Глава 52. Матч-реванш

Дрогнуть-то я дрогнула, но в любой момент была готова дать задний ход.

Почему я вообще согласилась? Я день за днем задаю себе этот вопрос. Официальная версия, которую я решила считать за правдивую, гласила, что так мне будет проще разочароваться в Амире. Подозревая, что флер спасителя сделал свое черное дело, я была уверена, что Сафаров не сможет долго прикидываться принцем на белом коне, если у него вообще это получится.

Откровенно говоря, я ожидала, что он почти сразу перейдет к привычной модели поведения. Ну и станет требовать допуска к телу.

Однако я ошиблась.

Я оказалась не готова к тому развитию событий, которое последовало.

В тот вечер Амир не позволил себе ничего. Он пил зеленый чай и просто смотрел на меня. Я чувствовала себя ужасно глупо, но делала вид, что мне все равно, хоть пропади Сафаров пропадом прямо сейчас.

А он возьми и пропади на два дня.

Кто бы мог подумать, что я сразу полезу на стену. За выходные я почти убедила себя, что вот. Собственно, что и требовалось доказать. Амир просто убедился, что может своего добиться, и больше я ему неинтересна.

Но в понедельник он встречал меня после колледжа.

– Анна? – слышу я знакомый сиплый голос. – Вас ведь Анна зовут?

Смесь облегчения и злости захватывает меня почти сразу. Я резко оборачиваюсь и вижу Сафарова с букетом. Очень хочется вырвать веник у него из рук и отходить им по красивой морде. Чтоб знал, как пропадать.

– Что вы хотели? – подыгрываю я, неожиданно для себя чувствуя азарт.

– Пригласить вас на ужин.

Взгляд у Сафарова напряженный, будто мы в самом деле незнакомцы, и между нами не было близости. Мы же обо всем договорились, и по идее, я не буду отказываться.

Но Амир все равно волнуется.

И я его не разочаровываю.

– Не интересует, – вредничаю я, потому что именно так бы я себя и повела если бы со мной пытались познакомиться на улице. Отказала бы не задумываясь.

Я обещала дать шанс.

Никто не говорил, что будет легко.

Ну и да. Мелкая месть за, что пропал на два дня, а не спал у моего порога, каруля.

Поправив воротник плаща, я спускаюсь по ступенькам.

– Тогда можно я вас провожу?

Неопределенно пожимаю плечами.

Интересно, как он собирается это делать? В машину я к нему не сяду. Он же «незнакомец».

Сафаров же идет со мной на остановку и садится в автобус. По-моему, я открываю ему неизведанный и захватывающий мир общественного транспорта. Так и тянет спросить: в первый раз, что ли?

Но Амир мужественно переносит тяготы автобусной толкучки в час пик и стоически закрывает меня своим телом от всех пихающихся граждан. Давно такого не было, чтобы мне за всю поездку ни разу на ногу не наступили. Я же старательно делаю вид, что я не с Сафаровым, а сама по себе. И лишь тайком вдыхаю его запах.

У моего дома мы расстаемся. Цветы я все-таки принимаю, но на предложение встретиться отвечаю отказом.

На завтра все повторяется. Только на этот раз я решаю прогуляться пешком. Мне любопытно, потащится ли Амир за мной. Потащился. И недоволен он только тем, что я без перчаток. В итоге он не выдерживает и берет меня за руку. И хотя я делаю физиономию кирпичом, демонстрируя, что эта вольность мной не одобряется, в действительности мне приятно тепло его ладони.

Не знаю, как долго я готова была развлекаться подобным образом, но в среду разверзся такой ливень, что не только и речи о пеших прогулках не идет, но и до остановки почти вплавь. И я соглашаюсь на ужин. Вечер проходит на удивление тепло, Амиру даже удается меня несколько раз рассмешить. То есть он и правда не такой уж бука, каким показался мне с самого начала. Когда Сафарову не приходится держать круговую оборону, с ним вполне можно пообщаться, и к моему удивлению, он вполне способен поддержать беседу не только на тему денег, бизнеса и классических мужских увлечений. Незаметно мы перешли на обсуждение искусства, я немного рассказала, о том, какие современные художники мне нравятся.

И все было хорошо, пока Амир не предупредил:

– Мне нужно будет вернуться в Москву на пару дней.

Вот как. Я и забыла, что Сафаров неместный. А теперь вспомнила, что у нас все понарошку, и он из другого мира. Настроение тут же испортилось.

И снова два дня ожидания, а потом приглашение в кино. На следующий день ужин. Потом мы заглядываем на встречу с каким-то писателем. И снова Амиру нужно уезжать.

Я правда понимаю, что мужчина не будет сидеть возле женщины. Он не может просто держаться за ее юбку, у него должны быть дела, цели… Понимаю, но это ужасно раздражает.

Уже месяц мы ходим на свидания, и все это время Сафаров живет на два города. Иногда я замечаю темные круги под глазами, и тогда сердце мое болезненно сжимается. Но жалеть я Амира не готова.

За всю это время притворного «заново», он ни разу не распустил руки, ни словом не намекнул на секс, мы даже не целовались.

У меня в квартире не переводятся цветы, но я ловлю себя на том, что я бы предпочла, чтобы Сафаров меня обнял так, как умеет, чтобы косточки заныли, но при этом я продолжала чувствовать себя хрустальной вазой.

И вот опять его не было два дня. Вчера Амир позвонил и пригласил меня на художественную выставку. Какое-то камерное мероприятие, но Сафаров обещал, что мне понравится.

Время уже половина седьмого, Амир собирался заехать за мной в шесть, и его до сих пор нет. И когда звонит телефон я бросаюсь к нему, потому что в голове уже нарисовала очередные бандитские разборки, хотя все то время, что мы с Амиром встречаемся, он старательно разубеждает меня, что имеет отношение к криминалу. Но звонит совсем не Сафаров. Номер незнакомый.

– Анна? – а вот голос я узнаю. Дмитрий.

– В чем дело?

– И тебе здравствуй. За тобой сегодня заеду я. Амир сразу из аэропорта подъедет к галерее. Этот твой долбанный художник вообще не от мира сего, опоздал на рейс.

– Мой художник?

– Ну да. Как там его? Богданов?

Я хлопаю ресницами, укладывая информацию в голове. Я говорила Сафарову, что мне очень нравятся работы Богданова, и что очень бы хотела его в наставники, только вот он два года как переехал в Москву… Читала его интервью: плотный график, нет времени даже поспать, не то что посетить родной город.

А Сафаров его везет.

Для меня.

– Буду готова через пятнадцать минут, – отрезаю я и кладу трубку, не слушая уже начавшуюся речь в стиле: «Ты еще не готова? Ну как так?»

На самом деле готова. Но теперь переодеваюсь. Я стаскиваю строгое платье футляр и достаю из шкафа другое. Мне его подарила Света, когда я заглянула к ней на прошлой неделе. На мой взгляд оно во вкусе Сафарова, именно поэтому я его и не надевала. Элегантно, сексуально, без пошлости.

Дмитрий может брюзжать сколько влезет.

И я оказываюсь вознаграждена за свое решение.

Весь вечер Амир смотрит на меня, как на райскую птицу. Буквально поедает меня глазами, когда думает, что я не вижу. А я… я специально выбираю позиции рядом с зеркалами, чтобы греться в его восхищенном взгляде.

Даже знакомство с Богдановым, самим по себе товарищем колоритным и не имеющим ничего общего с образом одухотворенного художника, меркнет для меня по сравнению с тем, что я чувствую свою власть на Сафаровым. Простую женскую, но не менее ощутимую.

И когда Амир привозит меня домой, я как бы мимоходом спрашиваю:

– Поднимешься?

Сафаров тут же становится похож на гончую, взявшую след.

– Ты уверена?

– Мне просто нужна помощь с молнией… – нарочито невинным взглядом смотрю на него, как бы говоря: «Не придумывай лишнего».

Конечно, Амир поднимается.

Сначала он послушно расстегивает замочек жемчужного ожерелья, не отказывая себе в том, чтобы погладить позвонки на моей шее. Мурашки тут же пробегают вдоль позвоночника, а уши начинают гореть, но я продолжаю свою игру.

– А теперь молнию… – подсказываю я.

Медленно, очень медленно, открывая кожу на спине по миллиметру, Амир опускает собачку и обнаруживает, что верхняя часть белья отсутствует.

– Аня…

– Что? – я вынимаю шпильки из волос.

– Я, конечно, виноват, но не настолько… – серые глаза становятся почти черными. – Если ты задалась целью проверить мою выдержку, то ее уже почти нет.

Я чуть повожу плечом, и платье начинает свой спуск вдоль тела.

– Останови меня, – горячие ладони ложатся тяжелыми печатями на плечи.

Я молчу.

– Останови меня, – и влажный поцелуй клеймит сгиб шеи.

Я молчу.

– Останови, – и пальцы помогают платью окончательно съехать на пол.

Амир разворачивает меня к себе лицом, вглядывается. Не знаю, что он там видит, но подхватывает на руки и несет к постели.

И после этой ночи никакие тени прошлого в этой квартире меня не беспокоят.