Глава 16

Меня несли на чем-то отдаленно напоминающем носилки. Никто не пытался говорить со мной или осмотреть мои раны – мы просто двигались куда-то. Я то отключалась от усталости и боли, то приходила в себя. Тело болело и саднило. Казалось, оно залечило мои раны – к сожалению. Эта чертова регенерация оборотня не даст мне так просто умереть.

В какой-то момент, когда я в очередной раз открыла глаза, слипшиеся от засохшей крови и грязи, я увидела ярко-красный костер, непроглядную ночь, пару палаток и тихо разговаривающих тигров. Я попыталась привстать, чтобы сменить позу, потому что тело затекло и отказывалось двигаться, но голова уперлась в толстые прутья металлической решетки.

- Кто-то очнулся, - прозвучал рядом мужской голос, и его обладатель подошел ко мне, сверкая черными начищенными ботинками перед моей мордой. – Красива, конечно, очень редкая окраска – как и дар.

Он протянул руку ко мне через решетку. В нос сразу ударил запах крови Альфа. Мои глаза налились кровью, губы сами собой поднялись в оскале, и я, кидая вперед свое сломанное тело и не обращая внимания на боль, вцепилась в руку убийце, смыкая зубы на запястье и отрывая хрустнувшую кисть.

- Сука! – заорал убийца, падая назад и обхватывая здоровой ладонью окровавленную руку. Он катался на спине и стонал от адской боли, причиной которой стала я. Я выплюнула кусок плоти и победоносно завыла, заставляя птиц в страхе выпорхнуть со своих мест.

Кто-то ударил железной балкой по прутьям решетки, и по ушам ударил сильный звон, который как наждачная бумага резало мои чуткие волчьи уши. Я сжалась, оскалившись.

- Ты нахрена руки к ней потянул? Она молодая, но все же волчица, придурок, - сокрушался другой оборотень, который ударил по решеткам. – А теперь нечего скулить. Ты убил ее пару, чего-то другого ожидал?

Я ненавидела их всей душой, четко понимая, что если мне представится такая возможность, то с радостью перегрызу их глотки, когда они потеряют бдительность. Похоже, и похитители это осознавали, поэтому предусмотрительно заперли меня в клетке.

Я уснула, забившись в дальний угол, а когда очнулась, то увидела миску с мясным рагу, от которого исходил настолько соблазнительный запах, что мой рот мгновенно наполнился слюной, а желудок тоскливо и болезненно завыл. Может, съесть и утолить свой голод?

Но я упрямо дернула мордой и опять свернулась в клубок, с ненавистью разглядывая похитителей, которые с интересом наблюдали за мной как за птицей в клетке.

- Упрямая, - удовлетворенно сказал тигр, сидя на бревне со скрещенными на груди руками. – Нам будет трудно приручить ее, но, правда, никто и не говорил о свиданиях и горячих поцелуях под луной. Она должна рожать здоровых котят и всё.

- А что если будут щенки? – спросил другой, склонившись над больным собратом, который спал после укола.

- Свернем им голову, - выплюнула из-за спин мужчин та самая стерва. – Никто не будет делать реверансы перед волками – теперь нет в этом смысла.

Я зарычала и зло зыркнула в ее сторону, обещая в своем взгляде скорую смерть.

- Да, сломать ее удастся нескоро еще, но, с другой стороны, у нас есть много времени – спасибо продолжительной жизни оборотней.

Время шло, и лагерь погрузился в гробовую тишину. Я встала на ноги и прошлась по периметру клетки в полусогнутом состоянии, но нигде не было ни малейшей лазейки. Добавился новый запах в лагере, а это значит, что пришло еще несколько тигров.

Я безнадежно села в углу клетки спиной к лагерю, а носом к лесу и заскулила.

- Заткнись, волчица, - послышался раздраженный крик из палатки.

- Тише, Джон, давай я тебя успокою, - промурлыкала тигрица, а затем раздались звуки поцелуев и сдавленные стоны двух мужчин и женщины.

Ничего себе поворот событий. Но я быстро потеряла интерес к новой информации и уставилась в зимний лес, вспоминая свою семью, Джастина, Альфа и Сноу. Сердце завыло от тоски и боли. Хотелось побыстрее умереть или выбраться отсюда, потому что становиться свиноматкой или инкубатором хотелось меньше всего. Эта мысль была противна мне.

Прошла еще пара часов, и лагерь погрузился в размеренное посапывание его жителей, когда мои уши уловили движение в лесу: такое тихое, плавное как вода и осторожное. Я мало пока понимала в охоте, но было похоже именно на нее. Еще через пару минут я увидела кого-то между заснеженными деревьями и кустами.

Волк.

Я вскочила и судорожно начала вглядываться в темноту, попутно оглядываясь на лагерь. Удостоверившись, что никто не смотрит, я снова повернулась к лесу, и увидела знакомую белую голову с порванным ухом и шрамом через всю морду. Из-за цвета меха его едва ли можно было разглядеть среди белой мглы.

СНОУ!

Я завиляла хвостом и сдержалась, чтобы не заскулить от счастья. Мое тело дрожало от предвкушения и накрывшей меня эйфории. Сноу внимательно осмотрел лагерь, прислушиваясь к каждому шороху: его уши поворачивались из стороны в сторону как локаторы. Когда его глаза дошли до палаток, где спали тигры, он оскалился и брезгливо передернул носом. Я тихо легла и просунула морду насколько смогла через прутья, вдыхая знакомый запах лесных ягод и деревьев.

Он пришел за мной.

Я заставила себя успокоиться и наблюдать за грациозными движениями крупного белого зверя в мою сторону. Он уже не был хилым белым волчонком, даже через густоту шерсти я ощущала его мощь и силу. Теперь он смотрел на меня, в его глазах плескался ужас и злость. Он подошел и лег около клетки, нюхая мой торчащий из сковывающего металла нос и осматривая мое тело, которое было покрыто сплошь и рядом кровавыми корками. Я заскулила, чувствуя, как из волчьих глаз потекли слезы. Я так хотела поделиться с ним всем, что со мной произошло, так хотела сбежать отсюда. Сноу тихо и утробно зарычал и лизнул мою морду, потираясь своей мягкой шерстью, успокаивая.

Мой желудок внезапно заурчал, и я поморщилась от болезненных ощущений из-за голода. Сноу отпрянул от меня и быстро потрусил в лес, скрываясь в кустах. Я грустно улеглась, так и оставив морду торчать из клетки в сторону леса. Не прошло и десяти минут, как Сноу снова появился в лагере, но теперь с добычей в зубах. Я потянулась носом и почувствовала запах мяса и крови

Человек во мне поморщился, а вот волчица облизнулась и предвкушающе чавкнула.

Белый волк подошел к клетке и принес кусок сырого мяса. Я поморщилась, потому что не была готова есть сырое мясо: я же человек все-таки. Сноу положил кусок добычу около прутьев и подтолкнул его носом, выжидающе прожигая меня зелеными глазами. Я облизнулась, но потянулась к пище и лизнула. Вкус, неожиданно для меня, был восхитительным. Пахло чем-то свежим и парным. Я схватила мясо и начала активно перегрызать его своими острыми лезвиями во рту, которые, казалось, были созданы для этого.

Съев все до последнего кусочка, я облизнулась и почувствовала себя гораздо лучше. Подняв голову, я увидела перед собой Сноу, который был уже в человеческом обличие.

- Умница, - прошептал Сноу, наклонившись ко мне и протянув руку в клетку, чтобы погладить.

Я подставила голову под теплое касание и потерлась как кошка о его ладонь.

- Твоя задача продержаться еще день, а следующей ночью придет подкрепление, Мишель, поэтому будь хорошей девочкой и не откусывай руки больше никому, - на этих словах он усмехнулся, тем самым говоря «я все видел», - нам не стоит их лишний раз провоцировать.

Я недовольно фыркнула, но согласно кивнула и легла, свернувшись калачиком и вспоминая Альфа. Как же я скучала по нему, как же мне хотелось, чтобы он сейчас был рядом со мной, утешил меня, обнял и прижал к своему телу, но этому больше не суждено было произойти. Я заскулила.

- Тшш, я все знаю,  - произнес Сноу и осторожно погладил мою голову, а затем и тело – я вздрогнула от неприятных ощущений. Раны затянулись, но до конца еще не зажили.

Сноу низко зарычал.

- Я буду отрывать каждый сантиметр их тел, пока они скулят и просят о помощи.

Внезапно кто-то в палатке зашевелился, и Сноу начал отступать обратно в лес под моим пристальным взглядом. И прежде чем скрыться в кустах, он прошептал «я всегда рядом» - и мне стало спокойнее.

Тот самый с откушенной рукой подошел к клетке, сел на снег и закурил, что я видела крайне редко у оборотней. Он молчал и просто разглядывал меня, делая все новые и новые затяжки и выдыхая густой отвратительно пахнущий дым в мою сторону.

Я так же не двигалась, а просто лежала и прожигала его взглядом, обещающим сделать с ним все и даже больше, как только окажусь на свободе, а я окажусь.

- Ты же не покоришься никогда, - сказал он, скорее утверждая, чем спрашивая. – Ты не одна из тех, кто раньше попадал к нам – ты сильнее, не смотря на свой возраст и размер.

И тут он выкинул окурок в сторону и резко прижался лицом к металлу.

- Но для траха нам твоего согласия и не нужно, Мишель, - прошептал он, оголяя зубы и делая плевок в мою сторону. – Так что готовься, сука, через пару дней тебя ждет горячая ночка.

Я кинулась вперед и клацнула зубами в миллиметре от его носа. Он отпрянул, сверкая серыми как дым глазами – совершенно пустыми и злыми, а затем ушел обратно в палатку, оставляя меня в долгожданном спокойствии и тишине.

***

Следующий день был мучительным и долгим – или же мучительно долгим, что, в частности, одно и тоже. Сначала похитители думали, как меня доставить до их поселения, и их, особенно безрукого тигра, не устраивал тот факт, что если нести клетку в руках, то повышается риск потерять кисть – желающих, надо сказать, было мало. И поэтому на меня надели причудливый железный намордник с круглыми отверстиями на носу и обвернули цепи вокруг моей шеи, имитируя ошейник и поводок. Со стороны, наверное, казалось, что несчастные люди поймали бешеного зверя. И вид у меня был соответствующий: кроваво-серая спутанная шерсть, злые уставшие глаза и еле передвигающиеся лапы.

Благодаря Сноу и его ужину сил у меня было достаточно, но только на первую половину дня, ближе к вечеру каждый шаг начал придавливать меня к земле, цепь слишком сильно натирала шерсть, намордник сильно замерз и прилипал к шерсти. И когда тигры остановились на перерыв, привязав меня к дереву, тот самый тигр с пустыми и злыми глазами подошел ко мне на расстоянии натянутой цепи, держа в руке пистолет и нажимая пальцем на курок.

- Как думаешь, милашка, - начал он, - насколько я мстителен?

Я хотела зарычать, но вспомнила наставления Сноу, который советовал держаться как можно тише, ведь осталось совсем немного времени до того момента, когда меня спасут. И я просто легла на снег, наблюдая внимательно за действиями тигра, который нервно и зло крутил в руках оружие.

- Моя кисть больше не вырастет, сука, - с этими словами он подлетел ко мне и с размаху ударил тяжелым ботинком в живот. Я отлетела в кусты, остановившись лишь благодаря натянувшейся цепи. Шумно выдохнув и переждав черных мушек, появившихся перед глазами, я поднялась на ноги и оскалилась, жалея, что на мне намордник, иначе этому однорукому убийце пришлось бы туго.

- А знаешь, шпиль как нож в масло вошел в грудь твоего любовничка, - зло выплюнул он, принимая боевую стойку и противно улыбаясь. – И он так приторно повторял, умирая: «мишель, мишель, мишель.

..». Хотелось проблеваться в ближайших же кустах.

Мои глаза налились кровью, тело само встало в угрожающую стойку, и я зарычала даже через дискомфорт и боль, которые причинял железный намордник. Я рванула вперед и сбила с ног зарвавшегося тигра, а затем стала полосовать его когтями и целиться в артерию на шее. Мне повезло, что он подошел достаточно близко, и я смогла дотянуться до него.

- Черт, Джон, черт! – заорала та самая тигрица, причастная к убийству Альфа.

Я слышала суматоху в лагере и ощущала колебания воздуха и волнения, да я даже была готова к тому, что меня сейчас схватят и повалят на землю. Но в одном я была непреклонна: убить этого тигра даже ценой своей жизни. Я рвала и резала его плоть острыми когтями, углубляя уже нанесенные раны и делая новые, и вскоре он уже напоминал решето. Весь в крови, теперь его едва ли можно было узнать, потому что лица не было. Я откусила нос, выплевывая холодную плоть на снег, и замерла, осознавая, что он не сопротивлялся, как только упал на землю.

Я подняла голову и посмотрела на лицо тигра: его глаза были открыты, слепо уставившись куда-то в небо. Он был жив, но находился в оцепенении – как будто под гипнозом.

- Чертова сука, она подавила его «империусом», - заорала в истерике она. – Почему никто не сказал, что она обладает этой способностью?

Она бегала от одного к другому тигру и била их в грудь от безысходности. Ее никто не слушал, а все стояли и пристально следили за мной и Джоном, как будто у меня выросли дьявольские крылья.

- Никто не знал этого, Гауна, - сдавленно ответил кто-то из тигров. – Иначе мы бы транспортировали ее по-другому.

Она упала на колени перед ними и со слезами на глазах стала умолять.

- Прошу, помогите ему, он же ваш брат! – взмолилась она и ударила кулаками по земле.

Я опустила голову и с остервенением ударила лапой по артерии, которая наконец-то порвалась, и красная кровь хлынула на белый снег. Тело тигра еще какое-то время дрожало в конвульсиях, а затем замерло.

Шли минуты.

Сердце остановилось.

Шах и мат, твари.

Гауна в гневе заорала на меня, не приблизившись ни на шаг, потому что боялась. Ее лицо покраснело и опухло от истерики, изо рта текли слюни, а из носа сопли. Страх охватил их всех. Я зарычала, затем подняла голову и победно завыла в воздух.

- Не трогайте ее, скоро прибудет глава, он и решит ее судьбу.

Я зарычала легла рядом с телом, не подпуская никого – как и меня когда-то не подпустили к Альфу.

Я чувствовала себя чистокровным зверем. Я чувствовала удовлетворение от смерти этого тигра. Была ли я когда-то человеком? Девчонкой, мечтавшей о студенческих годах и любви с другом детства? Возможно. Сейчас я с трудом в это верила.

Шли часы, а я так и лежала рядом с мертвым телом моего врага. Пару раз тигры подходили ко мне и пытались забрать его – кто уговорами, а кто силой, но не получалось ни у тех, ни у других. Со временем все отступили, разбредаясь по лагерю и пытаясь заниматься своими делами. Ключевое слово «пытались», потому что все разговоры были обо мне и моей новоявленной способности, а еще каком-то важном человеке.

Гуана ревела где-то в палатке, таки не успокоившись. Было ли мне ее жаль? Нет. Мне никого не было жаль. Только тех, кто уже до меня успел стать их жертвами.

Кто знает, может, и мама Сноу попала к тиграм подобным способом. Кто знает.

Ближе к ночи около меня столпились несколько крупных самцов. Они стояли и напряженно разглядывали меня и подмороженное тело. Я сильно устала, адски. Тело ломило от боли и холода, раны болели и уже не затягивались, потому что, видимо, я не питалась как следует.  Но не только физический дискомфорт вымотал меня: я устала быть в постоянном напряжении. За эти несколько часов я не сомкнула глаз, понимая, что это может стать для меня последним сном. Я наблюдала за каждым шагом тигров, ожидая появления спасения в любую секунду и переживая, что никто не придет.

- Это она, Данджи, - прозвучал впервые за час голос тигра, и вперед вышел огромный мускулистый вожак.

Короткие рыжие волосы, серые стальные глаза, крупный нос, тонкие поджатые губы и сильная аура, которая сразу сказала мне, что передо мной не рядовой тигр, которому я разорвала глотку, а их вожак. В нем не было ни капли сомнений, переживаний или же страха передо мной. Я задышала чаще, потому что он подошел совсем близко и сел на корточки. Я поднялась и села, впиваясь своими голубыми глазами в доминирующую особь передо мной.

- Красавица, - прошептал он, протягивая руку и дотрагиваясь до моей головы. – Строптивая и сильная самка.

Я зарычала и дернула головой назад, скидывая с себя руку Данджи, но тот даже  ухом не повел, в отличие от остальных, которые старались не смотреть мне в глаза и сделали шаг назад.

- Она убила Джона, ты о чем говоришь? Ее надо пристрелить, мы просто не справимся с ней! – негодовал один из парней позади вожака.

- Да я спать в лагере не смогу, зная, что она где-то рядом, - согласился другой тигр, напряженно наблюдая за действиями своего вожака.

Вожак все так же оценивающе разглядывал меня, а затем посмотрел на труп. Усмехнулся.

- Джон получил то, что заслужил. Он не был котенком и знал всё о природе волков, но все равно полез издеваться над ней.  Что он ожидал после убийства ее пары? Волчицы одни из самых мстительных оборотней, но от них получаются самые сильные котята.

Он обернулся и вызывающе посмотрел на всех, но толпа молчала и понимающе потупила глаза.

- Мы не будем убивать ее, но ослабим на некоторое время. Не кормить ее, но воды дать можно.

Я не успела сориентироваться, как внезапно главарь выхватил оружие, прицелился и выстрелил мне в живот. Я громко заскулила и завалилась на бок, тяжело дыша и чувствуя, как изо рта течет кровь, а живот раскалился от адской боли.

- Собирайтесь, уже и так слишком темно. Даю вам двадцать минут и выдвигаемся.

С этими словами он развернулся и ушел в противоположную сторону в глубь лагеря. Перед глазами все расплывалось, я начала бульках и хрипеть. И тут послышалась суета. Сначала пропала пара тигров, и все начали искать их, а затем я почувствовала расползающийся как яд по лагерю запах крови. И тут начался хаос.

- Бегите все на север, в лагерь, бросайте вещи! – послышался крик Данджи.

Лежа на боку, я почувствовала дрожь земли: что-то надвигалось и создавало легкие колебания снега и воздуха. Десятки ударов сотрясали землю. Кто-то, кто убил пару тигров, уже не скрывался, а во всю прыть нёсся в нашу сторону.

Вскоре крики боли и страха разрезали воздух.

- Прошу, не надо! – раздалось жалобное, а следом хруст костей и удал тела о землю.

Внезапно ко мне подбежал вожак тигров и резко поднял на руки, снимая с тела цепь, но тут его сбили с ног, и я полетела вниз в сугроб, ударяясь головой и теряя сознание.