Глава 14

Егор

Китель был бесповоротно испорчен. Сначала не понял, как он оказался лежащим на стуле, но не обратил внимания, а зря. Огромную дыру на спине никак не прикрыть, так что я полез в шкаф хотя бы за костюмом и рубашкой, но не обнаружил там ничего. Совсем забыл, что домработница отнесла всё в химчистку.

Из самого приемлемого надеть можно было лишь джинсы или спортивный костюм. Первое нельзя, а вот второе издалека хотя бы смотрится более-менее, ведь черного цвета. Пришлось идти против принципов и надевать его, хотя я не приветствовал на работе свободный стиль, строго требуя от подчиненных ходить при параде.

Взъерошил волосы и вздохнул, стоя перед зеркалом.

– Прости, – раздался голос Алёнки, вставшей на пороге моей спальни.

Глянул на нее грозно, но эффекта мой взгляд не произвел. Она захлопала глазами и вдруг потянула к себе Катюшу, которая стояла за стеной.

– Пласти, папочка, – сделала умилительные глаза девчушка, и мое сердце дрогнуло.

Одно дело – орать на подчиненных, великовозрастных лбов, и совершенно другое – злиться на ребенка, который вроде как и не хотел ничего плохого. Не со зла ведь.

– Прощаю, Катя, но это в первый и последний раз, поняла? – погрозил пальцем, делая суровый вид для проформы.

Она закивала, шаркая ножкой, и опустила глаза, принимая печальный вид. Захотелось потереть грудину, которую вдруг прострелило легкой болью. Это что такое, чувство вины, что ли? Глупости.

Прищурился, глядя на двух девиц, которые еще не раз создадут мне проблем. Хотел семейной жизни, Романыч? Получи и распишись. Судя по хитрому взгляду, который старательно прятала Катя, она ничего не поняла, да и что можно ожидать от трехлетки, ей-богу. Значит, нужно направить ее энергию в другое русло.

– Так мы завтракать будем сегодня или как? – подергал бровями и засиял, придя к нужному решению.

Алёнка кивнула и, подхватив Катюху, умчалась вниз. Пока на кухне готовился завтрак, позвонил одному из подчиненных. Его дочка как раз ходила в садик неподалеку от моего дома. Переговорив, убедился, что сад частный и строго охраняемый, по программе какой-то Монтессори, но последнее я слушал без интереса, не понимая отличий всех этих методик.

– Егор Романыч, так у вас и правда семья завелась?

Вот же хитрован, воспользовался случаем и спросил без стеснения.

– Правда-правда, Жданов, и не скалься там.

– Да что вы, как можно.

На этом распрощались, но чувствовал я, что на работе меня ожидают зубоскальство и шепотки. Слухи до наших хоть и дошли, но одно дело – просто слухи, а другое – когда я сам подтвердил их.

– В общем, я обо всем договорился. С завтрашнего дня Катя будет ходить в детский сад.

Видя страх и возмущение в глазах Алёны, сразу пресек любые попытки к неповиновению.

– Сад частный и охраняемый. Дети наших сотрудников туда ходят. – Сел на стул немного подальше от девочки, вяло ковыряющейся ложкой в каше. – Ты, главное, за неделю собери нужные документы, список они тебе дадут. Медсправка там и так далее. Насчет прописки не переживай, мои парни сегодня всё сами организуют, ты мне, главное, документы ваши дай.

Алёна молчала, но слушала меня с подозрением во взгляде. Вздернул бровь, намекая, кто перед ней сидел, и она со вздохом навострила лыжи в гостиную.

– Не сейчас, пигалица, сначала давай спокойно позавтракаем, а потом уже примемся каждый за свои дела.

Алёнка пропыхтела себе что-то невнятное под нос и подошла обратно к плите.

– Что-что? – не расслышал я.

– Спрашиваю просто. Яичницу или кашу? – повернулась ко мне с улыбкой, старательно заглаживая вину за китель, видимо.

– Яичницу, и с беконом пожарь там.

– Как скажешь, господин, – не удержалась, показала зубки.

Ухмыльнулся и еле угомонил желание шлепнуть ее ниже поясницы. Не при ребенке же. Ничего, пусть поработает у плиты, поучится быть образцовой и хозяйственной женой. Она еще не знает, но это ей пригодится.

– Не поняла я сто-то, – вскинула голову Катюша и уперла руки в бока. – Я в садик не хотю.

Удивленно воззрился на эту мелочь, которая вздумала проявлять характер наряду со своей строптивой мамочкой.

– Да кто… – гаркнул, а затем под взглядом Алёнки осекся.

Совсем с утра пораньше забылся и чуть было не рявкнул, как делал это среди подчиненных, которые забывали свои обязанности и имели на всё свое мнение, которое никому там не всра… не сдалось.

Женушка так смотрела на меня, что даже мысленно не смог выругаться. Не понял, Егор Романыч, и что это было? Ты стал женщину слушаться, что ли?

Снова глянул на Катюшку, которая продолжала насупленно сидеть на своем месте, и тяжело вздохнул. Вот они, настоящие реалии семейного мужика – на работе ты, может, и главный, все тебя боятся, а дома и слова лишнего не скажи.

– Катюша, ты же сама хотела найти подружек, поиграться с ними в куклы… – начала было перечислять преимущества садика Алёнка, но мелкая и ее перебила.

– У меня нетю кукол лол, – и взгляд такой сделала, что даже меня проняло бы, не знай я, что это манипуляция.

Главное, смотрела только на меня и даже губку нижнюю надула, дескать, сейчас расплачусь. Сделал морду кирпичом, чтобы не поддаваться на чужую провокацию, но, сколько бы ни отвлекался и ни переводил взгляд, снова возвращался к лицу Кати. А она и не думала менять своих целей. Знай да смотрела умильным, жалобным взглядом. Алёнка еще, как назло, молчала, лишь насмешливо глядела на меня, мол, давай, прокурор, выкручивайся сам, как хочешь.

– У всех девотек кукли лол есть, а у миня нетю, – вздохнула мелочь, пытаясь продавить меня, но я понимал, что это проверка. На работе подчиненные также в первые дни пытались продавить, выискивая слабые стороны, но у меня, Егора Драконова, таких не водилось.

– Все папи покупают дотям иглуски…

Выдохнул, совершенно забыв, что буквально вчера мы скупили полмагазина игрушек.

– Хорошо, будет тебе кукла лоу, – буркнул, не выдержав этот взгляд.

– Лол, – поправила меня, засияв.

– Лол так лол.

– И одежки.

Заскрипел зубами, но кивнул.

Слабаком становишься, Егор, плюшевым мишкой, тем самым, которого…

– Эй, мы вчера же кучу игрушек напокупали, – вскрикнул, подаваясь вперед и смотря при этом на Алёнку.

– Поздно, папочка, обещания нужно выполнять. А ты, Катюшка, кушай, завтра в сад сходишь, и только потом тебе купят куклу, поняла? – немного погрозила девочке.

Та усиленно и с энтузиазмом закивала, а вот я застонал, понимая, что меня развели как последнего лоха. Подумал немного и приободрился. Почему это лоха? Как любящего папку. Надо бы разузнать у сотрудников с дочками, те их так же раскручивают на подарки или только я такой мягкий и пушистый.

Едва вошел в здание прокуратуры, тут же стал объектом пристального интереса сотрудников. Все позабыли о своих обязанностях и пялились на меня.

Немудрено. Не каждый день начальник является в спортивном костюме вместо привычного. А если точнее – никогда. Я раньше такого себе и в страшном сне не мог представить. Всё должно быть строго и по инструкции. Однако в последнее время мои привычные установки сильно пошатнулись и претерпели изменения.

В свете этого явка на работу в кроссовках и спортивном костюме – сущая мелочь.

Но, с кем бы ни сталкивался в коридоре, все резко останавливались, будто наткнувшись на невидимую преграду, но потом шли дальше. Зря я, что ли, грозный взгляд тренировал?

– Егор Романович, – выплыла мне навстречу Алла, когда зашел в собственную приемную, – доб… Доброе утро…

От моего вида она опешила настолько, что временно потеряла дар речи. Стояла и беспомощно хлопала глазами.

– Доброе, доброе, – глянул на наручные часы с намеком, чтобы скорее говорила, что ей надо, а не стояла столбом.

– Да я поинтересоваться хотела, не нужно ли вам чего, – вернула себе помощница деловой настрой и улыбнулась.

– Если что-то будет нужно, я тебя вызову, – глянул на нее коротко и собрался пойти в свой кабинет, но Алла задержала, замямлив какую-то женскую белиберду про свидание и ресторан. Еще бы встречу под луной назначила.

– Ты по существу мне скажи, Алла, что ты хочешь? – привел я ее многословные излияния к общему знаменателю. – Теперь я женатый мужчина, семейный, и отношения у нас будут с тобой сугубо деловыми.

Настороженно посмотрел на непонятливую бабу. Плохо она меня знает, если думает, что я бы по койкам стал прыгать. В подобных делах предпочитал чистоплотность и полный контроль.

– Тогда я работать пойду, – сухо произнесла она и надула все-таки губы.

Проводил ее взглядом: “Ты еще здесь?” – и направился к себе, качая головой. Если она будет доставлять мне проблемы, уволю к чертовой матери. Или переведу куда. Награждать преданную сотрудницу волчьим билетом я не планировал, но только в том случае, если она угомонит свои притязания в мою сторону.

Несколько часов пролетели незаметно. Зарылся в бумагах, по уши погрузился в работу, напрочь забыв, что сижу в своем кресле в спортивном, мать его, костюме. И когда приехали представители местного телевидения, о которых предупредила охрана снизу, пришлось отчаянно импровизировать.

– Ты почему меня об их приезде не предупредила? – выйдя из кабинета в приемную, процедил помощнице, которая тут же приняла невинный вид. – Глупая женская месть, я так понимаю?

– Что вы, что вы, Егор Романович! Я просто заработалась, вы строгий начальник, – надавила на это слово, сузив глаза до узких щелочек, – много поручений дали, у меня из головы и вылетело, что журналисты придут.

– Мне забывчивые в моем подчинении не нужны, – рыкнул в ее сторону, – последнее тебе предупреждение, Алла. Я цацкаться не буду, ты меня знаешь. Повестка какая?

Звук шагов становился всё ближе, представители прессы уже шли к нам по коридору.

– Хотят узнать о ваших планах на следующий год, Егор Романович, – сладко пропела Алла, доставая какой-то список из ящика стола, – о будущих кадровых перестановках, если такие запланированы, о бюджете…

– Ясно, – махнул я ей рукой, чтобы не продолжала и не тратила мое время, – только от работы отвлекают, ты могла им информацию переслать по почте, ничего нового я не скажу.

– А как же ваш новый статус? – парировала Алла.

– Тебе он, вижу, покоя не дает, – окинул я ее оценивающим взглядом, – и, судя по всему, слово “последний” незнакомо? – навис я над ней угрожающей массой. – Готовь себе замену, Алла, и переводись в другое подразделение. Увольнять не буду, но и работать мы вместе не можем.

Мольбы любовницы, которая опомнилась, да только зря и поздно, потонули в шумных приветствиях журналистов. Пожал бородачу с камерой руку, две милые девушки заметно меня боялись, отправил Аллу за кофе и пригласил к себе в кабинет всю честную компанию. После пары-тройки дежурных вопросов одна из девушек, миловидная блондинка, не вытерпела и стала допытываться, почему я сегодня одет не по форме.

– У вас сегодня какое-то спортивное мероприятие?

С важным видом откинулся на спинку своего широкого кожаного кресла и оглядел журналистов.

– Не прямо сегодня, но планируется. Мы здесь уделяем много времени спортивной подготовке.

– Расскажите подробнее, пожалуйста, мы осветим в прессе предстоящие соревнования и можем приехать дополнительно в день их проведения. А еще ходят слухи, что вы обнародовали свою семью и зарегистрировали брак.

– Двадцать первый век, прогресс, – недобро ухмыльнулся я, поглядывая на девушек с насмешкой, – а журналисты верят слухам, а не проверенным фактам. Да, я женился, – решил не томить их, всё равно пронюхают про Алёну и Катю. Пусть лучше от меня правду узнают. – Но это никак не относится к моей работе в прокуратуре.

– Да как же, не относится, вы фигура значимая, и ваше положение – лицо всей прокуратуры.

Хмыкнул при виде такой явной лести. Журналюгам такое обычно несвойственно, оттого и подозрительно. Хотя поговаривали, что генерал иногда использовал засланных казачков, проверяя будущих продвиженцев по своим, только ему ведомым каналам.

– В субботу у нас намечается кросс среди сотрудников и семейные соревнования. Мы активно поддерживаем демографическую политику государства в отношении семьи и способствуем сплоченности сотрудников как на работе, так и внутри дома. Вы можете связаться с моим секретарем и подготовить всё заранее для репортажа.

Идея пришла спонтанно, но пришлась как нельзя кстати. Одним выстрелом убить двух зайцев – и СМИ использовать для улучшения имиджа, и с новоявленной семьей сблизиться. На этом и сошлись, расставаясь на договорной ноте.

Отдал приказ подготовить всё и оповестить подчиненных, а также поручил одному из них заняться пропиской Алёнки и Кати. Надеюсь, сад направит энергию ребенка в нужное русло, и подобных эксцессов с кителем больше не повторится. Предупредил жену о приходе Нины Ивановны, домработницы, которая должна будет принести из химчистки мои костюмы, так что похожу пока в них. Новый китель всё равно будет готов только к началу следующей недели.

Рабочий день подошел к концу, и я было с облегчением пришел домой, ослабляя галстук и хрустя шейными позвонками, пока не застыл, опустив взгляд вниз.

На пороге стояли знакомые туфли. Мамины. И ни намека на присутствие Алёны. Не было ни ее обуви, ни сумки.