состоянию, но в конечном итоге уже не так важно почему появилась эта зависимость.

Нужно от нее избавиться.

И мне только стало казаться, что у меня получается, и вот Сафаров снова припылил.

– Аня, если бы ты не сбежала в очередной раз…

– То, что? Что бы, черт тебя побери, изменилось?

– Дима должен был сказать, что я заказал для нас ресторан…

Дима тоже козел.

– А самому слабо? – зашипела я. – Или это не царское дело – разговаривать со мной? Я что, только для одного гожусь?

Пытаюсь закрыть дверь перед носом Амира, но его ботинок вклинивается в щель.

– Аня, я свалял дурака, – неожиданно признает Сафаров. – Я вообще подозревал, что ты не только пошлешь меня с этим рестораном, но и вилкой пырнешь. Я знаю, как это прозвучит, но нам надо поговорить…

У меня сейчас глаз задергается.

У Амира поговорить означает напугать, навести тень на плетень, трахнуть меня и ничего не сказать.

– Я сыта по горла разговорами. Все. Наши пути-дороги разошлись. Каждый получил, что хотел.

– Аня, я завтра уезжаю.

Грудь сжало стальным обручем.

– И? Хочешь прощальный заезд? Ты совсем от безнаказанности охренел? – забыв, что хотела держаться от него подальше, я набрасываюсь на него с кулаками, стараясь треснуть побольнее.

– Ань, хватит… – он не отбивается, – Аня! Дай сказать…

Но не так просто остановить женщину, которая поняла, что влюбилась не в того.

В итоге, Амир перехватывает мои запястья и встряхивает меня.

– Анна! Я хотел предложить тебе поехать со мной, – рявкает Сафаров, и я замираю.

Неужели? Я вглядываюсь в потемневшие серые глаза, боясь поверить в то, что слышу, но когда Амир договаривает, я понимаю, что лучше бы этого не слышала.

– Ань, я решил вопрос с твоим колледжем, но ты ведь хотела учиться дизайну. Если ты поедешь со мной, я думаю, это можно устроить…

Скотина.

Я вырываю правую руку из захвата, и отвешиваю звонкую пощечину.